Чтение онлайн

Как ни странно, мне было очень легко общаться с Вадимом, хотя, не уверена, что эта легкость происходила от совместимости характеров или гениального чувства юмора. Нашему совместному ужину предшествовало, в общей сложности, восемь доз кокаина. Я начинала опасаться, что крепко подсаживаюсь на эту дурь, но отказываться от нее совсем не хотелось. Она помогала мне эффективно работать, меньше задумываться о неприятных вещах и чаще пребывать в состоянии счастья.

По дороге в ресторан, Вадим угостил порошком меня и сам вдохнул несколько дорожек, прямо в машине.

Мы шутили и весело смеялись, наслаждаясь своим остроумием. Наше меню на вечер состояло из зеленого салата, лобстеров, бутылки белого Савиньона 1986 года и мороженого с карамелью на десерт. Ужин был просто восхитительным.

Позже Вадим настоял продолжить мое знакомство с ночным Парижем, и мы переместились в ночной клуб "Сан Тропе", где еще долго что-то выпивали и даже танцевали под сумасшедшие ритмы сетов довольно одаренного DJ. Нас окружало множество красивых, загорелых, полуголых тел, мокрых от ритмичного движения. Все мелькало перед глазами, сливаясь в одну сплошную объемную и движущуюся картинку.

Я полностью потеряла чувство реальности. Вадим наклонился и с силой поцеловал меня, после чего, он потянул меня за руку в направлении выхода, и мы отправились в мой номер отеля "Георг V".

Когда я проснулась, моего кавалера не было рядом со мной. Я позвала его несколько раз, он не отзывался, из чего я сделала вывод, что он покинул меня, стоило мне заснуть. Или позже? Это не имело значения. Парень не хотел со мной засыпать и просыпаться по утрам. Дурной знак!

Невеселые размышления и легкое похмелье привели меня в состояние далекое от вчерашней эйфории. На часах было девять тридцать утра. До выезда в Амбуаз оставалось два с половиной часа.

Мне предстоял сложный день. Репетиция завтрашней вечеринки, с участием актеров и музыкантов, которые должны были отработать весь написанный мной сценарий, с накрытыми столами и официантами в униформе. Все должно было происходить согласно плану завтрашней вечеринки, только без гостей. Таким образом, мне предстояло провести вечеринку дважды. В это утро в замке все ждали только меня, как официального ответственного координатора мероприятия, и, по совместительству, основного выгребающего за промахи.

Не успела я проснуться, как мне позвонила Бриджит Нево и просила поторопиться, так как, все были уже на месте. Она старалась держаться, но в ее голосе слышалось очень сильное напряжение. На протяжении нашего короткого и заочного знакомства с Бриджит Нево, мне эта женщина казалось железной леди. Я даже дала ей прозвище — "Бриджит Тэтчер". Но сегодня металлическая леди растеряла свои военные доспехи невозмутимости, оголив передо мной свою сущность ответственной служащей и слабой женщины, подверженной нервным вспышкам, как любой смертный. Кажется, нам обеим предстояла та еще нервотрепка. В первую очередь, конечно же, мне. Невольно в памяти всплыли воспоминания о нервном напряжении, которое мне доводилось переживать во время университетских экзаменов, так как, хотела ответить только на пять баллов, компромиссы были не для меня.

Я подошла к умывальнику, открыла воду и сбрызнула лицо холодной водой. От вчерашней моей красоты не осталось и следа. Лицо отекло, под глазами пролегли тени, придав моему облику совершенно уставший и болезненный вид. Мои руки дрожали, во рту ощущалась ужасающая сухость, казалось, вот-вот, песок посыплется на дорогой ковер, моего роскошного номера.

Я присела на желтую шелковую кушетку, которая вчера так меня восхитила, поджала под себя ноги и обняла себя за плечи, ощутив сильный озноб. При всей моей врожденной мнительности и склонности к депрессиям, такого состояния у меня давно не было. Я остро страдала из-за того, что Вадим ушел, не попрощавшись, из-за того, что меня до холодного озноба пугали надвигающиеся события, которым были посвящены последние три недели моей жизни. Еще я вспомнила, как холодно и безразлично поговорила с Витей, и что я одна в целом мире. Меня накрыло ужасающее, всепоглощающее, жестокое одиночество, от которого, казалось, заболело все тело и зашумело в ушах.

Взглянув в зеркало во второй раз, я расплакалась. Набрав льда в ведерко из мини-бара, я обложила им все лицо, прикрыв глаза. Веки заныли от соприкосновения с холодными кусочками замерзшей воды, от чего я съежилась и со всей неотвратимой ясностью осознала, что в мою жизнь надвигается катастрофа, которую я не могу, не хочу и не знаю, как предотвратить.

Пролежав на кровати двадцать минут, и дождавшись пока лед полностью не растает на моем лице и подушка пропитается талой водой, я промокнула кожу полотенцем и почувствовала себя немного лучше — отек уверенно спадал. Мой фасад медленно приобретал привычные очертания, только не мое душевное состояние, которое, по-прежнему, оставалось далеким от уравновешенного.

Я отлично знала, что мне поможет избавиться от убийственного настроения. Порывшись в маленькой черной сумочке, которую я приобрела вчера вместе с платьями, я отыскала пакетик с белым порошком и стеклянную трубочку, которая раскололась на две части. Пришлось воспользоваться более длинным осколком. Я случайно порезала ноздрю, и тоненькая струйка крови потекла по губам и подбородку на мой белый гипюровый бюстгальтер. Я сосредоточенно смотрела, как на моей правой груди образовывается и быстро растет пятнышко крови, но меня это не расстраивало. По телу растекалась легкость, и я расслабилась, почувствовав облегчение.

Просидев на кушетке еще двадцать минут, внимательно рассматривая рисунок на ковре, я встала и подошла к зеркалу. Мое лицо было в норме. Настроение значительно улучшилось, страхи отступили, и я ощутила уверенность, которая, казалось, покинула меня навсегда.

Надев черные облегающие джинсы Lee Cooper, зауженные к низу, удлиненный синий топ с глубоким вырезом и вчерашние красные лодочки на шпильках, я сделала макияж, надела бижутерию и расчесала сильно запутанные волосы. На мытье и сушку головы времени не оставалось.

На консоли в прихожей, лежал сверток в элегантной синей упаковке от Cartier. Надо же — пронеслось в моей голове — а я совсем про них забыла. Хорошо, что они такие обязательные эти мировые бренды, продающие товары по астрономическим ценам.

Я не стала разворачивать тщательно упакованные ювелирные украшения. Небрежно бросив сверток в пакеты с платьями для вечеринки, я вышла из номера, села в серый Мерседес, принадлежащий "Celebrity time" в Париже и дала указания водителю, ехать в Амбуаз. Меня снова накрывало депрессивное состояние, на душе становилось скверно. Недавно я бросила курить, но сейчас попросила водителя остановиться возле киоска по продаже газет и сигарет, где старая толстая француженка, окинув меня недоброжелательным взглядом, продала мне пачку Житан и французский Cosmopolitan. Путь мне предстоял довольно долгий, журнал мог пригодиться. Хотя, читать не хотелось, глаза болели и слезились. Не знаю, зачем я купила этот дурацкий журнал.

Погода стояла чудесная, только мне было плевать не нее, как, впрочем и на Париж, который был все так же прекрасен, только уже не вызывал вчерашнего собачьего восторга.

Я сняла с журнала целлофан, и, не вчитываясь во французский текст, машинально пролистала его, фокусируя внимание только на названиях статей и рекламных полосах. Затем, надела солнцезащитные очки и закурила. На вкус сигареты оказались непривычно горькими. Сделав несколько затяжек, я приоткрыла окно и выбросила недокуренную сигарету. Невыносимо тянуло вдохнуть еще порошка, но присутствие водителя смущало, да и чувство здравого смысла периодически навеивало слоганы для анти наркотической социальной кампании, которые я когда-то придумывала.