Чтение онлайн

Себ потер рукой щетину. Пора завязывать с этим. Он встал, но тут его окликнул женский голос. Повернув­шись, Себ увидел двух девушек чуть постарше себя с ослепительными американскими улыбками. Девушки ки­вали ему. Собранные в хвост волосы качались в такт.

— Эй, помнишь нас? — спросила рыжая по­—английски, когда он подошел к ним.

— Как я мог забыть?

Себ поправил рюкзак. Одну звали Люси, а вторую — вроде бы Аманда. Они с другими американскими сту­дентами жили в хостеле, где он остановился. Себ выпивал с ними прошлой ночью. Девушки не так свободно говорили по—испански, как им казалось, поэтому Себ говорил с ними по—английски, который он выучил, го­дами предсказывая будущее американским туристам. Еще он чуть—чуть знал французский. Языки ему легко давались — помогали способности телепата.

— Ты закончил свою «работу»? — спросила рыжая Люси, кокетливо улыбаясь. Их веселило его занятие. Себ бы не стал им рассказывать, но их друзья видели его вчера на рынке.

— Если закончил, то, может, покажешь нам досто­примечательности? — продолжила Люси.

Себ колебался. Девушки были милые, с ними было весело. Но все, чего ему сейчас хотелось, — это вернуться в хостел и взять книгу или, может, посидеть на улице с сигаретой. Однако Люси, смеясь, потянула его за руку.

— Мы не примем отказа. Ты обещал вчера вечером.

— Я не помню, — улыбнулся он.

— Точно обещал. Давай проведи нам экскурсию по el mercado [10] . Мы хотим посмотреть на типичный мекси­канский рынок.

Себ уступил. Почему нет? Он бы не согласился, если бы были дела поважнее, но его поиски были уже окон­чены. Ему стало больно от этой мысли, и он прогнал ее.

— Ладно. Первым делом мы должны поесть.

Он зачесал волосы назад. Кудри на лбу раздражали его.

— Хорошая идея, — ответила Аманда, брюнетка с темными бровями, которые имели слишком правиль­ную форму, чтобы быть настоящими. — Показывай до­рогу.

Красочный хаос рынка поглотил их: зазывающие продавцы, пряные запахи и толпы покупателей. Себ жил в Чиуауа уже две недели. После неудачи в приюте он вышел на трассу и поехал туда, куда повезла его первая попавшаяся фура. В какой—то момент он почувствовал, что надо слезать, — ощущение было таким сильным, что Себ закричал водителю, чтобы тот остановился. Сейчас он не понимал, зачем вылез в таком пыльном и захуда­лом городке. Впрочем, это место не хуже других подхо­дило для того, чтобы решить, что делать дальше.

Проблема была в том, что у него не было ни малей­шей идеи по этому поводу. С того момента, как он при­ехал в Чиуауа, он чувствовал, что надо что—то сделать, но что? Эта мысль постоянно зудела в голове, словно пчела.

Они взяли такое и бродили по рынку. Люси посто­янно прижималась к Себу и хватала его за руку. Они с Амандой наперебой рассказывали об экскурсии на поезде в Медный каньон, которую их группа заказала на завтрашнее утро, чтобы погрузиться в каньоны Сьерра—Мадре. Они искренне радовались «настоящей Мексике», и это смешило Себа. Поездка в Медный каньон была абсолютно безопасной. Ее придумали специально для американских туристов. И это была совсем не та настоящая Мексика, которую знал Себ.

— Вы хорошо проведете время. Будьте осторожнее, I и in,пишитесь из окна. Там длинный спуск.

— Может, ты поедешь с нами? — Люси обогнала его и встала перед ним.

Она была одета в обтягивающие джинсы и короткий тон, который открывал ее персиковую кожу.

— Почему нет? Мы достанем тебе билет. Будет круто!

Аманда закатила глаза.

— Эй, очнись, мы покупали билеты за месяц. У нас никак не получится его взять.

— Да ладно, я видел его. — Он скомкал бумагу из—под такос и выкинул ее в урну. Он вдруг осознал, что, болтая с девушками, попутно сканировал каждую ауру вокруг. О да, конечно, он отказался от поисков, даже не думал о них.

Люси слегка надулась.

— Хорошо. Ты еще побудешь здесь пару дней? Поработаешь, почитаешь мысли? — Она не верила телепатам и подтрунивала над ним.

— Возможно. Я еще не решил.

А также не решил, что вообще делать со своей жизнью. Но сейчас Себ хотел об этом думать и добавил:

— Кто знает, может, я брошу все это и стану скрипа­чом.

— Скрипачом? — Аманда слегка толкнула его. — Ни в коем случае, ты выглядишь как гитарист. Мне все время кажется, что ты сейчас выхватишь гитару и заиграешь «Stairway to Heaven» [11] .

Себ сдержал улыбку. В такие моменты он никогда не мог устоять.

— Нет, мой отец был скрипачом, — сказал он серьез­но. — Я думаю, это наследственное.

— Правда? — моргнула она.

— Да, я вырос на этом. Моя мать — оперная певица. Она тоже играет. На фортепиано. Говорит, что так она расслабляется. Она всегда берет его с собой на гастро­ли — знали бы вы, как трудно запихнуть его в самолет! Ей позарез нужно, чтобы с ней было именно ее пиани­но, никакое другое не подойдет.

Аманда широко раскрыла карие глаза.

— Ты серьезно?

— Нет, он не серьезно, — рассмеялась Люси. — Аманда, пошевели мозгами.

Брюнетка опечалилась.

— Ладно, Себ, ты меня подловил. Чем на самом деле занимаются твои родители?

— На самом деле? У них цирковое училище.

— Ты ничего от него не добьешься, — усмехнулась Люси. — Ты забыла прошлую ночь? Себ — мастер ми­стификации. — Она сжала его руку и лукаво улыбну­лась. — Готова поспорить, что твои родители — мистер и миссис Образцовая Скука.

Он громко рассмеялся. Если бы она только знала...

— Может, ты и права, — сказал он.

Люси наклонилась, чтобы рассмотреть тонкий шрам на его предплечье от ножевого ранения, которое он по­лучил, когда был моложе. Он почувствовал апельсино­вый аромат ее шампуня.

— Дай угадаю — дрался с пиратами?

— Просто кошка поцарапала. Но это была большая кошка.

Даже без пылких роковых огоньков ее ауры Себ знал, что она проявляет к нему интерес. Когда она коснулась его руки, он понял, что она мечтает его поцеловать и пригласить к себе в хостел.

По старой привычке он осторожно попятился, но остановился. За последний год или около того он так сильно чувствовал девушку—полуангела, что перестал знаться с человеческими девчонками. Иначе он чувствовал, что предает ее. Но ее не было, никогда не су­ществовало, он должен был свыкнуться с этой мыслью. С тех пор как он отказался от поисков, он почувствовал себя еще более одиноким. Больно было осознавать, что он единственный в своем роде. Эта девочка не хотела с ним серьезных отношений, так что почему нет? Он, несомненно, ей нравился.