Чтение онлайн

— Почему ты так ко мне обращаешься?

— Потому что я так обращаюсь к красивым дамам. И я бы не против называть тебя иначе, но... Ты ведь тоже считаешь, что Кошка — это не имя? — Нильс выжидающе посмотрел на неё и удовлетворённо улыбнулся после неуверенного кивка. — Как насчёт выбрать другое, когда новые документы делать отправимся?

— Мне кажется, больше никакое имя я не смогу воспринимать своим, а как звали раньше — никогда не вспомню, — грустно отозвалась Кошка.

— Если оно тебе понравится, если с ним будут связаны приятные воспоминания, то сможешь. А они будут. Ведь ты начнёшь новую жизнь. То, что ты потеряла память о прошлом, грустно, но не критично. Я не считаю, что имя — это то, что даётся лишь раз, и его надо пронести через всю жизнь. Вот взять, например, Феба или меня. Особенно меня. — Он неловко усмехнулся и отвёл от лица волосы, которые ветер так настойчиво совал в рот. Стоило сделать хвост. — Мы сами отказались от старых имён, чтобы полнее оборвать связь с прошлой жизнью. А есть народы, у которых принято наступление каждого нового жизненного этапа обозначать новым именем.

— Ты тоже менял имя?

— Это долгая история. Если всё ещё будет интересно, обещаю во время совместной работы найти часок-другой, чтобы её рассказать.

— Точно? Надо было включить этот пункт в договор, чтобы ты не пытался слиться.

— Не так уж много потеряешь, если не услышишь, — сказал Тхайнан, подходя. — Даже не знаю, чего в этой истории меньше: занятного или приятного.

— Мои пятнадцать лет в этом облике тоже не были сказкой. — Кошка пожала плечами и взяла протянутую руку.

Тхайнан вывел её на середину круга, Нильс же наоборот отошёл в сторону и уселся на камнях, служивших для площадки естественным ограждением. Держа Кошку за обе руки, Тхайнан начал произносить заклинание. Ветер усилился, завихрился, окружая их стеной густого сумрака, который медленно стекал вниз, заполняя углубления рисунка. Кошка сжала челюсти, стараясь не смотреть по сторонам, только в мерцающие глаза дракона. Словно первые звёзды показались на темнеющем небе.

Ей никогда не доводилось чувствовать столь сильных магических потоков. Даже тьма червоточины не шла ни в какое сравнение. Ведь то больше напоминало яд, искажённую суть волшебства, тогда как здесь — чистая энергия. Та самая, первозданная, ещё не окрасившаяся в мириады оттенков. Драконья магия восхищала настолько же, насколько и пугала. Как стоять на краю обрыва, теряя дар речи от открывшегося вида и вместе с тем помня о том, как легко осыпается земля под ногами.

В шаге от того, чтобы поддаться страху, Кошка вдруг ощутила тёплую волну спокойствия, захлестнувшую с головой, которая подхватила и нежно, но настойчиво унесла. Словно сняли кандалы, не только с тела, но и с души. Даже сгустившийся вокруг сумрак прорезали полосы света, как молнии — грозовое небо.

Кошка сама не заметила, как всё закончилось — настолько плавно улеглось заклинание. Тхайнан подхватил её под руки, лишённое магической поддержки тело не сразу смогло восстановить равновесие, да и изменения внутреннего магического фона из-за разрушенного договора отозвались накатившей усталостью. Ведь для такого подчинения требовалось вмешаться в структуру всех магических потоков цели.

Соскочив с камня, Нильс похлопал в ладоши. Не каждый день выпадает шанс понаблюдать, как дракон взывает к клятве. Особенно сумеречный, ведь после инцидента с похищением детей они стали наиболее скрытными представителями вида, только единицы покидали города, среди которых тот же Тхайнан — как глава рода он вынужден иметь дела с внешним миром.

— А ты неплох. — Нильс поправил мантию на плечах Кошки, да и оставил там руки. — Чисто выполнено. Очень технично.

— Ты у нас, значит, магистром драконьих наук стать успел?

— Обязательно найду пару лет, чтобы получить и такой диплом. Ты же станешь материалом для моей научной работы? — подмигнул он Тхайнану.

— Только после смерти. А жить я собираюсь ещё лет пятьсот как минимум.

— Ничего, я терпеливый. Это ожидание себя окупит.

— В такие моменты мне кажется, что ты зря отказался становится жрецом, — пробормотал Тхайнан. — Нам пора возвращаться. После такого Кошке надо хорошо отоспаться.

Нильс согласно кивнул, Тхайнан сменил форму, и все трое спустились обратно в город. Во время полёта Кошка успела уснуть у Нильса в руках, а он так и донёс её до кровати, где избавил только от обуви и верхней одежды, накрыл одеялом и тихо ушёл.

Он спустился и заглянул в кабинет. На диване дремал Феб, на подоконнике — Синель. Приблизившись к ней, Нильс аккуратно потыкал крохотное тельце пальцем, однако никакой реакции не получил. Знай он больше о феях или имей возможность провести исследования, были бы идеи, откуда хоть начинать плясать. Но так как эти создания прятались лучше драконов и быстро погибали от рук бесчестных людей, Нильс знал, как применять в алхимии оторванные крылья, но не как их лечить. А ведь где-то обитал крылатый народ, носящий в себе кровь фей...

Утром и даже к полудню ситуация лучше не стала. Крыло не проявляло желания восстанавливаться, Сильена — желания просыпаться. Феб беспокоился, выводил печати, чтобы пройти в сон. Благо хоть, в доме Тхайнана нашлось ростовое зеркало. Но прежде чем куда-то уходить, Феб решил поговорить с Кошкой, ведь та наведывается в сны, как к себе домой.

Она зашла в кабинет и села на диван, с интересом наблюдая за обложившимся бумажками демоном. Ничего в нём на первый взгляд не напоминало того, с кем она почти столкнулась на вечере, а потом и в Шерре-эн-Охан, но прошлая деятельность научила внимательнее присматриваться к окружающим. Волосы немного светлее, но в остальном всё те же, перекликающиеся черты лица, явно вошедшие в привычку жесты. Взгляд — тот же.

— Хорошо отдохнула? — поинтересовался Феб, ненадолго оторвавшись от листа.

— Да, кровати здесь довольно удобные.

— А самочувствие как?

— Явно лучше, чем вчера. Наверное, уместно будет сказать, что давно я себя так хорошо не чувствовала. — Даже если Кошку до сих пор одолевали некоторые тревоги, ей действительно стало гораздо легче. Подчинение Февнию всегда преследовало невидимой рукой, схватившей за шею.

— Это хорошо, потому что мне бы не помешала твоя помощь в одном деле. Но сначала ответь на вопрос: в каком виде ты заходишь в сны?

— Отчасти физически. Это... Немного сложно объяснить, но я попробую. Как много ты знаешь о Сонницах?

— В довольно общих чертах. Что вы не видите снов, вместо этого перемещаясь сознанием в другой мир. То есть ваша душа живёт на два тела. Что у вас есть особая магия. И что вы можете находиться во сне, точнее, в подпространстве сознания без риска для собственного рассудка.

— Да, так и есть. Сразу скажу, что не помню прошлого опыта, просто знаю, как оно должно было быть. Раньше — до слияния — я попадала в другой мир душой. Ты правильно сказал, на самом деле это не сон. Для нас сны — особые существа. Они немного похожи на фей, но по натуре совсем не то. Коварные и гадостные. Мы попадаем в другой мир, когда по какой-то причине не можем попасть в другое тело. Например, потеряв сознание посреди дня. Но всё же наша душа другая, поэтому, да, для разума это не опасно, но, как видишь, попасть немного сложно. Поэтому Февний сделал так, чтобы у меня осталось только одно тело. Но ты же видишь, что оно словно состоит из двух... Так и есть. Вторая часть слилась с миром снов. По идее, я должна выглядеть там наоборот... Но и тут он что-то намешал. Поэтому, уходя, я телом всё равно остаюсь здесь — так проще вернуться, но и там у меня есть... Своего рода тело. Так что я лучше защищена. И могу легко ходить между подпространствами сознания разных личностей, но хорошая защита — проблема даже для меня.

— Значит, войти в сон Синель ты сможешь?

— Конечно. Она же совсем беззащитна. Но почему ты решил пойти со мной?

— Её состояние слишком тревожит меня. Оно ненормальное. В таком случае уже стоит заручиться чьей-то поддержкой — две головы лучше. Ещё я переживаю, что моё присутствие может плохо на неё повлиять. Тогда мне стоит уйти, оставив всё на тебя.

Кошка прищурилась, закинула нога на ногу, снова присмотрелась к Фебу. Ей с самого начала казалось странным, что маленькая, беззащитная фея сунулась в чужое подсознание, беспокоясь о демоне. Потому что ради демона к демонам кинется только безнадёжный дурак. Или ещё более безнадёжный влюблённый. Быть может, здесь дела обстояли не так плохо, но любовь точно имела место быть. Судя по всему — не только взаимная, но даже стоящая риска.