Чтение онлайн

Сосредоточься на работе, О’Мэлли.

– Ладно, детишки, вот ваша остановка, – радостно сообщает Фин, указывая на дверь в шахте. – Я буду дюжиной этажей выше.

– Зови, если понадобится помощь, – предупреждает Кэл. – И будь осторожен.

– Обязательно. – Фин переводит взгляд с него на меня. Из-за линз невозможно понять, о чем он думает, но его ухмылка говорит сама за себя. – Не шалите тут без меня.

Кэл отодвигает в сторону дверь, ведущую на криоуровни, я касаюсь стен, ощущая звук сквозь скафандр. Затем он ныряет в темноту, а Фин отправляется наверх. Я вслед за Кэлом осторожно выбираюсь из шахты лифта и попадаю в коридор.

Впереди маячат огромные двери криохранилищ, когда-то расплавленные ударом квантовой молнии до состояния шлака. Живот наполняется холодом, похожим на касание крыльев бабочек. Я слышу глухие голоса, которые доносятся будто издалека.

Тонкий луч света фонарика прорезает кромешную тьму. Стараясь медленно поворачивать голову, я смотрю на Кэла. Его косы, поблескивая серебром, плавают внутри шлема, прищуренные глаза всматриваются в темноту. Черты лица ровные и жесткие, скулы настолько острые, что при поцелуе о них, наверное, можно порезать губы.

Наши глаза встречаются – его взгляд прекрасен, холоден, чужд. Но за ним я ощущаю тепло и глубину, словно он видит меня насквозь. Меня пробивает дрожь. Он молча тянется к Магеллану, пристегнутому к моей руке. Стучит по его экрану, затем – по своему.

– Мы по-прежнему прослушиваем канал экипажа, – говорит он. – Но теперь хотя бы можем поговорить наедине.

– Как ты узнал, что я хочу поговорить?

– Твои глаза, – спокойно отвечает он. – Они все выдают.

– Я… даже не знаю, что именно хочу сказать, – признаюсь я.

– В такой момент трудно что-то говорить. – Он указывает на криокамеру за расплавленными дверями. – В этом месте будущее твоего народа изменилось навсегда. Твое будущее изменилось навсегда.

– У меня, во всяком случае, есть это будущее, – тихо произношу я. Эта мысль тяготит, заставляет сердце бешено стучать в груди, из-за нее пересыхает во рту и становится трудно говорить. – В отличие от всех остальных, я выбралась отсюда живой. Что во мне такого особенного? Почему именно я заслужила второй шанс, а другие люди, у которых была своя жизнь, надежды, семьи, истории, – нет?

Ответ Кэла негромкий, полный печали.

– Это непросто. Быть выжившим.

В это мгновение я вспоминаю, что целая планета Кэла была уничтожена. Каждый сильдратиец, который все еще жив, по сути, не имеет дома, не имеет родины. А я тут готова слезы лить из-за одного корабля.

– Кэл… – начинаю я.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – мягко прерывает он меня. – Но потери нельзя сравнивать, бе’шмаи. Я и не собирался этого делать. Лишь хотел сказать, что понимаю твои чувства. И если бы мог унять твою боль, непременно так бы поступил.

Мы останавливаемся у дверей хранилища, и я переплетаю наши пальцы в перчатках. Поначалу он, как обычно, медлит. А потом сжимает мою ладонь своей, как будто только этого и ждал. На самом деле сильдратийцы не любят прикосновений – я узнала от Магеллана. Но ничего не могу поделать с собой – мне это нужно. К тому же они начинают нравиться Кэлу, а потому я не сдерживаю себя. Таков доступный нам способ общения, когда, как это часто бывает, не хватает слов.

Кэл смотрит на меня в темноте, и я чувствую, как сильно он хочет меня. Практически вижу это, как видела те самые отголоски: от него волнами исходят невидимые нити пылающего золота и серебра, сдерживаемые им лишь из страха обжечь меня. Но глядя в его глаза, я понимаю: мне хочется сгореть. Хочется вновь ощутить, как он прижимается ко мне, воспламеняя меня изнутри. И он, я знаю, тоже этого хочет.

Для людей, которые только недавно познакомились, мы зашли чересчур далеко.

Но вот мгновение разрушено – в наушнике доносится голос Фина.

– Итак, – говорит Технарь нашего экипажа. – Я к вам с хорошими новостями, ребята.

– Ну надо же, совсем на тебя не похоже, – отвечает Тайлер.

– Ладно, я шучу. На самом деле у меня плохая новость и еще одна плохая новость.

– Дыхание Творца, Финиан… – стонет Тайлер.

– Знаю-знаю, я тот еще кадр, – говорит Фин. – В общем, кто-то уже побывал здесь и вырезал черный ящик прямо из пола.

– Прекрасно, – вздыхает Тайлер.

– Выходит, черный ящик может быть где угодно, ты это хочешь сказать? – спрашивает Скарлетт.

– М-м-м, нет, – отвечает Фин. – Работа ювелирная. Согласно показателям моего унигласса, этим подпалинам около двадцати часов. Полагаю, ребята из «Гефеста» вырезали его и погрузили на борт головного буксира в конвое.

– Значит, у нас проблемы, – заключает Тайлер.

– Запитать энергией панель управления и найти резервную копию не получится, к тому же они все равно расплавлены. Дай мне время, я тут осмотрюсь, но особых надежд возлагать не стоит. Даже при всей моей гениальности.

– Кэл? – спрашивает Тайлер. – Вы с Аври что-нибудь нашли?

Кэл смотрит мне в глаза.

– Возможно, скоро найдем. Будь на связи.

Я смотрю на него в ответ, надеясь, что он понимает.

Я не хочу туда заходить. Не хочу видеть то, что должна.

Но мне необходимо взять ситуацию под контроль.

Я могу это сделать.

Кэл сжимает мою ладонь, коротко кивает. Он все говорит без слов. Рядом с ним я чувствую себя сильнее, ощущаю больше, по-этому в конце концов набираюсь смелости и переступаю порог криохранилища.

Мы оказываемся в одной из пустых камер, которая от пола до потолка заставлена контейнерами, похожими на бесконечные ряды гробов. Вся левая сторона камеры взорвана, однако справа по-прежнему покоятся с миром трупы. Интересно, кто там? И где остальные? Плавают позади нас там, где корабль потерпел крушение, бесконечно кувыркаясь в Складке?

– Бе’шмаи? – окликает меня Кэл, и я вдруг осознаю, что крепко, чуть ли не ломая, стискиваю его пальцы.

Я и раньше бывала здесь, в этой самой комнате. Внезапно меня переносит в то мгновение. У нас инструктаж, нам проводят экскурсию по кораблю. Приветливая дама с короткой стрижкой цвета розовой сахарной ваты ведет нашу группу вдоль рядов и острит по поводу того, что через несколько дней нам наконец удастся вздремнуть, в чем мы все из-за приготовлений к путешествию очень нуждаемся.