Чтение онлайн

А может, и хорошо, что рядом оказался именно Джейкоб. Он был прав еще и в том, что как никто другой понимал душащее меня чувство вины.

Насколько я знала, остальные парни никогда никому не причиняли такой боли, разве что в целях самообороны или по принуждению хранителей.

Общение с Джейкобом помогло проделать трещину в том камне, который давил мне на грудь. И сквозь эту трещину теперь просачивался не только намек на облегчение, но и острое желание.

Он принес мне отрубленные руки наших врагов.

Отрезал бы и свою руку, если бы я его не остановила.

Я ненавидела то, что он со мной сделал… но у меня больше не осталось сомнений в том, что он ненавидел свою прошлую жестокость ни капли меньше. Что он пытался избавить меня от дальнейших страданий всеми известными этому травмированному парню способами.

Он желал для меня только лучшего.

Я перевела взгляд с опущенной руки Джейкоба на его растерянное лицо. Я смогла подобрать слова лишь через пару мгновений, но в конце концов они показались мне самыми правильными.

– Если ты хочешь искупить свою прежнюю жестокость, почему бы не показать, каким нежным ты теперь можешь быть?

Джейкоб широко распахнул глаза, а затем перегнулся через кровать и очень осторожно взял меня за руку.

Легко, словно перышком, он провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Его близость и это простое прикосновение пробудили во мне острое желание, пробивающееся сквозь тени в моей крови.

Мне не хотелось реагировать на их внезапное пробуждение. Я могла принять предложенное им утешение, не превращая его во что-то еще.

Судя по слабому запаху феромонов, Джейкоб боролся с теми же желаниями, но, сдерживая себя, выполнял мою просьбу о нежности. Его большой палец медленно скользил взад и вперед по моей коже.

Он перевернул мою руку и, положив в свою ладонь, провел пальцами другой руки по моему запястью. По коже пробежала новая волна мурашек.

Моя кожа горела, но я продолжала сидеть неподвижно и молча за ним наблюдать.

С той же нежностью он провел пальцами по моему предплечью до локтя и обратно. Его губы растянулись в горько-сладкой улыбке.

– Ты всегда выглядела такой хрупкой. Вот так фокус, ведь ты из всех нас самая сильная.

Уголок моего рта приподнялся:

– Думаю, Зиан мог бы возразить против такой оценки.

Джейкоб тихо фыркнул:

– Я учитываю не только физическую силу. Зиан не может разорвать человека на части, не прикоснувшись к нему.

Почему-то в его устах мои способности звучали как нечто восхитительное, а не ужасное. Я вдруг вспомнила, что он говорил о резне в доме Урсулы Энгель.

Он сказал, что это было «охренеть как потрясающе». Назвал меня супергероиней.

В тот момент я была так потрясена случившимся и настолько ему не доверяла, что даже не задумалась над его словами.

Он не считал, что с моей силой что-то не так. Он считал, что я потрясающая, – несмотря на ошибки и все прочее.

Иначе с чего бы ему сейчас быть здесь и стараться заставить меня в это поверить?

Джейкоб переплел свои пальцы с моими и поднял другую руку, чтобы провести кончиками пальцев по моим плечам.

– Раньше, – продолжил он, – я всегда думал, что прозвище, которое дал тебе Гриффин, какое-то глупое. Лунный Лучик. Как будто ты была чем-то мимолетным и хрупким. Но ты всегда была Дикой Кошкой, свирепой и несокрушимой.

Моя улыбка стала еще шире.

– Не уверена насчет несокрушимости.

Джейкоб провел большим пальцем по изгибу моей шеи – так успокаивающе, что мне захотелось мурлыкать.

– Смотри, сколько дерьма тебе пришлось пережить – в том числе от меня, – а ты все еще стоишь на ногах. Это впечатляет.

Я уклончиво хмыкнула, сопротивляясь желанию ответить на его прикосновение.

Джейкоб провел пальцами вниз по моей спине и снова вверх, надавливая ровно настолько, чтобы это успокаивало. В ласках не было и следа его обычной жесткости.

Он снова понизил голос:

– Хотя со временем я стал лучше его понимать. Однажды, на объекте… за несколько лет до того, как мы попытались сбежать… нам тогда было, должно быть, около тринадцати, и мы тренировались на улице. Ты обернулась и улыбнулась всем нам, и в этот момент на тебя упал солнечный свет. И я готов поклясться, что ты, черт возьми, засияла.

– Как лунный луч? – пошутила я с легкой дрожью в голосе.

– Не совсем. Дело не только в твоих волосах. Ты вся сияла.

Его рука задержалась на моей спине.

– Ты куда больше, чем лунный луч, Рива. Ты – наше чертово солнце. Куда бы ты ни пошла, ты приносишь с собой тепло. Ты поддерживаешь нас, чтобы мы не скатились в пропасть. Сколько раз за последние несколько недель ты оттаскивала каждого из нас от края?

В глазах начало жечь еще сильнее.

– Мы все прикрывали друг другу спины.

– Но без тебя мы все четыре года чувствовали себя потерянными.

– Без меня и Гриффина, – добавила я.

Джейкоб снова начал поглаживать мою спину в своем медленном, осторожном ритме.

– Не уверен, что дела обстояли бы лучше, останься он там без тебя.

Повисло долгое молчание. Я не знала, что сказать.

Прикосновение его пальцев лишало меня дара речи. С каждым разом пламя под моей кожей разгоралось все жарче, но сердце все еще сжималось от боли утраты.

Мы пережили столько потерь. Я. Он. Все мы.

Джейкоб глубоко вдохнул:

– Именно тогда я понял, как сильно тебя хочу, но знал, что не поддамся этому чувству. Гриффин тоже любил тебя, очень сильно… возможно, он был единственным, кто мог читать чувства других людей, но он был моим близнецом, так что я, черт возьми, прекрасно его понимал… и я видел, какой ты становилась рядом с ним… Но я не смел даже надеяться, будто есть шанс, что ты влюбишься не только в одного из нас.

У меня перехватило горло.

– Джейк…

Он покачал головой:

– Все в порядке. Вот что я пытаюсь сказать. Тогда все было в порядке, и сейчас тоже. Тебе не обязательно испытывать ко мне те же чувства, как к Доминику и Андреасу. Я все равно никогда на них не надеялся. Я просто хочу, чтобы ты знала – я всегда буду рядом, что бы ни случилось. Для меня этого было бы достаточно. Черт возьми, это сделало бы меня счастливым.

Эмоции, бушующие в моей груди, прорвались сквозь образовавшуюся щель. Я не нашла ничего другого, кроме как повернуться к нему и прижаться своими губами к его.