Синий сумрак
Шрифт:
— Мисс Стюарт, не нужно заставлять нас ждать. Мне ненавистна мысль о том, что придется причинить боль твоему возлюбленному, но я так и сделаю, если ты не поспешишь.
Макс сжала руки в кулаки, и ее дикий крик разорвал тишину ночи.
Затем раздался смех вампира, многократно усиленный эхом, как смех некоего божества.
Покрепче зажав в руке факел, она со всех ног побежала вперед, пока не оказалась перед роскошным элегантным строением. Поднявшись по ступенькам, она постучала в дверь, которая немедленно открылась внутрь, словно сама по себе. Максин вошла в холл и закричала:
— Где ты, черт возьми, прячешься, подонок?
— Тебе требуется больше звуковых эффектов, чтобы найти дорогу?
— Вот то, что мне требуется! — воскликнула Максин, подскочив к ближайшему окну и поднеся факел к прекрасной занавеске, которая тут же вспыхнула ярким пламенем. Затем она проделала это с другим окном, и с третьим.
— Ты, кажется, не понимаешь, с кем имеешь дело? Сейчас я тебе объясню, — гневно приговаривала она. — Ты сгоришь в огне, сукин сын. Начало уже положено!
Глава 21
Лу слышал вызов, брошенный Максин, и заметил, как злобное выражение лица вампира сменилось сначала изумленным, а потом испуганным.
Боже, эта женщина действительно нечто!
Его женщина. Именно так назвал ее сам вампир, и Лу нравилось звучание этих слов.
Каким же он был идиотом!
Вампир положил на стол аппарат для клеймления скота и другие орудия пытки и втянул носом воздух.
— Она смеет…
— Она смеет многое, — подтвердил Лу. — Если ты хоть пальцем ее тронешь, я заставлю тебя испытать такие страдания, каких ты никогда не испытывал в своей жизни.
Вампир покосился на него.
— Если бы ты имел хоть малейшее представление о моих страданиях, то понял бы, что тебе непросто будет привести в исполнение свою угрозу. — С этими словами он вышел из комнаты.
Лу подергал цепи, которыми он был прикован к стене на манер распятия, но высвободиться ему не удалось. Этот негодяй задал ему хорошую трепку с помощью электричества, и теперь его мускулы напоминали желе. Лу до сих пор дрожал от последствий изощренной пытки. Но, даже пребывая в отличной физической форме, нечего было и надеяться разорвать цепи.
Мгновение спустя вампир вернулся, одной рукой таща Максин, а другой — Сторми. Когда он отпустил девушек, они обе упали на пол.
— Вам очень повезло, что мне удалось затушить пламя. Если бы вы спалили мой дом, то сгорели бы вместе с ним. И вашего друга постигла бы та же участь.
Макс подняла голову и, заметив Лу, вскочила на ноги.
— Лу! — Она подбежала к нему и, обняв за шею, стала покрывать поцелуями его лицо и шею.
Лу мысленно проклял свое тело за то, что реагирует на прикосновения этой девушки, даже находясь в таком плачевном состоянии. И кого он после этого старается обмануть?
Наконец Максин слегка отступила, скользя взглядом своих прекрасных зеленых глаз по телу Лу, по его изорванной в клочья рубашке, не прикрывавшей свежие раны. Прищурившись, она перевела ставший убийственным взгляд на вампира.
— Ты причинил ему боль, ты, гнусный мерзавец. Как ты посмел хоть пальцем его коснуться? Ты хоть понимаешь, кто я?
— Я хотел задать тебе тот же самый вопрос. Знаешь ли ты, кто я? — Он пожал плечами. — Ладно, это не имеет значения. Мисс Стюарт, я не причинил твоему другу непоправимого ущерба. Мне интересно узнать о том, кем являешься ты сама, а, если быть точным, что именно тебе известно и откуда тебе это известно, — и это лишь одна из причин, по которой я захотел видеть вас у себя в доме. — Говоря это, вампир перевел взгляд на Сторми, но тут же снова сосредоточил внимание на Максин. — Ты являешься своего рода… детективом, экспертом по моему виду. Как тебе это удалось?
— Зачем тебе это знать?
Вампир медленно улыбнулся, взял со стола длинный металлический стержень и сделал шаг к Лу, который мгновенно напрягся, предчувствуя новый приступ боли.
Максин загородила его своим телом.
— Я все поняла. Если я не стану отвечать на твои вопросы, пострадает Лу. Отдаю тебе должное, умно придумано.
Вампир кивнул, изумленно глядя на Сторми, которая подошла к нему и, мягко забрав стержень, положила обратно на стол. Когда вампир снова заговорил, он не сводил с девушки глаз.
— Я горжусь своим умением находить слабые места людей. Но читать твои мысли было нелегким делом.
— Меня учили, как блокировать разум от вмешательства немертвых.
Впечатленный таким заявлением, он кивнул.
— А что насчет тебя, малышка? Ты тоже закрывала от меня свой разум?
Сторми посмотрела ему прямо в глаза. Ее собственный взгляд был отстраненно-туманным, словно она в любую секунду могла упасть в обморок.
— Я не знаю, какой из разумов мне прятать. Один принадлежит мне, а другой… кому-то еще.
Казалось, ей сложно разорвать визуальный контакт с вампиром. У Макс даже появилось подо зрение, что подруге совсем не хочется этого делать.
Вампир, нахмурившись, внимательно всматривался в ее лицо, и Максин сама подошла к Сторми, взяла ее за руку и отвела к стулу, стоящему в углу комнаты.
— Присядь, отдохни, милая. Договорились?
Девушка кивнула:
— Что-то происходит, Макси, что-то… — Она закрыла глаза и прижала руки к вискам.
— Все хорошо, расслабься. Я со всем разберусь.
Максин снова посмотрела на вампира, и Лу заметил, что тот все еще не сводит взгляда со Сторми, которая сидела словно в ступоре. Лу стало любопытно, не сделал ли вампир с девушкой что-нибудь, например, не накачал ли ее каким-нибудь препаратом. Или не наложил ли на нее заклятие. Он сильно волновался за Сторми.
— Что же ты обнаружил, просканировав мои мысли, вампир? — спросила Макс.
Вампир снова переключил на нее свое внимание.
— Я узнал, что этот мужчина является для тебя самым важным в мире человеком. Что ты не колеблясь умрешь за него. Ты его любишь?
— Безумно, — призналась она. — Я люблю его настолько сильно, что расскажу тебе все, что захочешь, но только с одним условием. — Вампир вопросительно поднял бровь, а Макс продолжала: — Освободи его из цепей.
Вампир вскользь посмотрел на Лу.
— Он все еще слишком силен. И слишком бесстрашен, — добавил он.
— Он прав, Макс, — подтвердил Лу. — Как только он меня освободит, я немедленно стану искать способ надрать ему задницу. Тебе нужно забрать Сторми и выбираться отсюда. Обо мне не беспокойся.