Чтение онлайн

Вадим время от времени, давал мне дополнительные распоряжения, постоянно напоминая, держать ровно спину, которую я сутулила из-за ломоты в позвоночнике.

— Когда мы сможем уехать? — спросила я, умирая от усталости, и вдоволь наторговав своим лицом всем, кого оно хоть сколько-то интересовало.

— Когда я разрешу, — ответил Вадим, — мы еще не выходили на улицу, где тебя ждет подарок.

Проговаривая это, Вадим продолжал улыбаться, чтобы не пропустить очередную фото вспышку. В результате, я не поняла половину текста. Черт, я совсем забыла про этот дурацкий подарок, которому я уже была совсем не рада. Оказывается, человеку для счастья не так много нужно, просто снять свадебное платье и лечь спать. Как жаль, что мы не всегда об этом знаем и помним. Выходит, еще вчера я была почти счастливым человеком.

Мне становилось все труднее это выдерживать. Я поискала глазами Витю и не нашла. Нащупав в маленькой, расшитой бисером сумочке заветную коробочку, я, машинально продолжая улыбаться, отправилась в туалет. Над раковиной, согнувшись пополам, стояла девушка с длинными светлыми волосами, ее сильно рвало. Я решила спросить, не нуждается ли она в моей помощи. Она запрокинула голову назад, чтобы набрать воздуха, и я рассмотрела ее лицо: это была одна из "Блестящих" девушек. Заметив меня, она криво улыбнулась, и снова нагнулась над раковиной. Почему-то мне расхотелось предлагать ей помощь.

Я зашла в кабинку, присела на унитаз, скрутила трубочку из тысячной рублевой купюры, и втянула довольно увесистую дозу кокаина, стряхнув с ноздрей остатки порошка. Прислонившись к стене, я ощутила, как ко мне медленно возвращается чувство беспричинной радости и относительного душевного равновесия.

Вернувшись в зал ресторана, я улыбалась уже значительно искреннее. Наверное, снимки получатся замечательными.

Распорядитель свадьбы, известный радио ведущий, объявил гостям о том, что все могут выйти на улицу, где невесту ожидает сюрприз от жениха.

Ну, слава Богу, подумала я. Наконец, все это закончиться.

Вся толпа, как по приказу, встала и направилась к выходу отеля. Я шла со счастливой улыбкой на лице, по красивому холлу отеля "Кемпински", в роскошном свадебном платье за десять тысяч долларов, пробираясь сквозь толпу публичных людей, одинокая, как никогда.

На улице стоял новенький роскошный BMW кабриолет синего цвета, перевязанный розовым бантом. Пришло время изображать невероятную радость и удивление от сюрприза. Получилось отлично, кокаин — великая штука. Никто в трезвом уме, не смог бы радоваться в моем состоянии полного физического и морального истощения. Зато, на моей свадьбе побывали все известные люди Москвы. И что? Ты стала счастливой? — спросила меня моя совесть. Нет, честно ответила я, первый раз за все время, посмотрев ей в глаза.

Ни одного искреннего взгляда или улыбки, ни одного знакомого лица. Бутафорский жених, искусственная свадьба, "арендованные" на телевидении гости. Не жизнь — театр. В буквальном смысле, никаких сравнений.

Мы с Вадимом стали картинно целоваться для прессы. Одновременно щелкнуло несколько вспышек фотоаппаратов. Кто-то крикнул: еще сюда, пожалуйста! Мы развернулись и поцеловались снова для тех, кто не смог запечатлеть поцелуй "влюбленных" в первом дубле.

Все, что я ощущала в этот момент — это усталость в ногах, ужасную боль от мозолей, натертых новыми туфлями, и раздражение от всех этих фальшивых лиц, и неприязнь из-за обслюнявленного рта.

— Теперь мы можем уйти? — спросила я, потянувшись к Вадиму. Снова защелкали вспышки фотоаппаратов, видимо журналисты решили, что последует еще один страстный поцелуй.

— Через двадцать минут, не раньше, — процедил сквозь зубы мой "муж".

Двадцать минут — немного, но это были самые долгие двадцать минут в моей жизни. Я никак не могла перестать радостно улыбаться, щеки, словно заклинило, еще бы чуть-чуть, и у меня бы пересохли десна.

Ведущая светской хроники ходила от гостя к гостю и задавала какие-то вопросы. Наверное, проводила соцопрос мнения присутствующих о неравных браках в наши дни или как они находят качество этого праздника по сравнению со свадьбой госпожи и господина Н**, или как сходила в туалет их собака и где они планируют провести свой отпуск.

Интересно, почему нам простым обывателям, так интересно знать, хоть что-нибудь, пусть даже самые незначительные глупости из мира "за глянцевой обложкой"? На кой черт нам знать мнение какого-то Василия Изюмина по поводу вечеринки Д** в Милане, ведь мы не имеем никакого отношения ни к этому самому Василию, ни к Милану, и уже тем более, какое нам дело до его увлечений или собаки? Так почему же мы делаем громче телевизор, при виде репортажа из светской хроники?

— Теперь мы можем уйти, — услышала я совсем близко.

— Хорошо, — кивнула я.

Мы ушли незаметно, ни с кем не прощаясь, гости продолжали гулять нашу свадьбу. Цель, во имя которой был закачен этот грандиозный праздник, а именно поразить прессу и попасть в светскую хронику на первые полосы, была достигнута. Больше нам не чего было здесь делать.

Мы сели в разные автомобили. Я оправилась в квартиру Вадима ложиться спать, а он поехал проводить время с друзьями, среди которых я увидела двух полуголых девиц. Мне было плевать, так я себя уговаривала. Вообще, мне было больно и омерзительно, прежде всего, от собственного малодушия.

Мой новый дом встретил меня недоброжелательно. На ковре валялись какие-то шмотки, на столике в гостиной комнате валялись окурки со следами помады, стояли бокалы с недопитым шампанским и другими спиртными напитками.

Вадим не потрудился позаботиться о чистоте, прежде чем я пересеку порог его дома. Он намеренно демонстрировал мне, что не собирается менять своих привычек и образа жизни. Я должна была помнить об этом каждую минуту.

Я разделась, приняла душ и легла спать. Такой усталости я давно не испытывала. Мне кажется, я уснула, не успев дойти до кровати. Проснулась я от какой-то возни в соседней спальне. Квартира Вадима включала три спальни, холл, кухню и огромный коридор. Решив, что Вадим вернулся и ложится спать, я решила немного с ним побеседовать, хотя, о чем мне с ним разговаривать я не знала. Подумала, что тема найдется по ходу разговора, как аппетит, приходящий во время еды.

Зайдя в спальню, я увидела, как Вадим голышом барахтается на кровати с…. Максимом! С моим Максимом! Ну, то есть, он, конечно же, не мой, но как бы там ни было… Картина была пренеприятной. Я всегда очень спокойно относилась к однополой любви, но наблюдать ее между своим, пусть и фиктивным, но мужем, и своим же сотрудником, еще и в свою брачную ночь — явление не из приятных, поверьте на слово, врагу не пожелаю. Не могу сказать, что меня это поразило или привело в шок, скорее, я удивилась и растерялась.

Выходит, Вадим, все-таки гомосексуалист или бисексуал. Ему не хотелось это афишировать, поэтому он решил жениться, чтобы снять все вопросы разом. Я прикрыла за собой дверь и отправилась в свою спальню досыпать. Приходилось смириться с новым положением дел: Вадим за стенкой трахает парней, а я мирно соплю в подушку. Пусть так. Вот, оказывается, откуда взялась неприязнь Максима по отношению ко мне: он явно ревновал, только не сразу подал вид.

Меня волновало другое. Я, наконец, осмелилась задать себе вопрос, которого избегала на протяжении двух месяцев перед свадьбой: чем я теперь буду заниматься? Работать Вадим мне запретил, потому что я могу понадобиться ему в любой момент, а работа может стать помехой, как он выразился "моей основной работе", друзей, кроме Вити у меня особенно никаких нет, подружек — тоже, родители далеко. Ладно, решила я, подумаю об этом завтра, как Скарлетт О'Хара.