Чтение онлайн

Вода из ручья, холодная и чистая, зашипела, касаясь раскалённого металла.

Я нарезал мясо крупными кусками, и бросил в кипяток. Пена поднялась на поверхность, и я аккуратно снял её деревянной ложкой.

Из запасов достал картофель, тот самый, что покупал у торговцев в Вересковой Пади. Клубни были небольшими, с плотной жёлтой мякотью. Я порезал их на четвертинки.

Следом пошла морковь, крупными кружками, чтобы не разварилась в кашу. Лук, нашинкованный полукольцами, зашкворчал на отдельной сковороде, пропитываясь жиром из оленьего сала. Запах поплыл по хижине, густой и дразнящий.

Я помешивал варево, наблюдая, как бульон меняет цвет, становясь насыщенным и золотистым. Добавил щепотку соли, пару веточек местного аналога тимьяна, найденного на опушке леса. Аромат трав смешался с запахом мяса, создавая букет, от которого рот наполнялся слюной.

Поджаренный лук отправился в котелок. Я накрыл его крышкой и оставил томиться на медленном огне.

Торн сидел у стола, наблюдая за моими действиями. В его глазах мелькало что-то похожее на ностальгию, хотя он старательно прятал это за привычной угрюмостью.

Рагу готовилось долго. Я периодически помешивал, пробовал бульон, растирал в пальцах сухой лист черемши, кидал пару ягод можжевельника для терпкости. В общем, делал все, чтобы рагу было максимально похоже на то, что я пробовал в своем мире. Мясо размягчалось, пропитываясь ароматами трав и овощей. Картофель разваривался по краям, делая бульон гуще.

Когда я снял крышку в последний раз, пар ударил в лицо, и я зажмурился от удовольствия.

Мясо было готово. Тёмное, мягкое, легко распадающееся на волокна при прикосновении ложки. Картофель сохранил форму, но стал нежным, рассыпчатым. Морковь отдала бульону сладость, лук растворился почти без следа, оставив только аромат.

Я разлил рагу по глиняным мискам, щедро, с горкой. Густой бульон колыхался на поверхности, блестя капельками жира. Куски мяса выглядывали из-под картофеля.

Торн принял миску молча. Поднёс к лицу, вдохнул пар. Его ноздри дрогнули.

Мы ели в тишине, прерываемой только стуком ложек. Я откусывал мясо, чувствуя, как оно тает на языке, мягкое и сочное. Картофель был идеальным, чуть рассыпчатым снаружи, плотным внутри. Бульон согревал изнутри, разливаясь теплом по всему телу.

Простая еда, честная. Та, ради которой стоило провести день в погоне и драться с волками.

Торн доел первым. Отставил миску, вытер бороду тыльной стороной ладони.

— Славно, — негромко произнёс он, глядя на пляшущие языки пламени. В голосе больше не было привычной ворчливости, только усталое умиротворение. — Крепкая еда, мужская. То, что можно добыть на охоте, — дед помолчал, чуть щурясь от тепла, и добавил совсем тихо: — Давно я так вкусно не ел, Вик. С душой.

Я кивнул, принимая слова. Они значили больше, чем любая похвала.

За окном шумел ветер, раскачивая ветви деревьев. Огонь потрескивал в очаге. Запах рагу ещё висел в воздухе, тёплый и сытный.

Хороший день. Один из тех, что запоминаются надолго.

Следующее утро началось с привычной рутины: разминка, обливание ледяной водой у ручья, лёгкий завтрак. Торн ушёл ещё до рассвета, буркнув что-то про северные тропы и старые метки.

Я решил использовать свободный день для разведки западных распадков, где давно собирался проверить заросли серебрянки, а заодно и проверить основные места, где мог пройти Тигр.

Лес принял меня утренней прохладой и запахом влажной хвои. Я двигался привычным маршрутом, обходя знакомые ориентиры, когда Усиленные Чувства уловили то, чего здесь быть определённо не должно.

Молодые, звонкие голоса, разносящиеся по лесу так, будто их обладатели находились на рыночной площади.

Я остановился, прислушиваясь. Слова долетали обрывками, приглушённые расстоянием и листвой, но общий смысл был понятен: кто-то обсуждал тактику, кто-то жаловался на промокшие сапоги, кто-то громко смеялся над неудачной шуткой.

Ученики Академии Серебряной Звезды. Та самая группа, с которой я столкнулся не так давно, когда Шипастый Варан едва не прикончил их.

Я двинулся на звук, держась в тени подлеска. Через несколько минут деревья расступились, открывая широкую прогалину, залитую лучами утреннего солнца.

Шестеро молодых людей расположились на поляне с комфортом, который мог себе позволить только человек, никогда по-настоящему опасности не нюхавший. Яркие плащи с гербами академии, начищенное снаряжение, магические артефакты, поблёскивающие на поясах и запястьях. Двое парней развалились на расстеленных одеялах, девушка с тёмными косами что-то записывала в толстый журнал, ещё одна, та самая, чей платок я носил на руке, в добротном охотничьем костюме, проверяла натяжение тетивы лука.

Моё внимание привлёк рыжеволосый парень с копьём, который расхаживал по поляне с видом полководца перед решающей битвой. Широкие жесты, громкий голос, самодовольная ухмылка. Он объяснял что-то двум товарищам, активно размахивая оружием и едва не задевая древком ближайшие кусты.

Их наставник, судя по их разговорам, решил отрабатывать навыки на практике после прошлого провала. Похвальное стремление, если бы исполнение соответствовало замыслу.

Я забрался на толстую ветку, устраиваясь поудобнее для наблюдения. Отсюда открывался отличный вид на поляну и окрестности.

Рыжий продолжал ораторствовать, размахивая копьём. Его движения были размашистыми, неэкономными, тратящими силы впустую. Каждый взмах древка срывал листья с ближайших веток, каждый шаг хрустел так громко, что его слышали, наверное, во всём лесу.

Один из парней на одеяле попытался что-то возразить, но рыжий отмахнулся с царственным пренебрежением.

— Ральф, ты просто не понимаешь тактику загонной охоты! — голос разносился по лесу, подобно набату. — Главное — показать зверю, кто здесь хозяин! Напор, решительность, демонстрация силы!

Я едва подавил желание закрыть лицо ладонью.

Демонстрация силы. В лесу, где каждый хищник оценивает добычу по звукам и запахам. Где громкий крик служил приглашением на обед для любой твари, способной его услышать.

Девушка с луком отошла в сторону от группы. Она двигалась иначе, чем остальные, мягче, внимательнее, постоянно оглядывая подлесок. Судя по всему, прошлая встреча с мана-зверем научила её осторожности. А возможно, и вовсе взяла пару уроков у того, кто в этом понимает лучше нее.

Я рассмотрел её получше. Никакой хромоты, никаких следов от ран. Восстановилась полностью. Держится уверенно, контролирует пространство вокруг себя, лук в руках лежит естественно, как продолжение тела. Из всей группы она единственная вела себя так, как должен вести себя человек в потенциально опасном месте.