Чтение онлайн

Отдельные шматки вязкой горючей смеси долетают и до пушкарей, горят, повиснув на смерзшихся телах. Но непохоже, чтобы мертвые испытывали боль, на их движениях дьявольские гостинцы не отразились. Пострадали пушки: пара сгустков, попавших на ствол полевой десятифунтовки, немедленно проплавили в нем изрядные дыры. В другом месте капля жидкого пламени долетела до бочки с порохом. Ахает взрыв — и пушка переворачивается кверху лафетом. Копий на десять разлетаются сорванные взрывом, изломанные колеса. Мертвецу-канониру повезло меньше: взрывом начисто оторвало руку выше локтя, упавшим стволом пушки размозжило голову. То, что осталось, как ни в чем не бывало поднимается и, подобрав уцелевшую бочку с порохом, бредет к соседнему орудию.

«Пушки, назад!» — командует Тетрик расчетам легких орудий. Мертвецы не мешкают, не ропщут — подхватывают орудия за станины и, хрустя шлаком, везут их на другой фланг. Там тоже яростная свалка, Твари Ночи вражеского войска явно прорываются, норовя добраться до Тетрика. Юноша привычно переключает внимание на другую «сову», увиденное застляет немного оторопеть. Так, зря он счел полководца защитников Врат дураком. Бардак в войске свидетельствует не в его пользу, но куда бить, он сообразил.

Группа прорыва велика и составлена грамотно. Как и у него самого в центре, там прорываются огневцы и «слоночерепахи», мчатся, осыпая противника стрелами, вражеские «единороги», за ними валом валит остальные. Есть кое-что новое и в воздухе. Поддерживая друг друга, небо методично очищают от Тетриковых «сов» несколько сот «крылатых быков». Тетрик знает, что произойдет, когда они закончат. С неба на его войско обрушится овеществленная смерть, от которой без магии не спасут и пушки. В таком количестве — точно.

Тетрик лихорадочно прикидывает, что можно сделать. Базиль или Раймон (не говоря уж о покойном Элрике) наверняка мгновенно бы сообразили. Увы, Тетрика никто не учил тактике, а наставления Крейтона и Левдаста были слишком скупы и фрагментарны. Может, отказаться от прорыва в центре и ударить в бок прорывающимся? Вдруг враги этого и добиваются, и устроят какую-нибудь пакость в другом месте? А если продолжать наступление, смогут ли те, кто дерутся на правом фланге, остановить натиск? Никогда не поздно уничтожить врага Силой Мира, но, опять-таки, что, если это и нужно врагам? Скажем, сейчас он растратит Силу Мира на Тварей, а потом не хватит на Врата… А может, они смогут поймать Силу Мира в капкан и применить против самого Ключа, как это делал жрец-аргиштианец?

Пока возможно, нужно беречь Силу Мира. Прорыв останавливать тем, что под рукой. Под рукой есть крепостные мортиры и длинноствольные дальнобойные махины. Значит, разворачиваем стволы… Эх, сюда бы того корабельного канонира, который учил стрелять из пушки — но зажигательные снаряды не кончились, можно лупить по площади, не замахиваясь на ювелирную точность.

Снова — вышибающий из головы все мысли грохот, отчаянный крик Тетрика (иначе оглохнешь, когда упругая воздушная волна стегнет по барабанным перепонкам), вылетающие из огромных стволов снопы пламени, ощутимо вздрагивает земля под ногами. Чудовищная отдача бросает орудия назад, хрустит шлак под могучими колесами. Дальше не дают откатиться предусмотрительно подложенные под колеса мертвые туши, миг спустя орудия возвращаются в исходное положение. Прочистить стволы огромным ершом, засунуть в них новые мешки — пороховые картузы, забить ядра. Наконец, ткнуть раскаленным едва ли не добела прутом в запальное отверстие. На этот раз — не у всех орудий, для начала лишь у трех. Пока будут стрелять следующие тройки, первые три как раз перезарядят.

Бу-ух! Тетрик зажимает уши, и все равно едва не глохнет. Мертвецам, понятно, на грохот плевать, а как собирались стрелять из своих монстров живые ствангарцы? Разве что в специальных шлемах, спасающих уши от чудовищного грохота и — вроде бы — ото всего метательного, кроме арбалетных болтов в упор и под прямым углом, щебенки да ядер.

Ядро попадает в огневца. Огонь бы зверюге нисколько не повредил. Но на сей раз в ход идет не огненный гостинец, а чугунная болванка, гордость ствангарских литейщиков. Вообще-то она предназначена для разрушения крепостных стен особой прочности, способна прошибать кирпичную кладку в два копья толщиной.

Лучшая защита для огневца — испускаемый им жар: ни один зверь не смог бы подобраться ближе, чем на два-три шага. Стрелы, щебенка и даже ядра полевых орудий не долетают до него, разбрызгиваясь расплавленным железом или камнем, осыпается невесомым пеплом выгоревшее дотла дерево. Но ядро слишком велико, оно успевает лишь раскалиться добела, брызжа растаявшим на поверхности чугуном, сверкнуть кометой — и врезаться в гигантскую морду. Веет убийственным жаром, во все стороны летят брызги расплавленного металла и куски плоти огневца. Тетрик не знает, из чего она: ни один известный ему материал не способен противостоять такому жару. Может, это вовсе и не материя, а сгусток магии, где магические токи так переплелись, что кажутся твердыми.

Ядро не плавится до конца и теперь. Сверкающими брызгами разлетается лишь верхний слой чугуна. Остальное, превращенное в тягучее тесто, не утратило ни массы, ни скорости, и весь этот, даже сейчас немалый вес, бьет в голову зверюги. Ядро пронзает колоссальное тело не хуже, чем щебенка холст, застревает где-то внутри гигантского червя и наверняка тут же тает. Тварь на миг замирает, неистово ревет (что напоминает растянутый во времени грохот взрыва), и плескает во все стороны всепожирающее пламя, огневец разлетается на куски. Прессует многострадальный шлак ударная волна, опрокидывая, калеча, сжигая заживо сотни оказавшихся рядом своих и вражеских чудовищ.

С невероятной для их размеров прытью в разные стороны бросаются, давя остальных, «слоночерепахи». Оказывается, Твари Ночи тоже могут бояться… или это отзвуки паники, обуявшей полководца? Тетрик презрительно усмехается: неведомый о войне противник знает немногое. Наверное, только то, что на нее шлем надо надевать. Или что меч — это такая острая железяка, которой можно порезаться, если возьмешься не за тот конец, и поскольку неясно, за который нужно браться, лучше вообще не связываться. Тетрик не считает себя великим стратегом, но по сравнению с вражескими «его» Твари Ночи действуют успешнее. Не помогают врагу ни перевес в силах, ни «крылатые быки». Путь не сразу, «совы» облепили их со всех сторон, разрывая броню всем, чем можно, огромные монстры один за другим сверзились наземь. Последний попытался атаковать батарею пушек с мертвыми канонирами, но нарвался на облако раскаленной щебенки и упал вдали. Не спасают и постоянно подходящие из Врат подкрепления. Врата… Ими, пожалуй, стоит заняться. Если не пресечь поток подкреплений, подходящий к вражеской стае из Врат, не хватит никакого войска.

Жаль, еще не вернулись Базиль с сестрой. Хорошо хоть, им удалось присоединиться к магам — с теми сестра и ее муж хоть под какой-то защитой. Когда вернутся, можно будет узнать о Вратах подробнее, пока посмотрим, что можно сделать с прущими из них чудовищами.

До сих пор Тетрик видел поле боя глазами «сов». Но это — скорее по старой памяти, когда нужно видеть поле боя. Магия позволяет смотреть по-другому, сразу видя, где сосредотачивается магическая Сила, готовятся заклятия, передвигаются созданные с помощью магии или обладающие Даром существа. Левдаст показывал, как это делается в системе Лиангхара, но заклятие пригодно и для Силы Мира…

Усилием воли бывший ученик Храма Исмины «выключает» окружающую действительность, огромное, залитое кровью поле, зловеще мерцающее на горизонте зарево Врат, пропахших гарью, кровью Тварей Ночи и неведомого, смертельно опасного, хоть и бездарного врага. Нужно немногое. Отрешиться от собственного, избитого и исцарапанного тела. И устремиться вперед, невидимым, но всевидящим, способным проникнуть сквозь любые преграды. Кто может противостоять Силе Мира?

Если бы не постоянно подходящие подкрепления, битву можно было бы считать выигранной. Твари Ночи такого понятия, как «плен» не знают, сопротивляются отчаянно. Но его армия, уверенно отбив атаки, теперь наступает на всех участках. Армия монстров расчленяет толпу, живые ручьи обтекют островки сопротивления, «слоночерепах» давят их тупой мощью, испепеляют жаром огневцы, расстреливают костяными жалами «единороги», затапливают живой рекой «крысотаксы» и «коты». Затем Тетриковы Твари Ночи восстанавливают первоначальный строй и медленно, но верно прорываются дальше, не давая вражеской орде отступить, перестроиться и броситься в контратаку.

Клинья «своих», чуть заметно окрашенных магическим зрением в мертвенно-зеленым цвет, разрывают огромную, но неорганизованную, скученную в одном месте массу, поглощают последние островки «голубого». Голубым в магическом зрении светятся вражеские «воины». И прорываются все ближе к точке у самых Врат, пульсирующей зловеще-багровым. Тетрик понимает — это и есть неведомый маг-полководец. Какими силами он располагает?

Ну, ничего себе! Как минимум, равный, да и Сила похожа на его собственную. Лезть в сознание к такому магу — себе дороже. Еще почует… Обходим его стороной и смотрим, что творится у Врат. Врата слепят магическое зрение. Обычные глаза нормально воспринимают мертвенно-голубое свечение, но зрение магическое слепит мертвенно-белое сияние. Перед ним гигантская топка, в которой сгорает магия Мира. Тетрик видит незримые пуповины тянущихся к Вратам Сил. Топка неистово полыхает, пожирая магию и порождая уродивый шлак. Живой шлак. Тварей Ночи, что валом валят от врат через узенькую брешь в бруствере спекшегося шлака. Когда Левдаст открывал Врата, рвануло от души…