Чтение онлайн

Амме ежится. Она выросла в убеждении, что ничего страшнее магии Лиангхара на свете быть не может. Но заставить взрываться сам воздух… До такого наверняка не додумался и Мелхиседек.

— Но все это мелочи, — продолжает Кузнец Кириннотара. — Оружие клепать может любой дурак, если будет работать не только руками, но и мозгами. Важнее вот что…

Он указывает на странную стальную коробку, защищенную толстыми железными листами, наверняка не просто железными, а с какой-нибудь хитростью — скажем, между слоями железа залито что-то упругое, вроде аркотского каучука. Пробьет оружие первый слой — и увязнет, следующий слой стали уже не одолеет.

— Что это? — удивляется Амелия. — Не похоже на оружие…

— Это не оружие, но там, куда мы отправимся, полезнее любой взрывчатки. Как думаете, на чем полетит «колесница»?

— На «земляном масле»? — предполагает Миллимет.

— А заправляться где, если горючее кончится? И сколько его понадобится?

— Так на чем же?

— На магии. Магия (причем годится любая система, разве что Силы других систем понадобится больше) заставляет аппарат держаться в воздухе и двигаться быстрее птицы, быстрее даже драконов. При наличии магии машина способна лететь без посадки полгода, покрывая за сутки две тысячи миль.

— Но на Севере магия действует совсем по-другому, а дальше ее вроде вообще нет! — возмущается Миллимет. — Я говорил об исследованиях… Как быть?

— Для того и нужна наша последняя разработка. Перед вами — накопитель магии. Если творить поблизости обряды, благодаря которым вы черпаете Силу, накопитель поглотит ее. Потом с помощью специальных чар, для которых хватит вашей собственной Силы, общих для всех Систем, вы сможете получить накопленную Силу обратно.

— То есть, если кого-нибудь поблизости принести в жертву, — зло сверкнув глазами, уточняет Мелхиседек. — Сила Владыке не достанется?

— Достанется, Высший Палач, — отвечает Эккерхард. — При жертвоприношении вы сначала даруете Силу божеству, а потом часть ее возвращается к вам? Все так и будет. Разница лишь в том, что возвратную Силу получите не вы, а накопитель.

— А магия разных систем не перемешается? — недоверчиво спрашивает Лалика. Перед глазами жрицы встает Медарский кошмар, вызванный, по сути, именно противонаправленными чарами. — Скажем, магия Исмины, Амриты и Лиангхара?

— В том-то и дело, что нет. В Мире же они не перемешиваются! Вы в принципе сможете получить доступ лишь к магии своей системы. Но эта машина способна работать при помощи любой магии, в том-то и вся прелесть. При полной зарядке накопителя запаса магии хватит на полгода без посадки. На путь туда и обратно нам понадобится одна двухсотая полного запаса Силы. Остальное можно будет израсходовать там. Мы сможем почти в полную силу пользоваться магией в бою.

— А по дороге она не истает? — повторяет вопрос Миллимет.

— Защитный кожух видите? Он защищает накопитель не только и не столько от ударов. Пришлось подумать, как сделать материал, задерживающий магию и полностью отсекающий накопитель от внешнего мира. Принципы работы вам знать не обязательно. Важно, что это работает. Мы проверили, когда аппарат совершал опытный полет над Стылыми Холмами. Повелитель Подземного пламени любит, когда все делается аккуратно и старательно, а не полагаясь на авось. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы?

— Как это на все? — багровеет от возмущения Миллимет. — Получается, вы вторглись в Империю без санкции Императора и Храма? Знаете, как это называется, Кузнец Кириннотара? Вооруженное вторжение.

— Закройте на это глаза, — не моргнув глазом, отвечает Экерхард. — Это и в ваших интересах. А будете возмущаться, Храм поставит вопрос о выплате компенсаций за воровство.

— Какое воровство?! Империя не крадет золото!

— Я не о золоте, а о вещах более важных, — отвечает Эккерхард. — Но и ваш Храм, и правительство Ствангара всеми правдами и неправдами пытаетесь вызнать некоторые технологии. Это ко всем относится, даже к Эрхавену, — поворачивается Кузнец к Амелии. — Раз мы теперь союзники, давайте вести себя соответственно. Не воровать все, что плохо лежит, не шпионить, не сманивать падких на золото жрецов. Мы отвлеклись. Вопросы по делу есть?

— Нет, — завороженная чудом, хрипло шепчет Лалика. — Когда сможем лететь?

— Ночью. Ночь, день и часть следующей ночи проведем в пути, где-нибудь на севере Поля сядем, чтобы выяснить подробнее, что происходит, уточнить, где находятся наши друзья из иных миров. Потом снова взлет — и махнем на Землю Ночи. К вечеру всем собраться здесь. Если у этих и есть тут уши, они не успеют передать сведения.

… Ночь выдается необычно холодной, даже для зимы. Дувший весь день ледяной ветер с гор в конце концов разгоняет тучи, в их разрывах сверкает, изливая на землю холодное призрачное сияние, полная луна. Она такая яркая, что серебристо-зеленый оттенок приобрело небо вокруг нее, а облака засветились перламутром. Лунный свет столь густой и яркий, что, кажется, его можно потрогать. Плиты храмового двора, стволы деревьев и кустов, стены — все, еще днем сырое и неприглядное, таинственно сверкает, будто осыпанное алмазной пылью. Мороз бодрит, прогоняет сон, заставляет забыть о накопившейся за день усталости.

Мешки с припасами, лечебными снадобьями, бинтами идут по рукам, исчезая в объемистом грузовом отсеке. Их немного: если повезет, они прилетят обратно через несколько дней. Если же не повезет… Но об этом стараются не думать, как не станет думать о смерти боец, идущий в атаку под ливнем стрел и картечи. В том, что предстоит сражение с могущественной и непонятной Силой, никто не сомневается.

— Все здесь? — произносит Эккерхард, поименно перечисляя будущих соратников. — Амелия, Джованни, Лалика, Леонтино, Мелхиседек Атарг, Зосима Атарг, Вальтер Миллимет, Ками. Все тут?

— Да, — откликается каждый названный Эккерхардом. — Кто полетит от Храма Кириннотара?

— Я и Высший Мастер Валленберг. Он поведет «летающую колесницу», а я буду смотреть, чтобы все механизмы исправно работали, применять вооружение, помогу вам магией — хороши бы мы были, если бы, располагая магией, полагались лишь на технику… Речей произносить не буду. Вы не новобранцы, сами понимаете, что от нас зависит, и что нам грозит, кроме того, важнее речей дела. Садимся и полетели. Кстати, мой вам совет — до первой посадки спите, копите силы — потом они понадобятся все, без остатка, отдохнуть сможете лишь после победы.

— Все, пошли, — произносит Мелхиседек. Хоть он всего лишь один из глав Храмов, но со дня битвы в подземном саду все видят в нем предводителя. Слова звучат, как команда, но никто и не думает заявить, что он такой же, как и остальные главы Храмов, и командовать не должен.

Прошлый раз Амелия оказалась внутри «колесницы» на веревочной лестнице, втянутая на лету в грузовой отсек. Теперь же поднимается по удобному, снабженному даже перилами деревянному трапу сразу в отсек для людей и, расстелив загодя припасенный жрецами Кириннотара спальный мешок, пристегивает его ремнями к сидению, садится к окну. Раскладывает рядом теплые штаны и шубу. Как ни холодна зимняя ночь в Кешере, в Поле Последнего Дня холод стократ холоднее. Тут зима, а там Зима.

В ночной тишине раздается низкий рев. «Летающая колесница» заработала. В какой-то момент она трогается с места с места и, набирая скорость, несется по истертым тысячами ног плитам внутреннего храмового двора. Момент же, когда «колесница» взлетает не заметь Амме этого в иллюминатор, можно было бы определить лишь по прекратившейся тряске. Впервые в жизни жрица смотрит на Мир с высоты птичьего полета, и помимо воли губы раздвигает в улыбке восторг, смешанный с испугом. Тихонько ахает, бросив взгляд в иллюминатор, Лалика — миг спустя, забыв о высоком сане, впивается в него взглядом. Ее волосы смешиваются с волосами Амелии, жрица чувствует тепло щеки Дарящей Наслаждение… Надо же, в ней так и не умерла маленькая девочка, изумляющаяся огромному, чудесному Миру. Кто бы мог подумать…