Чтение онлайн

В номер постучали. Улыбчивый старичок, месье Жером, муж хозяйки отеля, принес мне замечательный завтрак, от которого распространялся запах кофе и свежей выпечки. Пожелав мне доброго утра и приятного аппетита, он удалился, оставив меня наедине с моими грустными мыслями и сладкими ароматами вкусной еды.

Есть мне уже не хотелось. От нервного перенапряжения пропал аппетит. Правду говорят: нервная нагрузка — лучшая диета. Я приняла солидную дозу кокаина, высыпав на прикроватный столик все содержимое пакетика, и испытала привычное облегчение. Теперь мне уже не было так страшно и совестно. Я легла на спину, расположившись на кровати, и стала рассматривать потолок, усеянный мелкими цветочками с голубыми серединками. Мое напряжение улетучилось, а настроение заметно улучшилось.

Телевизор продолжал работать. Репортаж из Афганистана, где снова погибло пятнадцать европейских миротворцев, сменился новостями из мира моды: в этом году более ста пятидесяти зарубежных дизайнеров готовились представить свои коллекции на неделе высокой моды в Париже. Как говаривала моя бабушка: полмира плачет, полмира скачет.

Не смотря на отсутствие толкования слова, во всех словарях, кроме новейшего Л.П. Крысина, слово "гламур" обладает высокой частотностью употребления. Высокой частотности употребления сопутствует высокий уровень оценочности.

Проспав чуть больше трех часов, я открыла глаза. Солнце уже стояло высоко, безжалостно высушивая остатки влаги на листве, оставшейся после утреннего ливня. Воздух стоял влажный и теплый, одним ловом — летний.

Телевизор по-прежнему работал. Нетронутый завтрак стоял на маленьком столике, источая приятный аромат на всю комнату. Мне зверски захотелось есть.

Запив круассаны с джемом холодным кофе, я испытала прилив сил и решила, бесстрашно идти на встречу своей судьбе, а именно, узнать, что она мне приготовила. Я набрала мобильный номер Вадима. Он ответил через несколько секунд, ждать мне не пришлось:

— Я скоро приеду. Будь готова, — невежливо сообщила трубка, после чего повисло молчание, знаменовавшее конец телефонного диалога, точнее монолога. Вадим, к сожалению, не объяснил, к чему мне следовало готовиться. Возможно, мне предстояла поездка в Булонский лес, как Жаклин Ренуар, или моментальная депортация из страны, без права на возвращение, а может, мой непредсказуемый герой хотел пригласить меня на ужин и осуществить сорвавшиеся планы.

Вариантов в моей голове крутилось множество, но ни один из них меня не радовал. Я решила, что, как бы там ни было, и что бы меня ни ждало, мне следует одеться. В любом случае, как умирать, так и путешествовать лучше в одежде.

Я привычным жестом открыла платяной шкаф, который оказался пустым. Всего несколько пустых вешалок на длинной перекладине. Я совсем забыла: меня же сюда доставили налегке, прямо с вечеринки.

Заранее смирившись с любым из вариантов развития моей судьбы, я решила, что терять мне уже нечего и бояться тоже. Я набрала номер Максима, который должен был ночевать в отеле возле замка, где я провела предыдущую ночь, и где сегодня, в мое отсутствие ночевала Бриджит Нево в обществе моей одежды.

Максим не очень вежливо поинтересовался, что мне нужно, после чего получил от меня несколько распоряжений, озвученных мной довольно жестким тоном (сама от себя не ожидала) и объяснения, где я пребываю, с тем, чтобы он привез мне мою одежду.

Мой подчиненный, очевидно, напуганный моим уверенным тоном разговора, явился ровно через двадцать пять минут, прихватив с собой всю мою одежду и обувь, которую он, предварительно, аккуратно уложил в небольшую дорожную сумку. Ей Богу, я бы лучше не справилась! Все-таки, аккуратность никогда не была моей сильной стороной.

Максим сообщил, что вечер закончился благоприятно, не считая маленькой неприятности. То, что Максим называл "маленькой неприятностью" вылилось в большой утренний репортаж в криминальной хронике. Макс рапортовал в обычной своей манере завзятого прапорщика. По его словам, хозяин вечера остался доволен, сожалел, что не пообщался со мной лично и не поблагодарил за хорошую организацию. Не знаю, что из этого было правдой, а что отсебятиной Максима. Такие богатые люди, как Мозер, редко находят нужным кого-то благодарить.

Попрощавшись с Максом, я помыла голову, уложила волосы, оделась, накрасилась и стала дожидаться Вадима, от безделья переключая телевизионные каналы. Нарвавшись на репортаж об убитой девушке еще пять раз, видимо других интересных новостей в этот день не случилось, я выключила телевизор и решила ожидать Вадима в тишине. Я пыталась отвлечься от страшных мыслей, но меня преследовал образ Жаклин, сначала красивой и жизнерадостной, потом — остывшей, завернутой в целлофан. Еще мне мерещился отвратительный Маронье, с красной испуганной рожей, при одном воспоминании о котором, подкатывал резкий приступ тошноты.

От внезапного звука захлопнувшейся двери, я чуть было не потеряла сознание. Я с головой ушла в тяжелые размышления и не услышала, как пискнул электронный замок в двери.

Вадим подошел ко мне, нагнулся и быстро поцеловал в губы, затем прошел к окну, на ходу сбрасывая пиджак на кровать.

— Погода сегодня удивительная, как думаешь? В России не бывает такого чудесного конца мая и начала июня. Теплый проливной дождь с грозой, а потом яркое солнце. У нас такая райская красота бывает только в июле, да и то редко. Во Франции прекрасные погодные и климатические условия, — он бросил на меня короткий взгляд, чтобы понять, какое впечатление он на меня производит, и снова отвернулся.

— Что мне с тобой делать? Я целый день сушу себе голову на эту тему. Какого черта ты вчера закатила такую истерику? Ты что, маленькая?

Меня так напугало его вступительная речь о погоде, что я с облегчением вздохнула, когда он перешел к основному вопросу на повестке дня, который, как выяснилось, волновал не только меня, а именно, что нам делать со мной? Лучше узнать приговор сразу, не оттягивая грустный конец.

— Ты ведь уже смотрела телевизор? — этот вопрос был задан в виде утверждения. Даже если бы я постаралась состроить дуру и сделать вид, что мне ничего неизвестно, у меня бы ничего не получилось. Моя непрофессиональная ложь, могла обернуться мне во вред, рисковать не стоило. Я коротко утвердительно кивнула. Дождавшись от меня реакции, Вадим продолжал:

— Ты же понимаешь, что нам не просто так платят такие огромные деньги. За эти деньги мы должны обеспечивать нашим клиентам не только хороший уровень организации досуга, который, положа руку на сердце, могут предоставить многие хорошие европейские профессионалы, но и ряд дополнительных услуг, иногда, сомнительного свойства. Собственно, за это ты и получаешь деньги, о которых любой российский гражданин может только мечтать при условии наличия богатой фантазии, и то нечасто. Так какого черта, нужно было такое закатывать? Ты по-прежнему собираешься идти в полицию и чистосердечно признаваться во всем увиденном и услышанном?