Чтение онлайн

— Сколько до него?

— Час, может полтора. Следы свежие, зверь здесь кормился утром.

Я сжал зубы. Седой оказался профессионалом, настоящим следопытом, а вовсе не рядовым головорезом, которого наняли для грубой работы. Он замечал вещи, которые я пропустил бы, если бы не Усиленные Чувства: мельчайшие царапины на камнях, почти невидимые потёртости коры на высоте тигриного плеча, едва различимые вмятины на влажной почве. Вот что значит опыт.

Без Борга отряд должен был заблудиться, потерять след, потратить дни на бесплодные поиски. Вместо этого седой вёл их по тигриным меткам так уверенно, будто зверь оставлял для него личные указатели.

Всё, что я делал последние три дня, все ловушки, подмены и диверсии, всё это замедлило их. Измотало, проредило, заставило потерять людей и припасы. Но остановить их окончательно мне так и удалось.

Небо затягивалось тучами. Они наползали с запада грузной лавиной, свинцово-серые, набухшие влагой, низкие и давящие. Воздух густел, наполняясь той особой электрической тяжестью, которая предшествует грозе. Ветер, дувший с утра порывами, стих, и лес погрузился в неестественное безмолвие.

Я знал эту тишину. Научился распознавать её за недели жизни в Пределе, когда природа замирала перед чем-то большим. Мелкие звери исчезли из подлеска, забились в норы и дупла. Птицы перестали петь ещё час назад. Даже насекомые, обычно наполнявшие воздух монотонным гудением, попрятались.

Предел реагировал на приближающееся столкновение, стягивал к этому месту невидимые нити напряжения, будто сам лес понимал, что грядёт. Магия, одним словом — то, что невозможно объяснить логически, но можно почувствовать.

Отряд вышел к скальному распадку, когда первые капли дождя ударили по листве.

Распадок рассекал холмистую гряду узким каньоном с отвесными стенами из серого сланца, испещрённого трещинами и лишайниками. На дне, между осыпями щебня и замшелыми валунами, бил ручей, мутный от глинистого грунта. Стены каньона поднимались на добрых пятнадцать метров, гладкие и мокрые от начавшегося дождя.

Седой замер у входа, присев на одно колено. Его пальцы скользнули по камню, где четыре глубокие борозды процарапали поверхность до белой породы.

— Здесь, — произнёс он, и в его голосе впервые за всё время послышалось что-то похожее на благоговение.

Рядом с бороздами темнели пятна на камне, остатки недавней трапезы. Обглоданные кости мелкого зверя, клочья шерсти, бурые разводы засохшей крови. Чуть дальше, под нависающим козырьком скалы, виднелось углубление, выстланное сухой травой и мхом, лёжка, хранившая тепло крупного тела.

Лидер отряда оглядел каньон цепким взглядом полководца, оценивающего поле будущей битвы. Узкий вход, крутые стены, ручей на дне. Идеальная ловушка, если правильно расставить людей.

— Разворачивайте сети у входа, — приказал он, и его голос обрёл ту командную твёрдость, которой ему раньше сильно не хватало, чтобы держать отряд в узде. Сейчас-то понятно, что все его слушались. — Глер, начинай готовить купол. Арбалетчики, мажьте болты. Да смотрите, шкуру сильно не испортите!

Звероловы рассыпались по каньону с отработанной слаженностью, выдававшей профессионалов. Рыжебородый распределял роли, тыча пальцем и отдавая короткие команды.

Двое полезли по стенам, цепляясь за трещины и выступы, таща за собой арбалеты и связки болтов. Ещё двое растянули между скалами у входа тяжёлую сеть из стальных нитей, переплетённых рунными шнурами, и вбили крепления в камень. Последняя пара натягивала стальные тросы поперёк каньона на разной высоте. Сам лидер отряда в работу не лез, он стоял в центре, контролируя каждый узел, как дирижёр перед концертом. Шесть пар рук работали на него, превращая ущелье в смертельную машину.

Маг, единственный оставшийся на ногах, выбрал позицию в центре, за прикрытием большого валуна. Он вбивал в землю заострённые колья из тёмного металла, располагая их треугольником с равными сторонами. На каждом колышке тускло поблёскивали руны, вырезанные с ювелирной точностью.

Арбалетчики и бойцы извлекли из подсумков склянки с густой жидкостью цвета болотной тины. Составы Сорта, те самые защитные мази от электричества, которые алхимик готовил по срочному заказу. Весь отряд, все семеро, втёрли мазь в открытые участки кожи, промазали швы доспехов и рукояти оружия. Никто не хотел получить шальной разряд. Наконечники арбалетных болтов окунули в отдельный раствор, маслянистый и чёрный, парализующий состав, рассчитанный на крупного мана-зверя.

Я лежал на краю каньона, вжавшись в щель между двумя выступами сланца. Дождь усиливался, капли барабанили по камню и стекали по лицу холодными дорожками. Отсюда я видел всю подготовку.

Система неожиданно отреагировала на руническую конструкцию мага, выбросив перед глазами панель:

Объект: Руническая сеть подавления (походная).

Качество: Среднее.

Эффект: Снижает эффективность стихийной магии в радиусе 30 метров на 40–60%.

Примечание: Наиболее эффективна против электрических и огненных аспектов. Требует непрерывной подпитки маной.

Сорок-шестьдесят процентов. Если сеть сработает, тигр лишится больше половины своей грозовой мощи. Его молнии ослабнут, удары потеряют убойную силу. Против семерых вооружённых людей, накачанных «Слезами Феникса», с усиленными рефлексами и защитой от электричества, четвёртый ранг становился довольно уязвим.

Я прикрыл глаза, оценивая ситуацию.

Тигр был силён. Четвёртый ранг, молодой самец в расцвете сил, с ядром, пульсирующим грозовой энергией. В открытом бою, на его территории, без подавляющей магии, он разорвал бы этих шестерых за минуты. Раны, которые я залечивал в Тихой Роще, давно затянулись, зверь восстановился, набрался сил.

Это его бой. Его территория, и его каньон, вместе с правом защищать то, что принадлежит ему. Вмешательство человека, пусть даже с добрыми намерениями, могло оскорбить хищника, разрушить то хрупкое доверие, которое возникло между нами в Тихой Роще.

Мана-зверь четвёртого ранга должен уметь постоять за себя.

Я обвязал лицо полосой тёмной ткани, оставив открытыми только глаза. Если придётся вмешаться, пусть хотя бы лица не увидят. А то ситуация может обернуться по-разному.

Дождь лил уже вовсю, превращая стены каньона в блестящие потоки воды. Ручей на дне вспух, помутнел, заворочался между камнями с сердитым бормотанием. Свет померк, тучи сомкнулись над головой сплошным покрывалом, и единственным источником освещения остались тусклые вспышки далёких молний, подсвечивавшие облака изнутри.

И вот тигр появился из глубины каньона.

Он вышел из-за поворота скальной стены медленно, величественно, каждым шагом утверждая своё право на эту землю. Серебристо-чёрная шерсть стояла дыбом, и по каждой ворсинке пробегали мелкие разряды, голубовато-белые, потрескивающие в мокром воздухе. Статическое электричество окутывало его тело сияющим ореолом, от которого дождевые капли вспыхивали крохотными искрами, не долетая до шкуры.

Воздух вокруг зверя гудел и потрескивал. Мои волосы встали дыбом, кожу закололо тысячей иголок, и я почувствовал привкус меди на языке.