Чтение онлайн

– Что вы им сказали?

– Что, прости?

– Какой ответ вы дали? Они ведь не заберут Соню?

Целтин тёр подбородок. Последнее время Женя мало говорила, если только с Соней. С расспросами не лезла и вовсе, словно прочла мысли босса, синхронизировавшись с тем на ментальном уровне. Как такое возможно – не совсем понятно. Однако столкнувшись с неизведанным, Целтин допускал многое, вплоть до телекинеза. Подобный дар больше не казался чем-то несуразным, он являлся частью реальности, точнее событийности, так как навряд ли был от мира сего. По воле учёных и федералов в нашу действительность проникло что-то извне. Две ментальные сущности, о которых на планете Земля ничего не было известно. Одна сразу же обзавелась телом, другой похоже просто не нашлось места в этом безумном мире.

Целтин мотнул головой, предвидя барьер, о которой можно снова больно стукнуться, так и не поняв, откуда тот взялся на пути.

– Так или иначе, но придётся переехать.

– Но куда?

– Видишь ли, Женя, я бы ни за что не согласился учувствовать в этом безумии, если бы не очередное «но».

– Всё-таки вы думаете, что Панфилов прав...

– Мне хочется так думать. Потому что это единственный шанс спасти... Светлану, – Целтин сделал паузу. – И не важно, что она собой представляет.

Женя всё же оторвалась от коленей. Ответила вопросительным взглядом.

– Не думаю, что её появление в нашем мире было задумано изначально, как всё остальное. Зачем-то она пыталась пройти, пусть и в забвении. Но что-то её остановило... Собственная ошибка или некий сбой – доподлинно неизвестно.

– Но ведь, получается, её сущность всё же уцелела.

– Верно, – Целтин по привычке принялся шарить по карманам в поисках сигарет. – Это ещё раз доказывает, что есть некий сдерживающий фактор – Вселенная защищена от посягательств извне. По крайней мере частично, какое-то время, словно дожидаясь реакции.

– Опираясь на случайности? – задумчиво проговорила Женя, глядя в окно, на ноги прохожих. – Не хочется уезжать, я привыкла к этому месту.

Целтин лишь развёл руками, подразумевая, что ничто не вечно.

– Как она сейчас? Светлана?

Целтин долго молчал. Потом ответил:

– Я никогда не верил в чудовищ. Но они и впрямь существуют.

Пройдя подвальное помещение насквозь, они очутились в узком коридоре с полукруглым сводом, как в каких-нибудь военных катакомбах. Милитари прослеживался всюду: в допотопных светильниках под потолком, размером с голову ребёнка, на которую надели шлем для каких-то чудовищных экспериментов; в пожухлой зелёной краске на стенах, скрутившейся от веяния времени в причудливые барашки, прикасаться к которым отчего-то совсем не хотелось; в распределительных щитах, чередующихся с пожарными стендами, ломящимися от изобилия всевозможных колюще-режущих приспособлений, способных привести в экстаз любого мастера пыток древности.

Пахло остановившимся временем...

Целтин толком и не помнил, откуда взяла начало эта аналогия. Кажется, Женя заразила, когда они лазали по подвальному помещению вместе с электриками, устанавливая дополнительные трансформаторы для нового оборудования лаборатории. Чем именно пахло, сказать было сложно. Некая смесь, собравшая в себе прелую сырость, цементную крошку и запах нечистот. Почему время пахнет именно так, знала одна только Женя. Сразу Целтин не спросил, а потом стало не до этого.

Коридор уткнулся в бойлерную. Всё оборудование тут стояло. Такое ощущение, будто они и впрямь обогнали остановившееся время, оказались в будущем, когда потребность в тепле и горячей воде попросту отпала. Может быть, наверху вообще ничего не осталось. Упала комета. Или случилось крупномасштабное землетрясение. Хотя, скорее, люди озверели настолько, что перерезали друг другу глотки без особой причины. К этому уже давно всё идёт, это кажется наиболее логичным. Остальное не имеет смысла. Человечество вымрет отнюдь не случайно. Оно само подведёт черту, просто чтобы доказать чему-то незримому, что оно может и так!

– Осторожнее, – предупредил Громов, притормаживая. – Тут повсюду трубы, смотри под ноги, иначе запросто свернёшь шею.

Целтин придурковато кивнул, совсем как больничный идиот, который не понял сути вопроса, а совершил телодвижение только потому, что так делают все.

Труб и правда было много, приходилось перешагивать. Целтину это даже нравилось – препятствия на пути немного успокоили ход мыслей. Теперь он думал не о глобальном, что могло затянуть недальновидное человечеству в пучину вечных страданий, а о том, как бы, чего доброго, не разбить голову об очередной сифон или не запутаться в пучке невидимого кондуита, змеёй плетущегося вдоль бетонных швов.

Бойлерная закончилась узкой металлической дверью. За ней поджидала винтовая лестница ведущая ещё ниже.

– Бомбоубежище, – пояснил Громов, пропуская вперёд Панфилова. – А ты как думал?

Целтин пожал плечами – среди того безумия, с которым уже пришлось столкнуться, бомбарь казался чем-то обыденным, само собой разумеющимся.

Громов вынул из кобуры пистолет, передёрнул затвор.

– А это ещё зачем? – простонал Целтин.

– На всякий пожарный, – сухо отозвался полковник. – Панфилов, не спеши.

Спуск занял минуты две-три. Продвигались они медленно, Громов то и дело останавливался, к чему-то прислушивался, кликал убежавшего вперёд помощника, и только дождавшись ответа, продолжал спуск, маня за собой Целтина свободной рукой. При желании, сбежать вниз по ступенькам можно было секунд за десять, однако Целтин не лез с расспросами, чем вызвана такая задержка – по всему видно: федералы на взводе, лишний раздражитель им ни к чему.

Панфилов поджидал у герметичной двери, в которую, при желании, мог протиснуться БТР. Помощник Громова, такое ощущение, не испытывал тревоги своего шефа, был бодр и весел. Со стороны могло показаться, что федералы разделили между собой не только прямые обязанности и полномочия, но и чувства: один хранит трезвый расчёт и выдержку, другой при этом изнывает от нездорового научного интереса. Хотя Целтин уже убедился: Панфилов неадекватен. Все адекватные отказались, у Громова просто не было выбора.

Громов убрал пистолет обратно в кобуру, принялся колдовать над замком. Целтин отметил, что реликтовый запор в виде колеса дополнили электронным считывателем. На краю двери сверху крепился тревожный шлейф передатчика. Приёмник установлен рядом, на бетонной стене. Проникнуть внутрь и выбраться наружу из убежища незамеченным – не получится. Странно, что обошлось без электрического тока, хотя наверняка у федералов есть свои заморочки, куда покруче «забора под напряжением».

Целтин продолжил крутить головой, определяя техническую оснащённость помещения. Три камеры наружного наблюдения. Одна над торцом двери, вторая напротив. Ещё одна спрятана в нишу, даёт общую панораму площадки перед дверью. Судя по жужжанию шагового двигателя, оборудована датчиком слежения. По любому, соединена с системой распознавания лиц, потому что караулит только Целтина – Громов с помощником ею идентифицированы.

Наличие датчиков системы пожаротушения Целтин объяснить не мог – потребности у федералов в ней вроде как не было. Скорее всего, установлены администрацией пансионата ещё при строительстве и оборудовании убежища.

Громов чем-то щёлкнул, внутри стен протяжно загудело – такое ощущение, от спячки отошёл древний колосс, карауливший в забвении день страшного суда. Теперь он свободен, осталось лишь выбраться на поверхность земли, чтобы приняться за дело.

«На создание мира у Бога ушла неделя. Интересно, сколько потребуется времени, чтобы всё уничтожить?»