Сияние Авроры
Шрифт:
– Я н-не т-твой.
Его глаза сужаются. Поднимается штормовой ветер, Путеходцы начинают кричать. Я смотрю на девушку, которая была для меня всем, и вижу, как она поднимает голову, ее взгляд устремлен в мою сторону.
– К-Кэл…
– Бе’шмаи, – шепчу я.
А потом чувствую, как отец проникает в мой разум.
И разрывает меня на ча…
39. Тайлер
В этой части корабля восстановили резервное питание – в тусклом свете аварийных огней мы с Саэдии движемся к спасательным капсулам. Полагаю, отряды пехотинцев АОТ до сих пор ищут нас в тюремном блоке, а большую часть внимания экипажа, видимо, занимает нападение Несломленных. Палубы напоминают муравейник: пехотинцы, техники, ремонтные бригады и пилоты – все спешат на свои боевые посты; корабль сотрясается, в то время как противостояние в Складке вовсю нарастает.
В гарнитурах наших украденных шлемов звучат неутешительные новости. Оказывается, мы с Саэдии оба ошибались: нас атакуют не «Эйдолоны», а четыре сильдратийских крейсера класса «Банши». Корабль, на котором мы находимся – «КУСАНАГИ», – представляет собой тяжелый авианосец, «Банши» при этом обладают технологией маскировки, которая делает их практически невидимыми для обычных радаров – видимо, так они и подкрались к нам. А значит, стрелкам «КУСАНАГИ» приходится прицеливаться визуально, что делать довольно трудно, когда твой противник движется со скоростью несколько тысяч километров в секунду. Все это говорит о том, что, несмотря на небольшой размер сильдратийских кораблей, боя все равно не миновать.
И я понятия не имею, кто из него выйдет победителем.
Еще один удар сотрясает «КУСАНАГИ», отчего Саэдии налетает на меня, а я врезаюсь в стену. Мимо нас проносятся полдюжины терранских техников, сигнализация продолжает завывать. Я поднимаюсь на ноги.
– Просто хочу уточнить на всякий случай, – говорю, стараясь удержаться на ногах, – если ты упадешь, а я тебя поймаю, ты снова заедешь мне коленом между ног?
– Помолчи, Тайлер Джонс, – вздыхает Саэдии, качнувшись вперед.
«Наверное, будет лучше дать тебе упасть на твою заносчивую задницу», – думаю я про себя.
«Я все слышала», – раздается голос в моей голове.
– ПЕРВОЕ ВРАЖЕСКОЕ СУДНО УНИЧТОЖЕНО, – звучит сообщение по громкоговорителю. – ВТОРОМУ НАНЕСЕНЫ СЕРЬЕЗНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ. ПРОБОИНА В КОРПУСЕ «КУСАНАГИ» НА УРОВНЕ 4, БОРТОВЫЕ ОРУДИЯ ВЫВЕДЕНЫ ИЗ СТРОЯ. РЕМОНТНЫМ БРИГАДАМ СРОЧНО ПРИБЫТЬ НА УРОВЕНЬ 6, КОРИДОРЫ 6 БЕТА И ЭПСИЛОН.
– Спасательные капсулы должны быть впереди, – говорю я.
– Вижу их, – отвечает Саэдии, устремляясь вперед сквозь мрак.
Спасательные капсулы располагаются на каждом уровне авианосца АОТ и представляют собой одноместные модули с автономным электропитанием на случай критического повреждения реактора. Я вижу несколько штук на Т-образном перекрестке – пару дюжин люков, встроенных в стену. Их рабочие механизмы в виде больших красных кнопок спрятаны за стеклами с надписью «РАЗБИТЬ В ЭКСТРЕННОМ СЛУЧАЕ», отчего ими легко управлять даже во время катастрофы. Если повезет, мы сможем…
Выстрел из дезинтегратора бьет Саэдии прямо в голову. Несмотря на то что большая часть удара приходится на шлем, она все равно кружится, как волчок.
– Противник! Противник! – выкрикивает пехотинец у нас за спиной. – Сектор А, уровень 3!
По нам открывают огонь, и я тут же ныряю в сторону от спасательных капсул, утаскивая Саэдии за собой в соседний коридор. Их выстрелы бьют мимо цели, когда «КУСАНАГИ» получает новый удар. Я замечаю прячущихся в конце коридора нескольких пехотинцев АОТ. Непонятно, как им удалось вычислить нас – возможно, по идентификационным номерам на наших нагрудниках, – но в любом случае их дезинтеграторы установлены на режим убийства. Я прижимаюсь спиной к стене на углу перекрестка и несколько раз стреляю вслепую. Спасательные капсулы совсем рядом, может, всего в пяти метрах от меня. Но с таким же успехом они могли находиться в пяти километрах.
«Ты в порядке?» – кричу я в голове Саэдии.
«Говори тише, Тайлер Джонс», – одергивает она меня, стягивая с головы дымящийся шлем.
Откинув волосы с лица, Саэдии вскидывает винтовку и начинает палить из-за угла. Так ради спасения наших жизней мы неожиданно ввязываемся в перестрелку. Тусклый свет прорезают вспышки огня, сигналы тревоги тонут в звуках дезинтеграторных залпов. Саэдии мысленно выкрикивает мне предостережение, когда в противоположном конце коридора показывается еще одна группа пехотинцев. Если они зайдут со спины – нам конец.
Воздух наполняется шипящими вспышками дезинтеграторов, винтовка подпрыгивает в руке. Я не стремлюсь к точным выстрелам, просто хочу, чтобы пехотинцы АОТ не высовывались. Но, коротко обернувшись через плечо, вижу, что Саэдии уже уложила троих: двоих – выстрелами в лицо, а третьего сбило взрывной волной – она выстрелила в огнетушитель на стене рядом с ним. И все это она провернула после смертельного удара в голову.
«Клянусь Творцом, эта девчонка хороша…»
«Я все слышала».
«ЧЕРТ, ДА ПЕРЕСТАНЬ УЖЕ».
Саэдии усмехается через плечо. Мне в это время удается сделать удачный выстрел: вырубаю сержанта пехоты оглушающим ударом прямо в щиток. Тот падает без чувств.
«Отличный выстрел, Тайлер Джонс».
«Ага, стрельба в духе “Все равно терять нечего – нас и так превосходят численностью, десять на одного!”»
Очередной выстрел сотрясает «КУСАНАГИ», очередной залп огня вынуждает меня спрятаться в укрытии. Если пробудем здесь дольше – уже не выберемся. Я снимаю шлем, чтобы легче дышалось, вытираю затекающий в глаза пот и бросаю взгляд на капсулы в другом конце коридора. Они сконструированы так, чтобы в случае аварии быстро открываться, а значит, внутрь можно залезть мгновенно. Но вот бежать к ним через весь коридор, рискуя попасть под перекрестный огонь…
«Дай мне свою винтовку», – говорю я, протягивая Саэдии руку.
«…Зачем?»
«Ты пойдешь первой. Я тебя прикрою».
Она хмурит брови:
«Мне не нужна твоя помощь, парень».
«Дыхание Творца, неужели все общение с тобой должно сводиться к драке?»
«Да, – отвечает она, подстреливая очередного пехотинца. – Я рождена для войны, Тайлер Джонс».
«Тогда знай: нельзя воевать, будучи мертвой! Поэтому проберись в спасательную капсулу и прикажи своей команде психопатов не подрывать нас, а забрать».
«И оставить тебя здесь?»
«Я приду следом».
Я низко пригибаюсь, когда заряд с шипением проносится над моей головой и врезается в стену. Стреляю в ответ, умудряясь оглушить бегущего в укрытие пехотинца. Оглядываюсь через плечо и натыкаюсь на взгляд Саэдии.
«Что?» – вопрошаю я.
Саэдии ничего не говорит. Она просто тянется к поясу своей брони, снимает с него запасной блок питания от дезинтегратора и через весь коридор швыряет его в контрольную панель спасательной капсулы. Выходит идеальный бросок (и почему я не удивлен?): стекло действительно разбивается в том самом экстренном случае, красный цвет на панели сменяется зеленым, и люк открывается. Я продолжаю стрелять, но чувствую, как руки Саэдии уже с моего пояса срывают блок питания. Затем процедура повторяется: меткий бросок, разбитое стекло, открытый люк еще одной капсулы – на этот раз для меня. Пехотинцы уже наступают, и у нас остаются считаные секунды.