Чтение онлайн

Бегущие по экранам слова «пространственное искажение», «сигнал опасного сближения» и «чрезвычайная опасность» приводят в замешательство. Все огни мостика окрашены в серый цвет, потому что мы до сих пор находимся в Складке, однако мигают очень быстро, а вспыхивающие на экранах сообщения «тревоги» услужливо обозначены «красными». Обычно подобные заявления не сулят ничего хорошего, но я боюсь что-либо трогать, чтобы не сделать еще хуже.

Корабль, будто в знак согласия, в очередной раз сотрясается.

Бриттни страстным голосом интересуется, действительно ли я «этого хочу».

– Финиан? – снова зову я, включая рацию. – Зила-а-а-а?

Поднимаю взгляд на Шэмрока, который сидит над приборной доской. Дракон смотрит на меня черными глазками-пуговками. Он ничего не говорит – ведь это мягкая игрушка, – но…

– Я чувствую твое осуждение, – говорю я ему.

– Скар?

В голосе Фина слышны панические нотки, поэтому я разворачиваюсь в кресле лицом к нему.

– Приве-е-е-ет, Финиан.

Он смотрит вытаращенными глазами на показания приборов у меня за спиной.

– Что ты сделала?

– Полетела по следу зонда, как и должна была.

– Да, но… – При виде центрального монитора его глаза округляются еще сильнее. – Дыхание Творца, что ЭТО такое?

Над приборной доской висит голографическое изображение высокой четкости… честно говоря, я ни черта не понимаю, что это. Оно около тысячи километров в диаметре – это число может показаться огромным, если ты не посещал трехчасовую лекцию по астрометрике о том, насколько в действительности непостижимо велик космос. Штуковина напоминает вихрь – странный, разноцветно-серый сгусток энергии, закручивающийся бесконечной спиралью. Очень красивый. Но, судя по истерическим сообщениям на пультах управления, еще и крайне опасный.

– Откуда оно взялось? – спрашивает Фин.

– Просто появилось на нашем пути пять минут назад.

– А почему мы до сих пор летим ему навстречу? – интересуется он с легкой паникой в голосе.

– Потому что не можем остановиться.

– Что? – Из легкой его паника перерастает во всеобъемлющую.

– Я пыталась развернуться. Пыталась заглушить двигатели. Даже стучала по пульту, как это делала Кэт, когда была раздражена. Но бортовой компьютер просто наорал на меня.

Корабль снова трясет – уже гораздо сильнее. Шэмрок слетает со своего насеста. Финиан осматривает мостик и останавливает хмурый взгляд на динамиках громкой связи.

– …Это что, электропоп?

– Ой, только не делай вид, де Сиил, будто ты не поклонник Бриттни.

– Нас засасывает в пространственную аномалию со скоростью тысяча километров в секунду, притом что управление двигателями и навигация отсутствуют. Разве тонна предупреждений не должны были сообщить об этом? Орущие сирены и все такое прочее?

– Я их отключила.

– …ЧТО?

Я разворачиваюсь в кресле и отжимаю кнопку отключения звука на пульте. Голос Бриттни, которому так и хочется подпевать, стихает, и мостик наполняется оглушительной какофонией предупреждений бортового компьютера.

– ВНИМАНИЕ: ОТКЛОНЕНИЯ В СИЛОВОМ ЯДР…

– СИСТЕМЫ НАВИГАЦИИ ОТКЛЮЧЕНЫ, ПОВТ…

– ВСПЛЕСК ЭНЕРГИИ В ЯДРЕ АНОМАЛИИ, РЕКОМЕН…

Я снова жму на кнопку.

Теперь Бриттни интересуется у Фина, хочет ли он прийти и «взять это».

– Вот видишь? – говорю я. – Так намного спокойнее.

– Великий Творец, мы умрем… – заявляет Финиан.

– Нет, не умрем, – возражает голос.

Мое тщательно выстроенное внешнее спокойствие перед лицом неминуемой смерти мгновенно слетает, как только я отрываю взгляд от Фина и на пороге мостика вижу ее.

– Аври! – выдыхаю.

Я поднимаюсь навстречу ей, желая обнять, меня переполняет радость, оттого что она снова полна сил. Я понятия не имею, через что ей пришлось пройти в Эхо. Только знаю, что показатели ее мозговой активности зашкаливали: по словам Зилы, они с Кэлом проживали за считаные минуты целые недели. Однако теперь выражение ее лица, ее поза, все в ней…

Изменилось.

Я чувствую это, глядя в разноцветные глаза. Считывая язык тела. Даже воздух вокруг нее какой-то другой. Она… живая. Целеустремленная. От нее исходит такая мощная сила, что от одного ее вида по моей коже бегут мурашки. Кэл, как обычно, маячит за спиной Авроры, всего в нескольких сантиметрах. Зила стоит позади них, ее взгляд прикован к аномалии, к которой нас стремительно влечет.

– Ты знаешь, что это, Беглянка? – спрашивает Финиан.

Аврора смотрит на вихрь, его свет отражается в радужке ее правого глаза. На мгновение мне даже кажется, будто я вижу в ней ответную пульсацию.

– Это проход, – шепчет она.

– Куда? – спрашиваю я.

– Не куда, – Аври качает головой. – А к чему.

– Хорошо, сдаюсь, – говорю я. – Проход к чему?

Ее правый глаз светится, словно крошечное солнышко.

– К Оружию, – произносит она.

Мы ныряем в аномалию сорок секунд спустя, в тот самый миг, когда в динамиках начинают звучать вступительные аккорды классической композиции Дизастерпис «Последний стук сердца в клубе» в стиле пьяного перепихона под даб-панк. Они, конечно, не так хороши, как Бриттни, но никто из нас не идеален.

В любом случае я рада сообщить, что мы не погибли.

Цветовая гамма галактики поменялась: монохромные оттенки Складки преобразились во все цвета радуги – их яркость больно била по глазам. Во время пересечения пролома «Ноль» раскачивался во все стороны. В тот момент я заметила, что Аврора стоит в центре мостика – руки вытянуты, глаз горит как маяк, – твердая словно скала, пока остальные цепляются за поручни изо всех сил. Тогда у меня возникло отчетливое ощущение: не будь ее рядом при переходе, нас бы всех разорвало на жалкие субатомные кусочки. А так, меня словно ударили по голове голым астрофизиком.

Немного забавно.

Без сомнений странно.

Но в основном болезненно.

И вот мы на другой стороне. Полагаю, аномалия – это нечто вроде скрытых, полуразумных Ворот Складки, которые ждут, пока кто-то наподобие Авроры приведет в действие открывающий механизм. Сигналы тревоги стихают почти до нормального уровня, поэтому я выключаю даб-панк – сейчас требуется немного серьезности. Мы собираемся вокруг центрального голографического дисплея и наконец видим точку вылета зонда. Место, откуда многие тысячелетия назад это путешествие – Авроры и наше – началось. Место в космосе, где эшвары предприняли последнюю, отчаянную попытку остановить возрождение Ра’хаама.