Чтение онлайн

– Если бы я не был донжаном, мы бы не встретились, увы, не моя, совершенная коската.
– сказал он, поцеловав мне руку. Коската, совершенная коската, странный комплимент - называть девушку клинком, но именно за этот точный, как симвотип, комплимент я и полюбила Эфенди. Между нами никогда не звучало слово 'любовь', только 'ты мне дорог', 'я тебе благодарен', изредка - 'милый друг'. И все. Любовь - это между равными. Грустно.

– А почему ты решил, что я 'охранник'?
– спросила я, чтобы сменить тему.

– Ты слишком чуткая для 'воина', и семья для тебя значит очень много, больше, чем собственная карьера. Тебе не нужно то, что есть у кого-то другого, но и своего ты никому не отдашь. И вообще, ты ориентирована только на свою семью, на самый близкий круг, а все остальные для тебя - чужаки.

Я задумалась, возразить было нечего.

– Но тестирование...

– Ну, во-первых, стопроцентным 'воином' ты никак не могла быть.

Я кивнула, это действительно так, результаты были процентов на шестьдесят-семьдесят.

– А во-вторых, при обучении симвотипы мутируют, от тебя ждали поведения 'воина', и ты надела его маску. Так же, как и я: у меня во всех эгофайлах стоит 'кот', семьдесят процентов.

Да, было над чем подумать. Мы молча сидели взявшись за руки, диванчик мерно покачивался. Недлинный разговор у нас вышел, но я знала, что буду вспоминать его снова и снова.

Эксы показались не со стороны парка, а из-за дома; они были чем-то возбуждены. Увидев нас вдвоем в расслабленных позах, они смутились и приостановились. Мы поднялись.

– Прошу вас, господа, - позвала я.

Они приблизились. Эфенди тем временем придвинул стулья к столу.

– Присаживайтесь. Воды? Минеральной, лимонной?
– как и положено хозяйке, поинтересовалась я.

– Минеральной.

– Лимонной, - вразнобой ответили они, - если можно.

Я вежливо улыбнулась и двинулась на кухню, но Эфенди жестом остановил меня и сам пошел за водой. Мы молча подождали его возвращения, он принес поднос с двумя графинами, стаканами и всякой всячиной, вроде орехов и яблочных чипсов. Я разлила воду по стаканам и придвинула к гостям закуски. Подождав, пока они отопьют, наконец спросила:

– Так каковы результаты?

Притихшие было эксы опять встрепенулись.

– Леди, он оставил кладку, и мы ее обнаружили, - сказал старший с легкой гордостью.
– Ну, и уничтожили, конечно.

Как неприятно, все равно, что узнать, что у тебя под домом лежала бомба.

– А где она была?

– С внешней стороны, но если бы они вылупились, поместье было бы в опасности.

Я кивнула, это и так понятно.

– Есть гарантия, что кладка одна?

– То, что она одна, - вероятность девяносто пять процентов. Мы составили акт и уладили все формальности с вашим управляющим.

Это довольно высокий процент гарантии, и эксы будут нести ответственность, если выяснится, что они пропустили еще одну.

– У вас есть предположения, откуда так близко к поместью взялся нажравшийся крысодлак?
– Крысодлаки делают кладку, только наевшись свежатины.

Поместье стояло у подножия невысокой горы, а земли арендаторов шли вверх, превращая склоны в сельхозтеррасы и сады. Между арендаторами и поместьем еще лежала полоса леса, так что, как правило, всех крысодлаков, приходящих с верхних, необработанных территорий, останавливали фермеры. Вопрос, который я задала, был, мягко говоря, неудобен эксам: ведь кто-то допустил ошибку, и возможно, именно они.

– Ваши новые арендаторы, похоже, столкнулись с пришедшим сверху одиночкой и решили справиться с ним своими силами, и им это удалось, но они не стали искать его кладку и нас не вызвали.

Я нахмурилась.

– Однако. Странные вещи вы говорите.

Отвечал на мои вопросы только старший, младший тем временем тихонько закусывал то чипсами, то орехами, но тут вмешался.

– Он у них собаку загрыз, и они вечером отравили то, что он не доел. Крысодлак пришел на следующий день утром, съел и сдох. Они не думали, что он успел за это время отложить кладку.

– Не думали! А почему вас не вызвали подтвердить то, что 'не думали'?
– спросила я зло.

– Нас вызвать - денег стоит, - сказал старший.

– Не надо оправдывать глупость, - сказала я ему спокойно.
– Денег-то стоит, но я теперь могу разорвать с ними контракт, без выплат, за нарушение закона о крысодлаках, и чего им это будет стоить?

– Когда кладка вылупилась, они кучно пошли, и эти Бромеры успели вызвать нас, так что мы накрыли почти всех тварей, - молодой уводил разговор в прежнее русло.

– И чью землю вы пожгли? Их или чужую?

Эксы переглянулись.

– Дуайтов. Томатное поле, так что они ...
– экс не закончил мысль, и так ясно, что Дуайты легко отделались. Если бы там были деревья или многолетние кусты, им было бы хуже, но все равно люди пострадали за чужие ошибки.

– Так вы говорите, почти всех...

– Да... ваш второй.

– Пока он шел сюда, он мог оставить кладку....

– Мог, мы просчитаем маршрут и будем проверять. Не беспокойтесь, леди, мы свое дело знаем.

Я задумалась.

– Вы их накажете, Бромеров? Расторгнете контракт?
– это молодой спросил, по тону было ясно, что ему бы этого не хотелось.

– А что вы так печетесь о людях, своей глупостью подвергших опасности соседей и подкинувших вам кучу работы?

– У меня жена Бромер... Они, в сущности, не такие уж дураки, и уж точно ничего подобного не повторят. Они всего третий год на новой земле...
– это он намекал, что с деньгами у них туго.