Чтение онлайн

Грузнов заиграл желваками — что—то недоработали ночью! Но раз в больнице, следовательно, жива, иначе свезли бы в морг. Хотя из больниц тоже туда возят. Слишком много развелось разной твари! Правозащитники считают, что нарушать права человека могут исключительно представители власти. Преступник, мол, когда калечит или убивает людей, совершает тяжкое преступление, но не нарушает при этом права человека, как они утверждают. Понять эту логику невозможно! Похищение и изнасилование девочки — это не нарушение прав человека? Или она не человек или у неё нет никаких прав? Эти мысли приводили Грузнова в бешенство, потому что терялась логическая основа и смысл его деятельности.

Предварительное следствие тянется годами даже по очевидным делам и в местах предварительного заключения всё это время ждут суда люди, не относящиеся к организованной преступности. Те же, за которыми стоят банды, общаки, дорогие адвокаты, депутаты и правозащитники, долго суда не дожидаются. Их преступления, как правило, "не доказаны" или "признательные показания и доказательства виновности выбивались путем психологического давления или пыток". Что такое психологическое давление? Это когда хмуро смотрят на преступника и тот пугается взгляда? А как получать от них признания с улыбкой на устах, без психологического воздействия?

Давно изобретены полиграфы и различные медицинские средства, как, например, "сыворотка правды". В 1993 году Генпрокуратура разрешила использовать детекторы лжи в оперативно—розыскной деятельности, но, согласно действующему уголовно—процессуальному кодексу, полученные с их помощью результаты не являются доказательствами. Каким же способом получать признательные доказательства, если преступник опытен и хорошо подкован в уголовном кодексе?

До поселка Южный доехали достаточно быстро, и дежурный райотдела сообщил, что инспектор уголовного розыска старший сержант Харченко преследует некоего Демьянова, подозреваемого в похищении и изнасиловании школьницы.

— Это падло нас всех уже заколебало своими закидонами! — зло сказал дежурный офицер и выматерился. — Три раза передавали дело в суд и трижды его освобождали в зале суда. Его родственник работает в областной прокуратуре, и никак эту суку не посадишь! Васе Харченко этот козел однажды чуть челюсть не своротил при задержании. Зуб ему выбил, и всё равно отмазали, паскуду! Поднял руку на представителя закона, и ничего ему не было!

Дежурный вызвал младшего сержанта и распорядился:

— Поедешь с капитаном, покажешь дорогу.

По дороге тот рассказывал Грузнову:

— Девочка нарисовала лицо насильника. Она, оказывается, занимается в художественной студии. Посмотрели, видим — наш Демьянов. Он её выбросил из машины на ходу километрах в пяти от поселка. Ехал, очевидно, домой. Девочка, конечно же, в шоке, плачет, ничего толком выяснить у неё невозможно. Падая, повредила руку и в больнице сказали, что должны сделать рентген. Похоже, у неё открытый перелом.

— Мы сейчас куда едем?

— Домой к Демьянову. Харченко с двумя нашими мужиками поехал в адрес с полчаса назад.

Дома Демьянова не застали.

— Убёг через окно, — сообщил милиционер, оставленный Харченко на тот случай, если беглец вернется домой. — А Василий, значит, его преследует.

— Василий это кто, Харченко?

— Ну, да!

— И куда убёг? — скопировал интонацию милиционера Грузнов.

— Да через огород и прямиком в лесопосадку. А там недалеко и до леса. Лови его потом, гада.

Грузнов и приданный ему младший сержант побежали через огород в сторону лесополосы. Искать в густой лесополосе Харченко и беглеца было бесполезно, и Грузнов хотел уже повернуть обратно, как вдруг на него выскочил из—за деревьев милиционер.

— А я как раз бегу за подмогой! — обрадовался он. — Там Харченко завалил сбежавшего, нужно запротоколировать и забрать труп.

Втроем побежали к лесу через лесополосу и небольшое поле. На опушке стоял Харченко над телом накачанного парня, лежавшего навзничь. Пуля пробила ему голову, и черная кровь запеклась в коротких волосах.

— Чуть не убежал от меня, товарищ капитан, — оправдывался Харченко. — Такой прыткий, зараза!

Кинув взгляд на труп, Грузнов повернулся к Харченко.

— Сколько сделал выстрелов? В воздух стрелял для предупреждения?

— Да вы понимаете, товарищ капитан...

— Сколько раз стрелял в воздух, спрашиваю?

— Два раза, — догадался Харченко и, подняв пистолет, дважды выстрелил вверх.

— Сам должен понимать, что проверят обойму, — недовольно произнес Грузнов. — Он, очевидно, споткнулся и упал, когда ты выстрелил ему по ногам?

— Точно, так и было! Выстрелил дважды в воздух и крикнул ему, что если не остановится, буду стрелять. Он повернул ко мне голову, но не остановился, а что—то прокричал в ответ матерное. Я прицелился ему в ногу и выстрелил. А он в это время споткнулся и упал. Вот такая случайность произошла!

— Случайность, как неосознанная необходимость, — пробурчал Грузнов и хотел уже идти через поле обратно к поселку, как увидел свою машину. Водитель объехал лесополосу и гнал машину через поле к опушке леса. Вслед за ним на мотоцикле с коляской ехал милиционер.

— Оперуполномоченный райотдела старший лейтенант Карасев, — представился он.

— Разбирайся, а я поехал отсыпаться. Сегодня в ночь дежурил, — пожав ему руку, сказал Грузнов. Попрощавшись, он направился к своему уазику и краем глаза увидел, что Карасев, выслушав Харченко, достал из багажника мотоцикла что—то завернутое в тряпку. Уже сев в машину, услышал три выстрела и увидел, как Карасев взял руку покойника.

— Всовывает ему в руку засвеченный пистолет, — догадался Грузнов.

На сегодня уже всё — только спать. Нет, сначала кушать, а потом спать.

По дороге в город он дремал, откинув голову на спинку сидения, и водитель немного приглушил рацию, из которой всё время доносились переговоры между оперативными машинами и центром. Просыпаясь временами, Грузнов возвращался мыслями к инспектору Харченко. Безусловно, тот свёл старые счеты с негодяем, но ему вряд ли удалось бы избежать суда, если родственник убитого работает в областной прокуратуре. Юридическая система новой России как была советской, такой и осталась. Да ещё в законодательстве добавилось дыр, поэтому работать стало крайне сложно. Но финт Карасева с пистолетом снимает проблему. Если пистолет хорошо засвечен, то никакой родственник из областной прокуратуры ничего не сможет сделать. Впрочем, родственные узы с бандюком могут поспособствовать его карьере, потому что он замазан и, следовательно на крючке. А если он на крючке, следовательно легко управляем и чем выше сидит, тем больше от него польза владельцу крючка. Такова российская действительность и от этого не уйдешь.

Грузнову вдруг вспомнилось, как в школьные годы он мечтал о работе в милиции. И какой мальчишка, начитавшись детективов, не мечтает стать сыщиком? Окутанная ореолом романтики и приключений: погони, засады, перестрелки, профессия сыщика притягивала к себе. Но более всего привлекала борьба умов, в которой требуется переиграть дьявольски хитрых злодеев, невероятно изобретательно запутывающих следы своих преступлений, и припереть их к стенке беспощадной логикой дедукции.

Не слушая родителей, он поехал в Омск поступать в высшую школу милиции, но только начав работать, понял, насколько сложна, опасна и неблагодарна эта работа. А дьявольски хитрые преступления злодеев существуют только в романах, потому что в реальной жизни не бывает наивных докторов Ватсонов и таких блестящих специалистов в области дедукции, как Шерлок Холмс.