Чтение онлайн

Выбрав удобную молодую берёзу на краю их видимости, я положил букет у корней. Синяя ткань ярким пятном выделялась на фоне мха и коры. Отступив в тень густого орешника, я намеренно наступил на сухую ветку.

Сухой треск прозвучал как выстрел.

Лучница отреагировала мгновенно. Развернулась, вскинула лук, но стрелять не стала. Никого не увидев, она осторожно двинулась к источнику шума, и уже через десяток шагов её взгляд зацепился за синее пятно под берёзой.

Она замерла. Подошла ближе, опуская лук.

Я наблюдал за ней сквозь листву. Девушка наклонилась, подняла букет, с недоверием касаясь платка. Когда она узнала его, её щёки слегка порозовели, а на губах появилась искренняя улыбка. Она поднесла цветы к лицу, вдыхая аромат лаванды.

Затем её взгляд метнулся по кустам в попытках высмотреть меня.

— Луна! — окликнули её с поляны. — Мы уходим!

Она вздрогнула. Бросила быстрый взгляд на товарищей, потом снова на лес перед собой. Медлить не стала. Решительным движением расстегнула цепочку на шее и повесила серебряный кулон на ту самую ветку, под которой лежал мой «подарок».

— Иду! — крикнула она и побежала к группе, прижимая букет к груди, словно редкий артефакт.

Я выждал, пока шаги стихнут вдали. Вышел из укрытия, подошел к берёзе.

На тонкой веточке раскачивался небольшой серебряный полумесяц. Незатейливое украшение, но явно со своей историей.

Луна. Выходит, это её имя.

Хмыкнув, я спрятал кулон во внутренний карман и скользнул обратно в лесную тень. У егерей свой флирт, молчаливый. И меня подобное вполне устраивало.

Деревня жила привычной жизнью: торговцы раскладывали товар на прилавках, женщины несли корзины с бельём к ручью, детвора гоняла облезлого пса между домами. Никто не обращал на меня особого внимания. За последние недели я примелькался достаточно, чтобы перестать быть поводом для пересудов. Репутация Вика постепенно смывалась моими действиями.

Сегодня меня это вполне устраивало. Тем более, нельзя сказать, что люди обладают долгой памятью, большинству местных изначально в целом было плевать на паренька. У них и своих забот хватало.

Я прошёл мимо колодца, свернул за угол таверны и направился к знакомой двери с пучком сухой полыни над притолокой. Лавка Сорта располагалась в тихом переулке, вдали от главной площади, что делало её идеальным местом для разговоров, которые не предназначались для чужих ушей.

Колокольчик над дверью звякнул, возвещая о моём появлении.

Внутри пахло сушёными травами, воском и чем-то кислым, вроде уксуса или перебродившего вина. Сорт стоял за прилавком, склонившись над толстой книгой записей. При звуке колокольчика он поднял голову, и его маленькие глазки блеснули узнаванием.

— Молодой Вик, — алхимик кивнул, захлопывая книгу. — Рановато для обычного визита. Что принёс? Ну же, показывай скорее, чем меня сегодня порадуешь.

Я выложил на прилавок несколько связок трав: серебрянку, иглистый мох, пару корневищ болотной живицы. Стандартный набор, ничего особенного. Повод для появления, а заодно и способ развязать язык собеседнику.

Сорт осмотрел товар привычным взглядом оценщика, пощупал листья, понюхал корни. Его пальцы, испачканные въевшейся чернотой реагентов, двигались быстро и уверенно.

— Неплохо, — он отложил связки в сторону. — Двенадцать серебряных за всё.

Я кивнул, соглашаясь без торга. Цена была справедливой, да и сегодня меня интересовали вещи поважнее монет.

Сорт выложил деньги на прилавок и бросил взгляд на дверь за моей спиной. Потом посмотрел на меня, чуть прищурившись.

— Ты ведь за этим пришёл, верно? За новостями.

— Можно и так сказать. Две недели почти прошли, — сказал я, стараясь не показывать слишком большой заинтересованности.

Алхимик хмыкнул, отошёл к двери и накинул засов. Вернулся за прилавок, оперся о него локтями.

— Через два дня в деревне появятся люди графа де Валлуа, — его голос стал тише, деловитее. — Они наняли Борга проводником. Поведёт их в лес.

Я ждал продолжения, ничем не выдавая своего интереса.

— Их прежний следопыт погиб, — Сорт почесал седеющий затылок. — Тигр его разорвал, как рассказывают, даже хоронить было нечего. Теперь они решили взять местного, который знает чащу и умеет в ней выживать.

Борг. Отец Гарета, опытный охотник, знающий Предел лучше большинства жителей деревни. Логичный выбор для тех, кто хочет добраться до цели и вернуться живым.

— Сколько их будет?

— Дюжина, если верить слухам. Может, больше, — Сорт понизил голос ещё сильнее, наклоняясь ко мне через прилавок. — И это вовсе не охотники, парень. Это звероловы.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое и неприятное. Явно в нем был какой-то двоякий смысл, но он от меня ускользал.

— Поясни.

Алхимик огляделся по сторонам, будто опасаясь, что кто-то может подслушать разговор в его собственной лавке.

— Мана-звери ценны ингредиентами, это ты знаешь, — начал он. — Но живой зверь стоит куда дороже мёртвого. Особенно, если его можно приручить или заставить размножаться в неволе.

Сорт достал из-под прилавка глиняную кружку, налил себе воды из кувшина. Сделал глоток, собираясь с мыслями.

— В больших городах есть арены, где мана-звери дерутся друг с другом на потеху толпе. В том числе они сражаются и против людей, а некоторые богатеи заказывают таких зверей, чтобы их детишки потренировались и потом могли хвастаться победой над мана-зверем. Ставки огромные, владельцы зверей богатеют быстрее, чем иные купцы. А ещё есть одарённые, которые связывают себя контрактом с мана-зверями, делают из них боевых питомцев.

Он поставил кружку и посмотрел мне в глаза.

— Дикий зверь для контракта подходит плохо. Слишком своенравный, слишком опасный. Другое дело — детёныш, выращенный в неволе. Такой привыкает к человеку с рождения, подчиняется легче, управляется проще. Слабее дикого собрата, но управляемый. А значит, востребованный.

Я начинал понимать, к чему он ведёт.

— Детёныши Громового Тигра.

Сорт кивнул.

— Именно. Сам тигр им тоже нужен, живой, для арены или разведения. Но логово, где могут быть детёныши — вот главная цель. Хотя, может быть, у Валлуа уже есть самка, и они хотят взять самца. Кто ж знает — сам понимаешь, нам они о таком рассказывать не будут.