Чтение онлайн

– Именно так он это и сделал! – выдыхает Аврора. – Он применил Оружие к собственному миру!

– Выходит, Каэрсан… – шепчет Фин.

– Еще один Триггер? – заканчиваю я.

Глаза Кэла расширяются от ужаса.

– Сай’нуит, – произносит он, глядя на экран.

– Что это значит? – интересуется Фин.

– Звездный Убийца, – бормочу я в ответ.

– Срочные новости, – сообщает ТерраНет. – По всему диапазону частот к нам поступает сообщение от флота Несломленных. Поэтому сейчас у нас экстренное прямое включение.

Изображение Оружия исчезает, и на смену ему приходит фигура мужчины.

Самого потрясающего мужчины из всех, кого я видела.

Он высокий, на нем черные, богато украшенные сильдратийские доспехи, с широких плеч ниспадает длинный темный плащ. Лицо бледное и гладкое, смертельно красивое, острые как бритвы скулы и пронзительный взгляд фиалковых глаз. Серебристые волосы заплетены в десять кос, спадающих на правую сторону лица. Уши заканчиваются идеально острыми кончиками, между серебристыми бровями красуется глиф Воерожденных. Он великолепный, неземной, ужасный, излучающий темный свет. Только от одного его вида у меня мурашки бегут по коже, живот сводит, а сердце трепещет.

Этот мужчина возглавил нападение на Орион.

Этот мужчина убил моего отца.

А потом он говорит, и я, как бы ужасно это ни звучало, практически влюбляюсь в его мелодичный голос:

– Я – Каэрсан. Архонт Несломленных. Убийца Звезд.

Обводя взглядом мостик, я замечаю, что и все остальные потрясены его видом. Аври злится, переполненная силой, яростью и страхом, Фин сидит, вжавшись в спинку кресла, Зила, отвернувшись, жует кончик волос. Кэл смертельно бледный, руки скрещены на груди, на шее пульсирует жилка. Из всех нас он выглядит хуже всего – словно вскрыл себе вены и залил кровью весь пол. Он явно в ужасе, поражен до глубины души видом чудовища, которое уничтожило его планету.

Каэрсан вновь говорит, каждое его слово подобно удару молнии:

– Сейчас все мои силы сосредоточены на границе терранского пространства. В сражении против Несломленных о вашей победе не может быть и речи. Люди Земли, услышьте меня. Я предоставляю вам один шанс. Один выбор. Один путь – избрав его, вы сможете уберечь свой народ, свой мир, свое солнце от гибели, которая неминуемо будет ждать их от моей руки.

Звездный Убийца пристально смотрит в камеру – звучит безумно, но, клянусь, я буквально чувствую, как его взгляд прожигает мою душу насквозь.

– Во время столкновения в Складке терранскими силами был схвачен один из моих Темпларов. И теперь я даю вам двенадцать часов на ее освобождение.

Я бросаю взгляд на Кэла и шепчу:

– Саэдии…

– Если по истечении этого срока она не вернется ко мне, я уничтожу ваше солнце. Предам весь ваш мир забвению Пустоты. А если за время плена она хоть как-то пострадает, знайте: за каждую секунду ее страданий я отплачу вашей расе в тысячекратном размере. Я не удовлетворюсь одним разрушением вашей планеты. Все оставшиеся столетия своей жизни я буду преследовать ваш род, пока ни одного человека не останется в живых в этой галактике.

Каэрсан подается вперед, сверкая глазами в объектив камеры. А потом произносит четыре простых слова, обрушивающих на наши головы всю галактику:

– Верните мне мою дочь.

Экран гаснет.

Я не могу дышать.

Не могу смотреть.

Не могу говорить.

Мысль захлестывает меня потоком черной ледяной воды. Ее тяжесть давит на грудь с такой силой, что я прижимаю руку к ноющему сердцу.

– Дочь… – выдавливаю я.

Все наши взгляды устремлены на Кэла, но тот с ужасом в глазах смотрит на Аври. В ее взгляде отражается тот же самый ужас, который поселяется внутри меня.

– И’на Сай’нуит, – шепчет она дрожащим голосом. – Те Несломленные на Мировом Корабле. Именно так они назвали тебя, когда Тайлер обратился к тебе по имени.

– Бе’шмаи, прошу тебя, – умоляет он. – Позволь мне все объяснить…

И’на Сай’нуит.

Сын Звездного Убийцы.

– Ты его, – шепчу я.

Медленно встаю, мои ноги дрожат, лицо кривится, когда слезы текут из глаз.

Не могу в это поверить. Мы все были так слепы.

– Ты сын этого ублюдка.

Скажи ей правду.

Такую просьбу содержала та записка. Послание, попавшее ко мне благодаря невероятному, необъяснимому повороту событий. Почерк принадлежал не мне. Да и обнаружил ее не я. Но все же в глубине души понимал, что послание адресовано мне. И сейчас, видя боль в глазах той, кто стала для меня всем, и для которой, возможно, я теперь стал никем, осознаю: надо было прислушаться.

– Он твой отец? – недоумевает Аврора.

Почему я не открыл ей правды, когда она стольким поделилась со мной?

Потому что ты боялся.

– Бе’шмаи… – шепчу я.

– Ты же сказал, что он умер, – говорит она со слезами на глазах. – Погиб в сражении при Орионе. Ты соврал мне.

– Я не врал, – возражаю я, к моим ушам приливает жар. – Он и правда умер. Умер для меня.

Финиан потрясенно качает головой:

– Дыхание Творца, Кэл…

– Он умер в тот день, когда преданности предпочел гордость, – чуть ли не кричу я. – Когда ради победы отказался от чести. Под флагом обмана убил десятки тысяч солдат при Орионе, а потому в моем сердце навсегда останется мертвым. Он не мой отец. – Я сжимаю кулаки. – А я не его сын.

Я чувствую, как во мне закипает ярость. Она шепчет мне:

«Ты унижаешься перед этими червями? Ты же прирожденный воин. Мы, сильдратийцы, называли звезды своим домом, когда эти насекомые только спускались со своих деревьев. Ты ничего им не должен, Кэлиис».

– Замолчи, – шиплю я.

Но он не слушает меня. И, как всегда, продолжает говорить.

Голосом моего отца.

И’на Сай’нуит.

Однако его тут же перекрывает голос Скарлетт:

– Он убил моего отца.

В этот миг я смотрю на нее и вижу предательство. Ее щеки мокрые от слезы, подбородок дрожит. Однако голос твердый, как сталь.

– Он убил моего отца, и ты это знал. Знал о том, что он сделал. О том, чего нас лишил. Ты смотрел нам в глаза и ни словом не обмолвился об этом. Мы имели право знать. – Она с отвращением мотает головой. – Зато тебе хватило наглости притворяться нашим другом.