Чтение онлайн

Но живая.

В шлюзе вновь включается гравитация, и ее волосы падают ей на лицо, нос перепачкан кровью. Она приподнимается, чтобы взглянуть на меня, и передо мной по-прежнему самое прекрасное зрелище на свете. Поскольку на корабле снова можно дышать, Аврора расстегивает шлем, срывает его с головы и убирает пряди с лица, светящегося торжеством.

– Кошкин хвост, это было невероятно, – выдыхает она.

На ее губах – улыбка, полная растерянности и удивления. В широко распахнутых глазах – безумие, вызванное одной лишь мыслью, что, вопреки всему, мы живы – живы. И не успеваю я опомниться, как она тянется ко мне и тоже снимает с меня шлем.

– Ты невероятен.

– Аврора…

А потом ее губы обрушиваются на мои, заглушая любую мысль или слово. Она хватает меня за скафандр и притягивает к себе. С ее губ срывается вздох, когда я крепко, чуть ли не душа в своих объятиях, прижимаю ее к груди. Она – мечта, живая и теплая, я сгораю от прикосновения к ней, от ее запаха, ее вкуса. Она подобна дыму и звездному свету, крови и пламени, она – песнь в моих венах, такая же древняя, как само время, и глубокая, как сама Пустота. Ее импульсивный порыв, мягкое, трепетное касание языка буквально убивают меня.

Поцелуй.

Такое простое слово для такого удивительного события.

Наш первый поцелуй.

Я пылаю от сладостной и настойчивой мягкости ее рта, давления внезапно сомкнувшихся зубов, когда она прикусывает мою губу, ее пальцы запутываются в моих косах. Прикосновения Авроры сводят меня с ума, для представителей моего народа в них столько ценности, столько обещания, и для меня сейчас не существует ничего другого, кроме нее в моих объятиях и одного-единственного слова, которое горит где-то в глубине сознания, как первый восход солнца.

Больше.

Мне нужно больше.

Неожиданный толчок отбрасывает нас в сторону, в стыковочном отсеке «Нуля» раздается сигнал тревоги, включается аварийное освещение. Мы отрываемся друг от друга, припухшие губы Авроры открыты, на моем языке до сих пор ощущается вкус ее крови. Палуба под нами содрогается.

– Вы как там двое, в порядке? – звучит голос Тайлера по связи.

Я смотрю Авроре в глаза, и ее улыбка – единственный для меня рай.

– Просто прекрасно, – шепчет она.

– Что ж, не хотелось бы вас торопить, но мне бы тут не помешал мой специалист боевых искусств!

Я часто моргаю в попытке прояснить голову, заставляю себя дышать.

– Уже идем, сэр.

Аврора слезает с меня, я плавно поднимаюсь на ноги, увлекая ее за собой. Больше всего на свете мне хочется остаться здесь. Медленно погружаться в невысказанное обещание, таящееся в том поцелуе. Однако грозящая нам опасность пылает таким же ярким огнем, какой Аврора разжигает во мне. Поэтому я беру ее за руку, и мы, оба окровавленные, ковыляем по главному коридору к мостику.

Скарлетт, оторвав взгляд от своего пульта, подмигивает мне.

– Отличный полет, Здоровяк.

– Каково наше положение дел? – интересуюсь я, занимая свое место.

– Один из крейсеров в зоне крушения «Хэдфилда» получил серьезные повреждения, – сообщает Зила. – Десять истребителей и второй крейсер по-прежнему преследуют нас.

– Они посылают сигнал бедствия, – докладывает Финиан. – Опознавательный индекс нашего судна и видеозапись.

– Они думают, мы пираты! – вскрикивает Тайлер, изо всех сил налегая на рычаги управления, пока мы петляем сквозь окружающий нас конвой. – Можешь заглушить их передачу?

Фин мотает головой:

– Они послали его до того, как я поднялся на борт. Я не волшебник, Золотой мальчик!

– Любой, кто наблюдал за тем, как мы покидаем Изумрудный город, догадается о нашем нахождении на этом корабле! – пытается перекричать Скарлетт сигналы тревоги. – АОТ. ГРУ. Наши коллеги-легионеры. Наемники. Когда военный флот наводнит город, в этом секторе будет жарче, чем у меня в трусиках!

– Спасибо, Скарлетт, но сейчас необязательно докладывать о состоянии своего нижнего белья! – рычит Тайлер.

– А можно об этом поподробнее? – встревает Фин.

В кармане Авроры пищит унигласс.

– К ПЕРВОМУ УПОМИНАНИЮ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ НИЖНЕМ БЕЛЬЕ ОТНОСИТСЯ НАБЕДРЕННАЯ ПОВЯЗКА – ПРОСТОЙ ПРЕДМЕТ ОДЕЖДЫ, КОТОРЫЙ ОБЫЧНО НОСИЛИ…

– Беззвучный режим! – рявкает Тайлер.

Внезапно темноту разрезает трассирующий снаряд. Я выпускаю очередь из задних рельсовых пушек, и наградой мне становится яркая вспышка и беззвучный взрыв. Истребители открывают ответный огонь, однако «Ноль» оснащен самыми современными перехватчиками и защитным экраном из снарядов, поэтому мы по-прежнему лидируем. Тайлер, конечно же, не такой первоклассный летчик, как Ноль, но все же отличный пилот: наш корабль парит над бескрайними бронзовыми просторами заброшенных судов, лавируя между сломанными кораблями, как танцор.

– Даже если абстрагироваться от моих трусов, – говорит Скарлетт, – мне бы все-таки хотелось по возможности сберечь свою задницу. Надо выбираться отсюда, пока не началась настоящая заварушка.

– Мы до сих пор не достали черный ящик, – замечаю я. – Если отступим сейчас, другой возможности подобраться к конвою у нас не будет.

– Мы не знаем, где находится черный ящик, – напоминает Зила.

– Как я уже говорил, его, скорее всего, погрузили на борт головного буксира, – говорит Финиан.

– Что ж, плохая новость состоит в том, что они не сбавляют скорость, так что мы не можем остановиться и проверить это! – кричит Тайлер. – К тому же в ближайшее время нас начнут обстреливать не только эти болваны!

Тут раздается вой сигнализации: под нами взрывается залп ракет, и на корпусе судна остаются черные полосы. Мой пульс учащается, на кончиках пальцев потрескивает электричество, меня переполняет яростный и жгучий восторг, вызванный воспоминанием о поцелуе Авроры и волнением разыгрывающейся битвы.

Я чувствую себя непобедимым.

Несокрушимым.

– Я могу его достать, – слышу я свой голос.

Скарлетт, хлопая глазами, недоверчиво смотрит на меня, ее огненно-рыжие волосы обрамляют лицо.

– Ты что, обкурился?

– Кэл… – начинает Аврора.

Я гляжу на своего Альфу, склонившегося над пультом управления.

– Нам нужны эти данные, сэр, – убеждаю я его. – Если мы упустим шанс здесь, охрана конвоя усилится вдвое. К тому же меньше чем через двадцать четыре часа они причалят. Это наш звездный час. Помоги мне подобраться к головному буксиру – остальное я сделаю сам.