Синеглазая
Шрифт:
Владислав был потрясен возвратом старой обстановки: Ориша и он — у операционного стола! Прошло так много лет. И случай — тот же. Только на столе не Штраух… Не надо волноваться.
— Скальпель, — произнес он и не услышал своего голоса.
Все казалось синим, необыкновенно синим.
Оришина рука передала ему скальпель.
На секунду их глаза встретились. «Да, да, синева от ее глаз…» — подумал Владислав и, успокоившись, начал операцию.
Он не помнил, сколько она продолжалась. Не волновал его и успех. Волновала только добрая улыбка на усталом лице Ориши. Он радовался этому счастливому случаю, радовался, что эта операция дала возможность совершить путешествие в прошлое и вернуть Оришину улыбку.
XI
Встреча Владислава Тобильского и Ориши Гай приближалась к концу. Всходило солнце. Пылали на небе рассветные пожары. Стояла тишь. Пахло росой и днепровскими камышами. Ориша провожала Владислава на аэродром. Они оставили машину и шли в сторонке от шоссе. Владислав молчал. Ориша говорила о его удивительном искусстве хирурга.
— Я ведь тоже потянулась к хирургии из-за вас… И, наверное, многие ваши студенты стараются вам подражать…
Она вдруг остановилась. У ног ее была расцветшая нежно-розовым цветом дикая мальва.
— Глядите, какая красавица!
Услышав ее возглас, Владислав молча опустился на колени, он хотел высказать все, что было у него на душе, что он ее любит, что не может с ней расстаться.
Но она отступила на шаг.
Владислав наклонился ниже, срезал ножичком облепленный цветами стебелек и протянул его Орише.
— Пусть останется память…
Ориша была задумчива.
— Удивительно, — сказала она, пройдя несколько шагов, — мне никто не дарил цветы. Даже мой муж. А он так меня любил… Но мне почему-то показалось, что и вы неожиданно для себя сделали этот подарок.
— Да, это верно…
— Вот и хорошо, что вы сознались, — Ориша засмеялась.
— Что же тут хорошего?
— Не люблю, когда о подарках долго раздумывают… Подарки — от чувства, а не от мысли. Вот так, сразу, и хорошо, и радостно. И не должно быть никаких сожалений. Я рада, что встретила вас.
Владислав вздрогнул и покраснел: она понимала все.
Прощаясь на аэродроме, Владислав пожал ее руку. А потом побежал, прихрамывая, к самолету. Она оставалась на аэродромном поле, поросшем синими цветами, как очень многие необходимые нам люди остаются в стороне от нашего единственного жизненного пути.