Чтение онлайн

Вечером Селена, по приказу Ливии, пробралась в Обитель и вылила на стол Элары бутыль с едким алхимическим раствором, уничтожив все расчеты на следующий месяц. Но когда Элара пришла и увидела испорченные бумаги, она не заплакала. Она просто достала новый свиток. Теперь она знала: как бы Ливия ни старалась её обесцветить, в глазах Ткача Судеб и — что важнее — в глазах Магистра она навсегда останется сияющей сапфиром.

— Ну что, сестрица, — Матильда подошла к ней, положив руку на плечо. — На балу будет жарко. Ливия теперь тебя просто так не отпустит. Она поняла, что ты — её главная угроза.

— Я просто казначей, Матильда, — тихо ответила Элара, обмакивая перо в чернила.

— Нет, милая. Ты — сердце этой Цитадели. А сердце всегда бьется сильнее прямо перед боем.

Глава 5: Шахматы на пепле и шепот честности

Утро после примерки у Ткача Судеб принесло в Обитель Книжных Ведьм запах гари. Едкий раствор, который Селена по наущению Ливии вылила на стол Элары, проел не только пергаменты, но и глубокую борозду в дубовой столешнице. Элара молча соскребала остатки обугленной бумаги, когда в дверях появился Маркус.

— Магистр требует вас в Западную башню, — произнес он, избегая смотреть ей в глаза. — И... Элара, наденьте очки. Он сегодня не в духе.

Западная башня была личным убежищем Адриана. Здесь пахло грозой и старой кожей. Когда Элара вошла, она увидела магистра у окна. Он не обернулся, но его отражение в стекле выглядело мрачным. На столе между двумя креслами стояла доска для магических шахмат — фигур из обсидиана и горного хрусталя.

— Присаживайтесь, Элара, — глухо сказал он. — Ливия утверждает, что вчера вы использовали запрещенный артефакт, чтобы обмануть ткань Илария. Она требует вашего немедленного изгнания за «оскорбление достоинства Палаты».

Элара почувствовала, как внутри всё сжалось, но она лишь поправила свои массивные линзы.

— И вы верите ей, Магистр?

Адриан наконец повернулся. Его взгляд был пытливым.

— Я верю своим глазам. Но мои глаза вчера увидели то, что не укладывается в отчеты. Давайте сыграем. Одна партия. Если выиграете вы — я аннулирую приказ о вашем переводе, который Ливия уже подсунула мне на подпись. Если выиграю я... вы расскажете мне, кто вы на самом деле.

— Я — ваш казначей, — Элара села напротив, и её пальцы коснулись прохладного обсидианового коня. — Начинайте.

Игра в магические шахматы была испытанием не только ума, но и воли. Фигуры двигались, повинуясь мыслям игроков. Адриан атаковал стремительно и дерзко, как и жил. Элара же строила глухую оборону, просчитывая ходы на десять шагов вперед. В тишине башни слышался только тихий звон соприкасающихся кристаллов.

— Почему вы всегда прячетесь? — спросил Адриан, переставляя ферзя. — За этими очками, за колоннами цифр, за этим невзрачным жилетом? Вчера ткань показала королевскую стать. Откуда она у простой дочери архивариуса?

— Красота в Асфодели — это мишень, Магистр, — Элара хладнокровно пожертвовала ладьей, заманивая его в ловушку. — Я видела, что случается с теми, кто пытается блистать ярче Морнгардов. Их превращают в лед или в пыль. Мне удобнее быть пылью. Пыль никто не замечает.

— Я заметил, — Адриан сделал рискованный ход королем. — Заметил, когда вы исправили мои ошибки. Заметил, когда вы написали то письмо... Клянусь, Элара, я перечитывал его пять раз. Ливия думает, что это слова о ней, но я... я чувствую в них другой образ.

Элара замерла. Её фигура — хрустальный слон — на мгновение подернулась дымкой, выдав её волнение.

— Это были лишь слова, которые вы хотели услышать, Магистр. Шах и мат.

Она передвинула пешку, и обсидиановый король Адриана рассыпался в прах. Он проиграл.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Адриан смотрел на доску, потом на Элару. В его глазах не было гнева — только странная, обезоруживающая грусть.

— Вы победили, — тихо сказал он. — Я не подпишу приказ. Но уговор есть уговор. Вы выиграли право остаться, но я всё равно хочу знать правду. Одно честное признание, Элара. Всего одно. Без цифр и метафор.

Элара медленно сняла очки. Теперь, когда они были одни, это не казалось таким страшным. Без линз её лицо стало мягче, а взгляд — глубже.

— Моя правда в том, — прошептала она, глядя в его потемневшие глаза, — что я храню не ваши деньги, Адриан. Я храню вашу душу. Каждую ночь я переписываю ваши ошибки не потому, что боюсь Инквизиции. А потому, что не хочу, чтобы этот мир сломал вас так же, как он сломал меня.

Адриан протянул руку и коснулся её ладони. На этот раз он не отстранился.

— Элара...

В этот момент дверь башни распахнулась без стука. На пороге стояла Ливия. В её руках был один из «испорченных» свитков со стола Элары.

— Как трогательно, — её голос был подобен удару кнута. — Магистр играет в шахматы со служанкой, пока Палата стоит на пороге ревизии. Адриан, отец прибыл. Он хочет видеть твоего «гениального казначея». И поверь мне, его Зеркало Правды не обманешь сапфировым шелком.

Адриан мгновенно отпустил руку Элары и поднялся. Маска легкомысленного магистра вернулась на его лицо так быстро, что Элара невольно вздрогнула.

— Идем, Элара, — бросил он, не глядя на неё. — И наденьте очки. Вам снова нужно стать... невидимой.

Элара нацепила медную оправу. Мир снова стал четким и холодным. Она поняла: вечер честности закончился. Впереди был бал, Великий Инквизитор и самая опасная ложь в её жизни. Но уходя, она заметила, как Адриан незаметно сжал в кулаке одну из её хрустальных пешек и спрятал её в карман своего камзола, прямо у самого сердца.

Глава 6: Проклятое кольцо и тень Инквизиции

После шахматного поединка в Западной башне воздух в Цитадели стал плотным, как застывающая смола. Адриан всё чаще запирался в кабинете с Великим Инквизитором Морнгардом, а Ливия расхаживала по коридорам с видом триумфатора. В Обители Книжных Ведьм же царило уныние: Селена по три раза на дню заходила «проверить порядок», демонстративно вытирая пальцем пыль с полок и обдавая Элару ледяным презрением.

Гроза разразилась в полдень.

— Воровство! Неслыханное кощунство! — визг Селены разнесся по главному холлу, достигнув даже подвальных ярусов.