Чтение онлайн

Да-а-а, удивить Эванса получилось, судя по его прищуренным глазам и поднятым бровям. Он отрывается от смартфона и пару секунд озадаченно смотрит, будто не веря, что перед ним действительно я.

— Доброе, — протягивает брюнет, а на его лице сразу же появляется маска равнодушного придурка. В любом случае, я добилась своего и произвела должный эффект. — У тебя хорошее настроение в понедельник. Так хочется в школу?

— Не хочется, но нужно. Тебе тоже не помешало бы там появляться, — хмыкаю и включаю кофеварку. Эванс сверлит взглядом, отчего по телу бегают мурашки. Во мне бурлит столько уверенности, что робость спряталась где-то в углу. Сегодня я проснулась другим человеком, готовым сворачивать горы.

— Правда?

Раздаются тихие шаги, а волнение накатывает километровыми волнами, заставляя нервничать. Он останавливается сзади. От сильного тела словно исходит жар, который чувствуется даже через легкую ткань рубашки и блейзера, накинутого на плечи. Стараюсь взять эмоции под контроль, отчетливо слыша, как грохочет в груди сердце. Щеки предательски горят: хорошо, что я стою спиной, иначе счет бы уже изменился не в мою пользу. Чертов сексуальный маньяк…

Эванс невесомо задевает рукой, будто случайно, и ставит чашку на столешницу. Меня окутывает аромат ментола, и его теплое дыхание возле волос. Я почти задыхаюсь от наплыва сумасшедшей бури внутри.

— Подожду тебя на улице, Джи.

Неожиданно лба касаются его ледяные пальцы. Я застываю, глядя на кофеварку и чашку, из которой выплескивается кофе.

— Ты такая горячая… Заболела?

Хриплый голос сочится неподдельным сарказмом. Он издевается! Я цежу сквозь зубы короткое «Нет», подавляя желание врезать ему и вылить горячий напиток на голову.

Слышу глумливый смешок, тихо выдыхаю и вытираю столешницу, которая пострадала от моих трясущихся рук. «Ничего, это только начало, Эванс».

Дорога к школе проходит в молчании. Син включил на всю музыку, из колонок орет Pain «Same Old Song» так, что пухнет голова. Уже хочу сказать, чтобы он убавил громкость, но сдерживаю порыв и сжимаю губы, глядя в окно, по которому скатываются капли дождя: он льет, не переставая.

Как только мы появляемся в здании школы, сразу подмечаю изменившуюся обстановку: на нас все смотрят и кидают оценивающие взгляды. Кто-то завистливые или ненавидящие — девушки, кто-то любопытные и заинтересованные — парни. Когда проходим мимо, школьники замолкают, а затем переговариваются и шепчутся за спиной. Даже не знаю, нравится ли такое пристальное внимание к моей скромной персоне или нет. Раньше я была невидимкой, «белой вороной» и никто не знал, кто такая Джи Браун. Теперь я горячая сплетня, в центре обсуждений, как и Син.

Возле шкафчиков, когда достаю нужные учебники, подходят девчонки из группы болельщиц и восхищаются субботним выступлением. Выслушиваю их восторженное «Ты такая классная», благодарю и ретируюсь в класс математики. Но даже там нет покоя. Ко мне подходит одноклассник Майк Ландерст, невысокий кареглазый шатен, и улыбается. Черт. Да ладно? Этот напыщенный богач, который кидается родительскими деньгами направо и налево, считающий себя «элитой», обратил на меня внимание?

— Привет, Джи.

Ух ты. Вау. Он даже знает, как меня зовут. П — популярность.

— Привет.

— Я знал, что Эванс найдет крутую вокалистку, но чтобы насто-о-о-лько, — протягивает парень, играя широкими бровями, и наклоняется. — Ты теперь очень занята или на одно свидание найдется время, например… — он делает паузу, пока мои глаза ползут на лоб, — на этих выходных?

— С-свидание? — недоверчиво бормочу и хмурюсь. Он серьезно? Что за дешевый подкат?

— Да, — Майк облокачивается о парту и растягивает пухлые губы в обаятельной улыбке. — Не спеши, можешь дать ответ завтра. Или написать. Вот мой номер.

Он кладет небольшой клочок бумаги. Поднимаю рассерженно глаза, с желанием высказаться, что времени на свидания с такими придурками с завышенной самооценкой у меня нет.

— Ландерст, — от пронизывающего холодного голоса Эванса бросает в дрожь. — Джи теперь очень занята. Очень. Понимаешь? — выделяет каждое слово брюнет, но я перебиваю его и расплываюсь в «радостной» улыбке, говоря озадаченному парню:

— На этих выходных?

— Э-э-э… да, ты… — он испугано бегает глазами с одного на другого, но преимущество все-таки на стороне угрожающего Сина, — слушай, если времени нет, не буду настаивать, — идет на попятную одноклассник под ледяным взглядом Эванса.

— Правильное решение.

Злобно смотрю на возвышающегося рядом Сина. Он хватает меня настойчиво за руку и под всеобщие переглядывания вытаскивает из класса, запихивая в пустующую аудиторию. Возмущению нет предела. Какого черта вообще?

— Что…

— Ты в своем уме? — шипит Эванс, обжигая своим недовольством. — Какое на хрен свидание? У тебя школа и репетиции! И… Майк Ландерст? Этот богатенький чмошник, клеящий всех красивых девушек подряд?

«… всех красивых девушек?». Хлопаю ошалело глазами, наблюдая, как Эванс ходит из стороны в сторону. Он запускает пальцы в волосы и взлохмачивает их. Звенит первый звонок, приводя в чувство. Вздрагиваю и бросаю на него гневный взгляд.

— Какая тебе разница? Помимо школы и репетиций у меня есть личная жизнь. И нам пора на урок, — хочу развернуться и выйти, но Эванс не позволяет этого сделать, заслоняя дверь телом со скрещенными на груди руками.

— Мне нравится твой новый настрой, Джи, — говорит он, суживая хищно глаза, — но не стоит прыгать на первого попавшегося парня и делать глупости.

— Прыгать на первого попавшегося парня? — выдыхаю, а ярость заполняет каждую клеточку.

— Именно. Никому не было до тебя дела, не так ли? Отличница, тихоня, хорошая девочка, не привлекающая внимания. Теперь ты вокалистка рок-группы и, возможно, даже девушка гитариста, — добавляет Син, поднимая хищно уголки губ. — Пустить пыль в глаза особого труда не составит.

— Что?

Второй звонок оглушает нас. Глаза вываливаются из орбит от такого абсурдного заявления. Да что с этим парнем!? Эванс победно оглядывает меня, задерживая взгляд на пурпурных губах, и выходит. Нет слов. Впереди уроки, но Син Эванс, умеет делать так, чтобы я думала не о математике, а о нем!

Половина дня проходит под пристальным наблюдением учеников школы Альберты, отчего чувствую себя не в своей тарелке. Со мной заговаривают те, кто и понятия не имел, как меня даже зовут. На большой перемене скрываюсь в библиотеке и натыкаюсь на сидящего за столом Тинки. Тепло разливается в груди, глядя на обложившегося учебниками, словно в окопе, друга — как я по нему скучала. Не хватало его шуток и разговоров по душам. Подкрадываюсь и заглядываю через плечо, хмыкая: физика, химия, биология.

— Теперь на обед естественные науки?

Чемптон разворачивается, и на губах появляется кривая усмешка.

— На этой неделе конференция, — он откладывает ручку, любопытно рассматривая меня. — Ты стала ходячей новостью.

— Ходячей новостью? — переспрашиваю, усаживаясь рядом.

— Одноклассницы все занятия только о тебе говорят. И об Эвансе, конечно, — фыркает друг, не убирая поддразнивающей улыбки. — Как выступление? Судя по разговорам, ты новая звезда «Потерянного поколения», затмившая даже Холл.