Чтение онлайн

Оружие снова вспыхивает – на этот раз еще ярче, чем прежде. Столкновению не удалось сбить нас с курса, и мы по-прежнему смотрим в дуло огромных кристальных линз. Все еще находимся на линии огня. Но при этом висим без движения.

Мы потеряли ход.

Я смотрю на Оружие – радужная энергия сходится в одной точке, словно образует эпицентр бури. Я знаю, что космос – это вакуум, и звук здесь не распространяется, но готова поклясться: я слышу звук. Он медленно нарастает. Пересекает порог слышимости. Становится все громче.

И всем уже ясно.

– Оно скоро выстрелит, – произносит Зила с легкой дрожью в голосе.

– У нас ничего не получится, – шепчу я.

– Получится! – рычит Финиан, надевая респиратор.

Я выгибаю бровь.

– Фин?

– С моей точки зрения, отключенные двигатели – самая подходящая работенка для лучшего во всем чертовом Легионе Авроры Техника.

– Ты сможешь их починить?

– Есть только один способ это узнать. – Он двигает кистью, и из рукава его экзокостюма показывается многофункциональный инструмент. Весь страх из его голоса улетучивается, а на смену ему приходит ухмылка. – И будем честны, я уже очень давно не совершал какого-то невероятно дерзкого, героического поступка.

– Я иду с тобой, – вызываюсь я, отстегивая ремни.

– Будьте осторожны, – предупреждает Зила. – И поторопитесь.

Финиан хватает меня за руку, распахивает дверь кабины.

Я натягиваю на лицо респиратор.

И мы бежим.

Аврора

Кэл падает на пол, знакомые фиолетово-золотистые цвета его разума поглощают темные пятна засохшей крови, принадлежащие его отцу. Только когда тьма целиком окутывает Кэла, до меня доходит: все это время он до самой последней секунды цеплялся за мое сознание – между нами оставалась легчайшая связь.

Та, от которой он не смог отказаться.

Та, которую я не сумела полностью уничтожить.

Обман и преданность. Я ощущаю их в нем.

«Только одно из этих чувств относится к тебе», – говорил он.

Путеходцы надо мной кричат, их голоса сливаются в нестройный вой.

А потом, когда Каэрсан оставляет безвольное тело своего сына, словно тот ничего не значит, лежать и поворачивается ко мне, я вспоминаю еще одни слова Кэла.

Цель – это любовь, бе’шмаи.

Любовь – то, что толкает нас на великие дела и на еще более великие жертвы.

А без любви что останется?

Тайлер

Вся Складка охвачена огнем. Вокруг пляшут черно-белые языки пламени.

В темноте проносятся истребители АОТ, взрывы рассеивают ночной мрак. С носа «КУСАНАГИ» безжизненно свисают черные обломки сильдратийской «Банши». Дрейфующий рядом второй корабль, выпуская пары топлива и тонкие струи огня, медленно удаляется по спирали от продолжающейся битвы.

А в это время две других «Банши» рвут «КУСАНАГИ» на куски.

Фанат тактики во мне ликует и полностью поглощен сражением, но сейчас у меня, если честно, имеются более важные причины для беспокойства, чем всеобщая заварушка. И даже более важные, чем разворачивающаяся вокруг Земли война.

Дело в том, что спасательные капсулы АОТ, по сути, представляют собой ракеты и сконструированы так, чтобы как можно быстрее, насколько позволяют их маленькие двигатели, улететь от корабля, с которого они были запущены. Складка завалена обломками покореженных истребителей, огромными крутящимися кусками «Банши», дугами горящей плазмы. И хотя эта капсула, возможно, выглядит как молния и должна двигаться как она, но в управлении напоминает корову.

Борясь с рычагами и постепенно удаляясь от места бойни, я говорю в микрофон:

– Саэдии, это Тайлер, прием.

Финиан

Я судорожно хватаюсь за поручень, чуть ли не падая со сходного трапа, когда несусь к двигателям. Здесь все сконструировано не под мои размеры – ох уж эти высокие сильдратийские ублюдки.

Нога соскальзывает со ступеньки, и я вскрикиваю, Скарлетт ловит сзади. Она держит меня одной рукой, пока я пытаюсь восстановить равновесие. Я не трачу время на благодарности – мы с трудом спускаемся в коридор и переходим на бег.

Какая-то часть меня понимает, что я бегу навстречу смерти, о наступлении которой еще в принципе не задумывался.

Даже когда мы оказываемся на ровной поверхности, Скарлетт не отпускает мою руку. Это неспроста.

Дверь в машинное отделение закрыта, и я уже протягиваю ладонь к сенсорной панели, но в последнюю секунду отдергиваю ее в ужасе от того, что чуть не натворил.

Сигнальная лампочка рядом с панелью мигает красным.

Приподнимаюсь на цыпочках (высокие ублюдки) и заглядываю в иллюминатор.

Ого!

– Что там происходит? – интересуется Скарлетт.

Когда я не отвечаю, она отодвигает меня плечом. И хотя Скар далеко не гений механики, она мгновенно понимает, что же именно лишило меня дара речи. Весь газ и жидкости из машинного отделения утекают в открытый космос.

В боку нашего корабля, этого куска дерьма, зияет дыра. Рваные края обшивки загнуты внутрь, и я вижу, что снаружи все еще продолжается бой. Виднеются звезды. Что бы в нас ни попало, оно пробило корпус насквозь.

Наши двигатели разбиты в хлам.

И мне ни за что их не починить.

Зила

Оружие впереди озаряется светом, переливаясь всеми цветами радуги.

Я медленно убираю руки с панели управления. Позволяю разуму отдохнуть. Мысли успокаиваются.

От меня больше не требуется никаких вычислений.

Вокруг царит странное умиротворение.

Наклонясь к микрофону, я обращаюсь к членам своего экипажа:

– Финиан, Скарлетт. Для меня было честью служить вместе с вами в экипаже 312.

Я ничего не чувствую.

Тайлер

Мимо меня проносится серповидной формы черная «Банши» – безмолвная, как смерть. Сигнализация опасного сближения пронзительно кричит, ладони становятся влажными от пота, я пробираюсь мимо разбитого корпуса истребителя АОТ, едва не задевая вращающийся кусок обшивки «Банши».

– Вызываю корабли Несломленных, это Тайлер Джонс, вы меня слышите, прием?

После чего снова жму кнопку связи. А сам гадаю, не случилось ли что с Саэдии. Удалось ли ее команде подобрать ее. Или…