Чтение онлайн

– Ты – ничто для эшваров. И все равно готова умереть за них?

– Конечно, – отвечаю я. – Что бы ты там ни говорил, Ра’хаам по-прежнему хочет поглотить галактику и все живое в ней. Еще одна жизнь ради того, чтобы его остановить, кажется мне достаточно малой ценой.

Я неторопливо разглядываю его.

– Очень жаль, что тебе не хватило смелости ее заплатить.

Тут я вижу, как в его взгляде буквально на долю секунды вспыхивает гнев.

Любопытно.

– Зато мне хватило силы самому творить свою судьбу, – холодно отвечает он. – Сойти с пути, который для меня проложили мои так называемые хозяева.

Я фыркаю:

– А в твоем представлении сила заключается в разрушении собственного мира? В убийстве миллиардов представителей своего народа?

Я замечаю краем глаза, как Кэл переминается с ноги на ногу.

Его отец невозмутимо пожимает плечами:

– Ты так говоришь, будто мне далось это с трудом. Вот только все мои связи давно уже порваны, сожжены дотла. Ведь именно этому нас учили.

Сожги все дотла.

В этом есть определенная логика. Если Каэрсан избавился от всех привязанностей – семьи, любви, чести, верности, – но не заменил их стремлением уничтожить Ра’хаам, то что в итоге осталось? Лишь пустая оболочка, обладающая силой Триггера.

Но я почему-то уверена, что все не совсем так. В его взгляде проглядывает нечто такое – вспышка гнева, которая точно серебристая рыбка показывается на поверхности и исчезает, – что подсказывает мне: то, что он когда-то сжег, начинает постепенно возвращаться.

А еще что я, возможно, сильнее.

Тогда я обрушиваю на него волну чистой силы, быструю, как удар хлыста. Он отшатывается, а потом выпрямляется, излучая презрение.

– Что это было, дитя?

– Просто «привет», – отвечаю я максимально любезным тоном.

Каэрсан наносит ответный удар, но я инстинктивно вскидываю руки. Моя энергия, полночно-синего цвета, пестрит серебристыми всполохами, напоминающими галактические туманности, звездный свет. Его же, темная, пыльно-красная, словно засохшая кровь, изрезана прожилками цвета античного золота. В ней ощущается глубина, густота и сила, которые показались бы мне устрашающими, останься я собой.

Но это уже не я. Эшвары позаботились об этом, и теперь понятно почему.

Он вновь атакует, его сила налетает подобно жалящей змее, однако я сдерживаю ее. Полуночная синева и красно-коричневая густота переплетаются, каждый пытается задавить другого. Я бесстрастно погружаюсь в свою энергию, понимая, что страсть погубит его. А моя целеустремленность мне поможет.

После чего обрушиваюсь на архонта всей своей мощью, и удар оказывается сродни пощечине. Голова Каэрсана дергается в сторону, на безупречной щеке появляется крошечный порез. Серебристые косы, которые все это время заслоняли половину лица, сдвигаются и открывают моему взору глаз, скрываемый от всей остальной галактики.

Он, как и мой собственный, излучает белый свет.

При этом глаз окружают шрамы, прорезающие черты Каэрсана, как трещины – старое русло реки. Правая сторона лица сморщена и выглядит постаревшей, как будто из нее высосали всю жизнь. Свет просачивается сквозь трещины на щеке, он сердито смотрит на меня и, словно стыдясь, возвращает косы на место. Затем бросает взгляд на Оружие, на кристальные пики, устремленные к трону в его сердцевине.

– Теперь ты знаешь. Чего мне стоило применить его. И чего будет стоить тебе. – Он обнажает в рыке заостренные зубы. – Они наделили нас силой лишь для того, чтобы эта тварь вновь ее забрала. Разрушила нас шаг за шагом. Наша смерть не будет красивой. Она не станет величайшим подвигом. Они хотят уничтожить нас постепенно. Двадцать две разрушенные нами планеты – двадцать два обломка души, вырванные из нас и скормленные один за другим машине возмездия.

От одной этой мысли я вздрагиваю. Сквозь существующую между нами связь улавливаю отголосок его воспоминания. Я чувствую лишь отголосок боли, которую он испытывал во время выстрела из Оружия, но даже она сбивает меня с ног. Хотя, учитывая содеянное, он это заслужил.

Он вскидывает руки, его мощь заполняет пространство между нами. Оружие сотрясается, когда я оттесняю Каэрсана, его ботинки скользят по кристаллу. Бушующая сила накрывает нас сине-красными волнами, и красивый могущественный мужчина невольно отступает. Я надавливаю сильнее, прикладывая все возможные усилия, и он пошатывается, отчаянно сопротивляясь. Вся его элегантность рушится, самообладание теряется, он наклоняется вперед, словно человек, борющийся с ветром, серебристые косы колышутся за спиной. Полуночная синева окружает меня облаком нарастающего шторма и грохочет, в мой голос прокрадываются жесткие нотки.

– Ты извратил данный тебе дар, Каэрсан. Ты предпочел годы собственной власти в ловушке погибающей галактики вместо тысячелетий жизни сотен рас.

Я задействую все имеющиеся у меня ресурсы, и моя сила врезается в него. Энергия, внутренняя мощь, чистая и свободная, сносит его приливной волной. Сбитый с ног, он отлетает к стене и с оглушительным треском впечатывается в кристальную поверхность. Я ударяю по нему снова, снова и снова, пока крошечная струйка фиолетовой крови не начинает сочиться из его носа, стекая по губе. Моя полуночная синева поглощает застарелую кровь, обволакивает ее, серебро переплетается с золотом. И в конце концов архонт падает на пол.

– Одна жизнь – не такая уж большая цена, – говорю я.

Затем, купаясь в сверкающей полуночи, делаю к нему шаг.

– Как и две, Звездный Убийца.

Он поднимает ко мне обрамленное косами лицо, и я вижу во взгляде Каэрсана проблеск гордости и ненависти. Чувствую, как его сила растет, а потому заставляю себя сосредоточиться и не выпускать его. Тут вперед выходит Кэл.

– Аврора! – выкрикивает он, перекрывая рев бури.

Но я игнорирую знакомый голос, мой взгляд прикован к его отцу.

– Я чувствую это, – говорю я ему. – То, чего ты лишился во время выстрела.

Каэрсан сжимает кулаки, воздух потрескивает.

– То, что они отняли у меня.

– И исчезая, оно уходит навсегда.

– Да.

Я улыбаюсь ему:

– А значит, ты стал слабее, чем был до этого, Звездный Убийца.

Я погружаюсь глубоко в себя, желая положить этому конец.

– Слабее меня.

– Возможно, – шепчет он. – Но ты не учитываешь одну вещь.

В его облике что-то внезапно меняется – это заставляет меня насторожиться.

– Какую же?

– Что я не один.

Его сила вспыхивает, точно солнце встает над горизонтом, и кристаллы в стенах отзываются, загораясь изнутри.

Тогда-то я и вижу их: они больше не скрыты тенями, а подсвечиваются кроваво-красным сиянием. Многочисленные ряды сильдратийцев, целые сотни, пригвожденные к стенам зала невидимой силой. Их глаза устремлены в пустоту, руки раскинуты в стороны.

– Кошкин хвост, – выдыхаю я.

Глифы у них на лбу подсказывают мне, что это Путеходцы. Все до одного. По моему телу пробегает дрожь, когда приходит понимание, для чего Несломленные охотились за ними по всей галактике.