Чтение онлайн

При виде меня на лице сестры расцветает улыбка, она откладывает скрипку и смычок.

– Вот и ты, – спокойно говорит она, раскрывая мне объятия.

Я в считаные секунды пересекаю комнату и врезаюсь в ее грудь, она обвивает меня руками, крепко прижимает к себе.

Сейчас она старше меня, что кажется странным, но так, наверное, было всю ее жизнь. Интересно, каково ей было достичь моего возраста, а после отметить восемнадцатый день рождения, зная, что она пережила меня.

– Мне так жаль, – всхлипываю я, ее зеленая шелковая блузка намокает от моих слез. – Мне так жаль, что я бросила тебя. Я не хотела этого делать.

– Перестань, – мягко упрекает сестра, гладя меня по волосам.

– Но я бросила тебя, – настаиваю я.

– Ничто не вечно, Аври. У всего есть конец. После нашего ухода Земля продолжает вращаться, а звезды – светить, как и до нашего появления.

– Я твоя старшая сестра, Кэлли. Я должна была приглядывать за тобой.

Тогда она смотрит мне в глаза, легкая улыбка играет на ее губах.

– Идем со мной.

Обнимая одной рукой за плечи, она выводит меня за дверь. Мы молча проходим по коридору и останавливаемся на пороге другой комнаты. Я вижу в детской кроватке малыша, свернувшегося крохотным клубком. Над одеялком виднеется лишь копна черных волос и маленькое, расслабленное во сне личико.

– Это Цзе-Линь, – бормочет Кэлли.

– Она прекрасна, – выдыхаю я со слезами на глазах.

– Я скучаю по тебе, Аври, – говорит мне младшая сестра. – Но со мной все в порядке. Жизнь не останавливается без нас. Шоу продолжается.

Ее облик начинает таять, мне хочется потянуться к ней и схватить, крепко держать и не покидать это мгновение. Но вместо этого я бросаю на лицо сестры последний взгляд и отпускаю ее.

Я отпускаю всех. Окончательно. И бесповоротно. Я смотрю на маленькое личико, на прекрасную малышку, носящую мое имя, и чувствую, как все уходит. Злость, ярость, боль, грусть. Мысль о том, что я все пропустила. Потому что это не так. Ведь я всегда была здесь. В сердцах покинутых, но не брошенных мною людей.

Я отпускаю все.

Открыв глаза, обнаруживаю Эшвара над собой. Чувствую, как Эхо вокруг меня вздрагивает – рябь пробегает по всей плоскости вдоль и поперек, меняя звучание горизонта и состояние неба. Ощущаю, что оно улыбается мне всеми цветами своей памяти.

«Наконец», – говорит оно.

Кэл

Мир вокруг меня дрожит.

Пальцы замирают, музыка, льющаяся из сиифа в моих руках, смолкает. Я смотрю на небо и замечаю, что оно теперь другого оттенка безупречности. На миг мне кажется, будто у моего плеча появляется тень, которая по неясной причине сильно напоминает отца, так что я оборачиваюсь, ожидая увидеть его у себя за спиной.

Мои кулаки сжаты.

Но там всего лишь Эшвар в своем кристальном облике. Оно пристально смотрит на меня, словно видит впервые. Я ощущаю силу в нем, в этом месте, каждый атом пространства хранит наследие Древних.

«Помни о том, что стоит на кону, – говорит существо. – Оно важнее тебя. Важнее нас».

Я моргаю.

– Я не понимаю.

«Осталось лишь одно препятствие. Всего одно препятствие связывает ее с тем, кем она была, и стоит на пути к тому, кем она должна стать».

Я чувствую, как морщины на моем лбу становятся глубже, а взгляд мрачнеет.

– И это?

Эшвар склоняет голову и одаривает меня радужной улыбкой.

Финиан, склонившись над лицом Авроры, наблюдает за быстрым подрагиванием ее век.

– Прошло почти двенадцать часов с тех пор, как они погрузились в сон, – говорит он. – Могло ли что-то к этому часу случиться?

– Успокаиваю себя мыслью, что нет, – отвечаю я. Хотя, каким бы спокойным ни был мой голос, я тоже, если честно, переживаю. Если судить по рассказу Авроры о первом посещении Эхо, то за две минуты бессознательного состояния она субъективно прожила период примерно в двенадцать часов.

Это говорит о том, что за четыре минуты для нее пройдет день, а минувшие почти двенадцать часов означают, что они с Кэлом провели в Эхо около шести месяцев. Показатели их мозговой активности зашкаливают – этот факт подтверждает, что течение времени для них проносится с поразительной скоростью.

Меня беспокоит один вопрос: как долго человеческий или сильдратийский мозг способен выдерживать подобную нагрузку без серьезных последствий.

– Как продвигается отслеживание сигнатуры частиц зонда? – интересуюсь я.

– Идем по следу, – пожимает плечами Финиан. – Скар сейчас наверху, на мостике. А я все еще пытаюсь починить проклятый унигласс Авроры.

Я замираю, стараясь определить возникшее в груди чувство.

«Тревога», – понимаю я.

– Кораблем управляет Скарлетт Изобель Джонс?

Финиан ухмыляется:

– У нее не так уж плохо выходит. Помогает автопилот. Видимо, кто-то из ее бывших парней дал ей парочку уроков. Ну, и она немного набралась у Кэт.

В этот миг меня пронзает вспышка боли. Воспоминание о лице Кэт, ее улыбке, ее кончине. Преграды, сдерживающие мою ответную реакцию на подобные вещи, уже не так крепки, как раньше.

Я начинаю чувствовать.

– Но насколько далеко то место, откуда был запущен зонд, неизвестно, – продолжает Финиан. – Мы так можем колесить по Складке неделями.

– Будем надеяться, что нет, – говорю я. – Наш мозг не приспособлен к длительному воздействию Складки. К тому же не стоит искушать судьбу долгим пребыванием Скарлетт за пультом.

Финиан кивает:

– Ага. Несломленные явно не станут дожидаться, когда можно будет высказать Земле все, что они думают о нападении на их флагманский корабль.

– Вероятность, что нападение терранских сил на чистокровного сильдратийского Темплара останется без ответа, крайне мала, – соглашаюсь я.

Финиан смотрит на спящую фигуру Кэла, слегка покусывая губу.

– Старшая сестрица нашего Эльфеныша – та еще штучка, да?

– Чертовски… опасная.

Фин оглядывается по сторонам, будто проверяет, не подслушивает ли нас кто.

– …Но сексуальная, согласись?

Я удивленно смотрю на него:

– Не знала, что ты считаешь психопатов привлекательными, Финиан.

– Да ла-а-адно, – ухмыляется он. – Только не говори мне, что не заметила. Уверен, ты бы не отказалась ненадолго заглянуть в ее камеру пыток.

Я поджимаю губы, представляя себе лицо Саэдии. Ее фигуру. Согласна. Эстетические достоинства сестры Кэла… бесспорны, несмотря на манеру поведения.

И все же…

– Она для меня слишком высокая, – в конце концов заявляю я.

Финиан закатывает глаза и одаривает меня дружелюбной улыбкой. Я чувствую, как при мысли о том, чтобы обсуждать с ним романтические предпочтения, к моим щекам приливает кровь. Склоняю голову в попытке скрыть какие-либо признаки сосудистой реакции, а сама гадаю: неужели это и есть дружба?