Сияние Авроры
Шрифт:
Скар в это время разговаривает со старейшиной, который явно глубоко обеспокоен ее жизненным выбором. Ради Аври он, несмотря на ужасный акцент, говорит на ломаном терранском.
– Мы не можем вам в этом помочь. Каэрсан, да будет проклято его имя Пустотой, уже уничтожил наш мир. У нас ушло много циклов времени, чтобы создать этот анклав. Мы не можем рисковать, навлекая на себя его гнев, юные терранки.
– Понимаю, – отвечает Скарлетт.
Рэлиин мягко улыбается:
– Я признателен тебе за ложь. И мы, безусловно, в долгу перед тобой за наше спасение на борту «Андараэли». Но наша кабала Путеходцев считалась самой маленькой среди нашего народа еще до гибели мира. И после уничтожения Сильдры агенты Каэрсана непрерывно охотились на нас.
Аври прищуривает глаза. Перестав расхаживать, смотрит Рэлиину в глаза.
– Для чего они охотились на вас?
Вместо поклона сильдратийцы кивают, поэтому, когда старейшина замолкает и перед ответом медленно склоняет голову, становится ясно: этот народ явно имеет некоторое представление о том, кто она. И что собирается делать.
– Мы не стремимся понять замыслы безумца, – отвечает он. – Знаем только, что те немногие из нас собрались здесь в строгой секретности. Нам нельзя привлекать к себе внимание. – Он указывает на корабль, который я перекрашиваю. – Но как я и говорил, наше спасение из плена Несломленных не может остаться без награды. Это самое быстрое судно, которое у нас есть и где могут поместиться четыре человека. К тому же мы предоставляем вам идентификационные коды – их не так давно достали наши агенты разведки из числа тех, кто еще остался на местах. По милости Пустоты Несломленные благодаря размерам армады Звездного Убийцы и предвкушению предстоящей битвы могут и не заметить вас.
– Спасибо, старейшина Рэлиин. – Скарлетт в знак глубокого уважения кивает. – Если в течение дня мы не свяжемся с вами, оставьте «Ноль» себе. Несмотря на всю мнимую безопасность, советую вам и остальному вашу флоту бежать. Если у нас ничего не выйдет, Несломленные станут наименьшей из галактических проблем.
По правде говоря, день – это весьма оптимистичный, на мой взгляд, срок. Через два с половиной часа Звездный Убийца вторгнется в терранскую систему и наведет там свои порядки. А учитывая, что мы направляемся прямиком к нему, дабы его остановить, велика вероятность, что через два с половиной часа Каэрсан приведет в порядок и нас.
Я жалею о многом из того, что не сделал и не сказал.
Но прямо сейчас единственное место, где мне хочется быть, – это здесь.
31. Тайлер
«Ра’хаам».
Саэдии, поджав губы, смотрит на меня через всю камеру. За время моего рассказа: об Авроре, эшварах, Ра’хааме, Октавии III, Кэт, хранилище в Изумрудном городе, ГРУ – кровь на ее лице и на полу высохла. Она не проронила ни одной мысли в моем сознании. Выражение ее лица изменилось лишь однажды – на мгновение глаза сузились, – когда я упомянул об Оружии, которое, я надеюсь, мои товарищи все-таки сумели найти без меня.
Скарлетт.
Аври.
Великий Творец, надеюсь, с ними все в порядке…
После моего признания Саэдии продолжает молчать. Я жду, что она рассмеется. Назовет меня лжецом и психом, отреагирует так, как сделал бы любой нормальный человек в ответ на рассказ о том, что древнее растениеподобное существо, проигравшее в войне против расы древних телепатов, вот-вот очнется после вечного сна в миллион лет и обрушится на всю галактику.
Но когда она наконец говорит, ее мысли звучат тихо в моей голове:
«Теперь понятно, почему ты постоянно думаешь о той девушке».
Я непонимающе хлопаю глазами.
«…Что?»
«Кэт, я так полагаю? Она плотно засела в твоих мыслях, Тайлер Джонс».
Я тяжело сглатываю. В груди ноет.
«Она была… моим другом».
Саэдии прищуривается:
«Больше, чем другом».
«…Возможно».
«А он ее забрал. Этот Ра’хаам. Обратил. Поглотил».
Я чувствую, как во мне закипает злость. Долгожданная, жгучая.
«Да, так и есть».
«Так же, как поглотит галактику, если мы ему позволим».
«Да, – киваю я. – Именно».
«Нам нужно выбраться из камеры, Тайлер Джонс».
Я вскидываю бровь. Ту, что со шрамом. Для пущего эффекта.
«Как здорово, Саэдии, что ты мне об этом сказала».
«Это был сарказм, маленький терранин?»
Я пожимаю плечами:
«Большую часть унаследовала моя сестра. Но кое-что досталось и мне».
На слове «унаследовала» Саэдии вновь прищуривается. Награждает меня долгим, тяжелым взглядом. Блестящие глаза обрамлены темными ресницами и черной краской. Ее взгляд чересчур долго задерживается на моей обнаженной груди.
«Слушай, я знаю, что с такой грудью можно баллотироваться в президенты и победить, – мысленно говорю я с легким раздражением. – Но ты могла бы не так явно пожирать меня глазами? Если ты забыла, у нас и без того проблем выше крыши».
Темплар Несломленных в ответ склоняет голову. Затем медленно, очень медленно откидывается на биокушетку и вытягивает перед собой длинные голые ноги. Я знаю, что она делает. Чего добивается. Поэтому призываю на помощь шквал мыслей о самых несексуальных вещах: мой давний сосед по койке Бьоркман, стригущий зубами ногти на ногах; тот раз, когда я прищемил себя ширинкой; бабушкины панталоны – огромные чудовища кремового цвета, развевающиеся, как паруса, на вет…
Ничего не выходит. Я на долю секунды опускаю взгляд.
«Проклятье».
Потом снова смотрю на лицо Саэдии. Ее разбитые губы растягиваются в легкой ухмылке.
«Я не "пожираю тебя глазами", как ты красноречиво выразился, Тайлер Джонс. – Она снова переводит задумчивый взгляд на мою грудь. – Просто размышляю о том, что за сердце бьется под этими ребрами».
«…Ты о чем?»
«О том, что враг моего врага – мой друг. Несмотря на всю вражду и ругань между нами, я ценю твое доверие поведать мне свои тайны. А еще есть тайны, которые тебе, возможно, задолжали. Они касаются меня. – Она смотрит мне в глаза. – Касаются тебя».
Я хмурюсь:
«…Меня?»
Саэдии легонько пожимает плечами и, теребя черный локон, снова окидывает меня взглядом.
«Тебя и твоей сестры, полагаю».
«…Какое отношение к этому имеет Скар?»
«Вы же близнецы, верно?»
«Да, и что?»
«До битвы на Кирейне Джерико Джонс сбежал из сильдратийского плена, я права?»
Я хмурюсь сильнее: