Чтение онлайн

— Ты говоришь, нужны владеющие магией Амриты. А сама-то магия осталась? Храма нет…

— Проверь, — предлагает Амелия. «Вдруг она проверит и выяснится, что магии нет? — ужасается допущенному промаху Амелия. — Точно руки на себя наложит. И дернул же меня Ли… Единый за язык!» Но отступать поздно. — Амрита — богиня любви, дарительница жизни и наслаждения, ничего сложного.

— Что ты предлагаешь?

— Ты «святая блудница», Лалика, — усмехается Верховная. — Служишь преумножению жизни и любви в Мире. Вызванной тобой страсти никто не способен противостоять. Ты можешь подарить наслаждение, как ни одна женщина. Утешить, заново научить жить и любить отчаявшихся, показать циничным, что любовь — не просто забава, даже если на одну ночь… А в Кешере триста семьдесят тысяч жителей, половина из них — мужики. Хоть одного подходящего найдешь без проблем.

Они расстаются там, где тропа разветвляется, и одна дорожка ведет к городу, а вторая — к Храму. Лалика избирает дорогу к Кешеру, навстречу, возможно, самому чудесному открытию в жизни, Амелия отправляется к Храму Кириннотара.

Вновь Верховная жрица видит подругу лишь вечером. По гордой осанке, по едва сдерживаемой улыбке, готовой расцвести на чувственных губах, по озорному, девчоночьему блеску в глазах понимает: «лечение» пошло впрок. Амелия не успевает опомниться, как оказаывается в крепких объятиях, а мягкие, горячие губы жрицы осыпают ее лицо поцелуями.

— Амме, признаю, я была дурой! Знаешь, я встретила человека, который собирался броситься в море из-за смазливой дряни, которой плевать на все, кроме денег. Ей богиня даровала красоту, а она ей для такого пользуется…

— Что ты сделала?

— То же, что и обычно. Представилась молодой вдовой (сколько их после последних войн по всему материку — ужас!), мол, ты одинок, и я одинока, и почему бы нам не познакомиться поближе? Моя Сила при мне — через час мы оба забыли обо всем, он так целовал, что я чуть с ума не сошла… Главное, он сам понял, что и он — не дерьмо, а мужчина, и я кое-что поняла… Кстати, он пообещал, что дождется меня, и мы будем вместе воссоздавать Храм Амриты.

— Чудесно, — усмехается Верховная жрица Исмины. — А деньги взяла? Ты куртизанка, не забывай. Если куртизанки станут платить клиентам за любовь — представляешь, что будет? Мир перевернется…

— Да на что они мне? Для Храма и Богини — другое дело, а для себя мне ничего не нужно. Знаешь, похоже, я поняла, отчего Меллас изменил.

— Отчего же?

— Мы не допускали в Храм к Великой Матери мужчин. Лишь откровенная мразь предаст, если будет видеть, что его любят, ему доверяют, на него надеются. Но кому понравится, что те, чей покой они охраняют, кого почитают, ими пренебрегают?

— Молодец, Лали. Но чтобы у Храмов было будущее, магам всех Систем нужно отправиться на Север. Пока ты любила мальчика, ко мне заходил Эккерхард. «Летающая колесница» готова, Лалика. Завтра ее покажут, а через пару дней, возможно, полетим. Ты готова?

— Конечно.

— Может статься, придется сражаться насмерть, Лали. Уверена, что сможешь применить Силу в бою?

Лалика честно думает, закусив пухлую губку.

— Да, — кивает она. — Смогу.

— Ты же ненавидишь убийство…

— Я люблю Мир, богиню, жизнь. И каждого, кому дарила счастье. Смогла любить — смогу и ненавидеть. А смогу ненавидеть — смогу и убивать.

День, когда Эккерхард объявил об окончании работ, настал внезапно. Гостей Храма оповестили, что в полдень, и не позднее, надлежит явиться в зал для заседаний. Зачем, гонцы не сообщили. Но каждому из посвященных сразу стало ясно: путешествие на дальний Север начнется сегодня.

В зале заседаний их встречает Эккерхард. Только что из мастерской — в засаленном, прожженном искрами фартуке.

— Можно отправляться, — кузнец Кириннотара, как всегда, лаконичен и деловит. — Броня укреплена, оружие подвешено.

— Что за оружие? — не удерживается Миллимет. — Если оно достаточно эффективно, нельзя ли его купить Ствангару?

— Сомневаюсь, что Империи оно сейчас по карману, — усмехается Леонтино. — Разве что в рассрочку, да и то… Как проценты будете выплачивать?

— Если Империи по-настоящему грозит гибель, — отзывается Эккерхард. — К будущей весне мы сможем послать десяток аппаратов при полном вооружении. Но продать… Знаете, Храм Кириннотара не выжил из ума, чтобы вооружать всех подряд лучшим, что у нас есть. Хватит с вас и дальнобойных казнозарядных пушек с разрывными ядрами и системой прицеливания для стрельбы по драконам. Первая партия уже отправлена в Империю, к Междугодью будет на Стылых Холмах. Но я хотел показать, на чем мы полетим. Все за мной, в сборочный цех.

Кириннотар — бог огня, гор, подземелий и… кузнецов, особенно оружейников. Не потому ли именно жрецы Кириннотара создали в подземельях Храма сеть мастерских, где паяют, режут, плавят, клепаюют, точат? Оттуда выходят вещи, за которые от Аркота до Поля Последнего Дня могут отвалить целое состояние. Мечи, выкованные жрецами бога подземного пламени, почти не тупятся (только о такие же) и не ломаются, кольчуги не берет ржавчина даже после морской воды, арбалеты из храмовых мастерских прошибают навылет любой доспех и даже щит с полутораста копий, а длинноствольные кулеврины посылают чугунные ядра дальше и точнее, чем обычные пушки. Жрецы Кириннотара первыми догадались отливать ядра из свинца и чугуна, делать бомбы, взрывающиеся не в стволе, а при попадании в укрепления (как ни пытались создать подобное мастера-миряне и мастерские других Храмов, ничего не вышло — разрывными снарядами до сих пор стреляют неуклюжие требюше).

Изделия храмовых мастеров ценятся на Мирфэйне на вес золота, кое-что — и дороже. Другое дело, они всегда оправдывают непомерную цену, будь у жрецов-мастеров торговая хватка почитателей Лаэя, они бы не знали, куда девать золото. Но почитателям Кириннотара интереснее изобретать что-то новое и невиданное, а не клепать, что всем известно. Кое-что, конечно, можно и продать, дабы было, на что жить, но на все богатства Храма хватает и малой толики ими созданного.

На сей раз из их цехов вышло нечто особенное. Огромная, как раз с ладью, на которой Амелия отправилась в Эрхавен, крылатая машина, способная подняться в воздух с десятью людьми на борту, целым арсеналом взрывчатки чудовищной силы (щепотка этого зелья, «приправленного» многослойной магией обыкновенного пороха, засыпанная в крошечные шурфы, разнесла стену в полкопья толщиной) и странными аппаратами, заправленными «земляным маслом», которые жрецы назвали «огненными стрелами».

По их словам, такая «стрела» способна пролететь полсотни миль за несколько минут и взорваться, попав в цель. Наводятся они магией. Есть небольшие свинцовые ящики, заполненные зельем. Пролетая над противником, их можно скинуть, а силы взрыва хватит для уничтожения даже полевых укреплений. Если же, по словам Эккерхарда, взорвать бомбу над скоплением противника, осколки и ударная волна не оставят ничего живого на полмили вокруг. Магия позволяет взорвать их в любой момент полета…

Есть на борту и простые арбалетные болты. Простые? Не совсем. Тетрик узнал бы такие, как у арбалета Крейтона, только заправлены они еще более мощной взрывчаткой. Одного болта хватит, чтобы превратить в развалины большой особняк или утопить корабль.

Еще жрецы Кириннотара заготовили странные кувшины с запаянными свинцом горлышками.

— Что в них? — удивилась Лалика.

— Тоже взрывчатка, но особенная, — гордо усмехается Эккерхард. — Обычно взрыв происходит в одной точке, а остальные безобразия творят раскаленные газы и ударная волна. Тут все не так. Газ в этих кувшинчиках при попадании в воздух вспыхивает, но не сразу, а распространившись на большое расстояние и достигнув определенной концентрации. Затем одновременно взрывается везде, куда успел просочиться. Поскольку взрыв происходит сразу везде, в центре создается огромное давление, как на дне морском (Леонтино не даст соврать), да еще жар, способный плавить камень. Один кувшинчик способен накрыть две-три квадратные мили и выжечь все, что может гореть.