Чтение онлайн

Его взгляд скользил по пейзажу за деревьями. Проследив за ним, я поняла, что мы снова вышли к побережью, хотя и не к тому участку, где осталась стоять яхта. Неподалеку вдоль узких причалов на воде покачивались лодки поменьше. Они тянулись настолько, насколько у меня хватало взгляда.

– Мы могли бы найти лодку, которой никто не пользуется, – хриплым голосом предложил Доминик. – Такую, которую сможем завести. Было бы проще уплыть по воде.

Зиан колебался.

– Может, нам стоит поискать Роллика?

Андреас поджал губы:

– Мы не знаем наверняка, что он не участвовал в нападении. И даже если это не так, мы, очевидно, не будем в безопасности рядом с его кораблем, пока он не разберется с остальными.

Я бы запротестовала, если бы не чувствовала себя настолько ослабшей. Мы были не в том состоянии, чтобы сражаться с несколькими теневыми и их невольными сообщниками-людьми, которых они втянули в свою кампанию против нас.

– Мы отдохнем, а затем перегруппируемся, – сказала я.

Взгляд Доминика скользил по обломкам вокруг.

– Нам определенно следует держаться подальше от этого места.

Джейкоб поморщился и на нетвердых ногах поплелся вперед. Зиан приблизился к нему и прикоснулся рукой к спине, чтобы поддержать.

Дом и Андреас встали по обе стороны от меня. Я потянулась, чтобы взять Доминика за руку, беспокоясь о его благополучии не меньше, чем он – о моем.

Мы шли вперед до тех пор, пока мне не начало казаться, что я вот-вот упаду в обморок. Зиан выбрал одну из самых больших частных лодок поблизости и заглянул сквозь стены, чтобы убедиться, что она пуста.

После того как мы поднялись на борт, Джейкоб слегка нажал на педаль газа и с помощью своих способностей включил зажигание. Андреас увел судно от пристани в поисках укромного места, где его не заметят в сгущающихся вечерних сумерках.

Остальные спустились в каюту. Там был всего один этаж, но целых две тесных спаленки и отдельно стоящие койки под лестницей.

Не утруждая себя расспросами, я просто плюхнулась на двуспальную кровать в первой из спален. Прежде чем я успела расслабиться, рядом со мной опустился Джейкоб.

– Я не оставлю тебя одну, – произнес он срывающимся голосом. – Я не позволю им получить еще один шанс на тебя напасть.

Я бы напомнила, что со мной может остаться кто-то другой. Или что он с тем же успехом может противостоять любому, кто на меня нападет, даже если ляжет снаружи.

Но у меня не осталось сил ему противостоять. Только не после того противостояния, которое нам уже пришлось пережить.

Особенно после того, как я увидела, насколько отчаянно он пытался меня защитить. Даже тогда, как уже спас.

– Хорошо, – пробормотала я и завернулась в одеяло так, чтобы между мной и его стороной кровати был барьер из как минимум двух слоев ткани.

Закрыв глаза, я погрузилась в забытье.

Я проснулся с пульсирующей болью в голове и трепетом незнакомых эмоций в груди. Сердце бешено колотилось, и я не мог понять, где нахожусь.

Я растянулся на кровати, которая мягко покачивалась на волнах, ударяющихся о бока лодки. А рядом, в темноте, лежала Рива, и меня окутывал ее невероятно сладкий аромат.

Мое сердце продолжало бешено колотиться. Осторожно приподнявшись и приняв сидячее положение, я посмотрел на нее в тусклом свете, который проникал сквозь маленькое занавешенное окно спальни.

Ее миниатюрное тело, завернутое в одеяло, на котором я сидел, лежало спиной ко мне на дальнем краю матраса.

Настолько далеко, насколько она могла отодвинуться, не свалившись с кровати.

Головная боль отступила, но в груди появилась новая. Я лишь смутно помнил, как настаивал на том, чтобы остаться здесь, с ней.

Она позволила, потому что была согласна или потому что оказалась слишком измучена, чтобы спорить?

Я закрыл глаза. Ты гребаный придурок, Джейк.

Пульсация крови в моих венах подталкивала меня к ней. Требовала, чтобы я обнял ее покрепче и доказал, как много она для меня значит.

Но объятием я бы добился противоположного. Она отпрянула бы в ту же секунду, как я к ней прикоснулся.

Единственный раз, когда она по доброй воле меня обняла, это когда не нашла других вариантов, чтобы меня успокоить.

Я сжал руки в кулаки, и ногти больно впились в кожу.

Мои воспоминания о нападении и нашем побеге были туманными и бессвязными. В них было скорее средоточие гнева и ужаса, чем какие-то конкретные образы. Но я помнил, как ее губы прижимались к моим и шок от восторга, который прорвался сквозь охватившие меня дикие эмоции.

Восторг и страстное желание немедленно омрачились осознанием того, что мои силы вышли из-под контроля.

Я спас нас, а затем практически сигнализировал о нашем местоположении. Отличная работа.

От этой мысли по моему телу пробежала дрожь иного рода. Мерзавцы, которые пытались нас застрелить, все еще гуляли на свободе.

Они подстрелили Риву. Ее чуть не убили.

Они собирались это сделать.

Я стиснул зубы, и во мне поднялась волна ярости – единственная эмоция, которая была мне хорошо знакома.

Нельзя изменить то, что уже произошло. Нельзя исправить все то дерьмо, через которое я заставил пройти эту женщину.

Я не мог изменить решения, принятые много лет назад. Не мог вернуть Гриффина к жизни.

Но я был абсолютно уверен, что могу сделать так, чтобы у любого, кто попытается причинить Риве боль, никогда не представилось второго шанса.

Этот гнев отличался от того, что я испытывал прежде. Словно кузнечный горн, он медленно разгорался глубоко в моей душе, испуская обжигающе холодный огонь. Этот холод закалял мои мысли.

Каждое движение, каждая мысль были направлены на мою новую цель. Каждый удар сердца толкал меня вперед.

Соскользнув с кровати, я поднял рюкзак с того места, куда его бросил, и бесшумно вышел из спальни.