Чтение онлайн

Мы не замерзаем. Не задыхаемся.

Командир паладинов пронзает меня мрачным взглядом.

– Дальше нам нельзя, И’на Сай’нуит, – говорит он мне.

Я выхожу в отсек, поверхность под ногами гудит. Не понимаю, как, но я все же… знаю дорогу. Словно стрелка компаса, показывающая на север, я шагаю по извилистым тропинкам из поющего кристалла, шепчущим и звенящим от силы.

Я чувствую себя… странно. Все эмоции во мне звучат громче. Я вижу перед собой образ Авроры – она стоит на мостике «Нуля» с поднятой рукой и приказывает мне остановиться, ее сила бьет меня в грудь. Я слышу сочащийся ядом голос Скарлетт, когда она проклинает меня, обвиняет, наносит удар. Я чувствую растерянность и обиду Финиана, молчаливое согласие Зилы, когда они прогоняют меня. Того, кто сражался за них. Проливал кровь. Рисковал всем ради их безопасности. Никто из них не понимает, чего мне стоило вступление в Легион, как много я отдал, сколько перенес, каково это – чувствовать себя совершенно одиноким даже в переполненном помещении.

С тех пор как мать сбежала обратно на Сильдру, я не знал ни минуты покоя. Был изгоем среди своего народа из-за глифа Воерожденных на лбу, из-за крови, текущей в венах. Изгоем среди курсантов академии, поскольку считался бывшим врагом, эльфом, уродом: «Помним Орион, помним Орион». Мне казалось, среди членов экипажа 312 я обрел дом. Свое место в мире. То, ради чего стоит бороться.

Но я ошибся.

Стоило догадаться, что тень прошлого всегда будет стоять между нами. Нельзя отрицать того, кто мы есть на самом деле.

А Аврора…

– Аврора, – шепчу я имя, будто оно – яд на моих губах. Отбрасываю мысли о ней, воспоминания о проведенном вместе времени в Эхо, обо всем, что было между нами, запираю их в чулане своего сознания и выбрасываю ключ.

Теперь я никто.

Только это.

Тот, кем всегда был.

В широких, сверкающих коридорах ни души. Ни одного солдата, научного сотрудника или служащего. Корабль целиком пуст, не считая силы – такой знакомой и неведомой. Продвигаясь дальше по кристальной дороге, я ощущаю кататонию, головокружение, предельную ясность. Пульс учащается, стуча несинхронно, словно бьющий не в такт барабанный бой. Во рту привкус ржавчины.

Корабль огромен. Коридоры кажутся бесконечными. Но в конце концов пути, соединяясь в одном месте, переходят в огромное сферическое пространство.

Воздух излучает алую энергию, отдающуюся вибрацией на коже. Стены теряются в тени, поэтому взгляд притягивает свет, концентрические кристальные спирали, сияющие в центре зала. Над полом возвышается помост, увенчанный огромным сверкающим троном. Кристальные ветви вырастают из потолка и стен и тянутся к нему, будто ползущие к воде корни дерева. Щурясь и заслоняясь рукой от радужного света, я вижу фигуру на нем.

На мое солнце опускается тень.

Он облачен в черные доспехи с высоким воротом, на плечи наброшен длинный плащ, который ниспадает на ступени малиновым шлейфом. Блестящие серебром волосы заплетены в десять кос, спускающиеся длинными густыми волнами на одну сторону лица. И это лицо – все, что я помню, и даже больше. Прекрасное. Ужасное. Излучающее мрачное величие. Он с невозмутимым видом наблюдает за тем, как я взбираюсь на помост. Энергия вокруг меня сгущается, мои шаги гулким эхом отдаются в огромной кристаллической сфере. Его гравитация притягивает меня. Влечет обратно.

Все циклично. Движется по бесконечному кругу.

Все события вели меня сюда.

Я встаю перед ним.

– Отец, – говорю я.

– Сын, – отвечает он.

А после преклоняю колена.

Кэл…

Саэдии смотрит на меня. Ее откровение по поводу брата и их отца – о том, кто он такой – никак не укладывается у меня в голове. Весь наш разговор пролетел со скоростью мысли. Он занял, наверное, не больше десяти минут. Но мне показался вечностью.

Я считал Кэла другом, которому можно доверять. Стойким, сильным, уверенным в себе. Даже вынужденное расставание с экипажем было легче принять, зная, что он рядом и сможет за ними присмотреть. Однако новость о том, что Кэл – сын того, кто убил моего отца, что он все это время нам лгал…

«Я последую за тобой, брат», – сказал он мне.

Тоже мне брат…

Я отбрасываю мысли об обиде и предательстве в сторону. И сосредотачиваюсь на проблеме, которую действительно могу решить. Галактика все еще на пороге войны. Вероятно, АОТ и Несломленные уже рвут друг друга на куски. Но если Саэдии все же рассказала мне правду, если Оружие, которым Звездный Убийца уничтожил сильдратийское солнце…

«Напомни еще раз, как оно называется?» – спрашиваю я.

«Мой отец назвал его Неридаа», – отвечает Саэдии.

Я качаю головой:

«Мой сильдратийский не такой блестящий, как у Скар».

Саэдии хмыкает:

«Твой сильдратийский даже не такой блестящий, как твои ботинки».

Я с грустью смотрю на обувь, полученную в хранилище Изумрудного города. Потертая, побитая, запачканная кровью. Да я готов убить за баночку полироли, честное слово.

«Ого, это было жестоко, леди».

Саэдии слегка выгибает бровь. Удивительно, как много эмоций ей удается вложить в такое простое действие. Веселье. Презрение. Высокомерие. Самодовольное чувство превосходства. Скар могла бы взять у этой девчонки парочку уроков.

«Просто понятие “Неридаа” трудно перевести на ваш грубый терранский язык».

«Давай не будем трогать мой терранский язык, ладно?»

Ее бровь ползет еще выше.

«Это слово означает… парадокс. Состояние начала и конца. Акт разрушения и созидания».

«И ты уверена, что этот корабль – Оружие эшваров?»

Я улавливаю проблеск страха, где-то на задворках ее сознания.

«Я ни в чем не уверена. Мой отец держит свои соображения при себе. К тому же меня не было рядом, когда он обнаружил первую реликвию».

«…Что за реликвию?» – спрашиваю я.

«Некий зонд. Три года назад. К тому времени я уже была Темпларом и служила на борту “Андараэли”. Сражалась с предателями из Совета Сильдры. Мне поступило тревожное сообщение с флагманского судна отца, уже после того как в Складке был обнаружен дрейфующий объект. Очевидно, тот… приснился моему отцу. Научному отделу он сказал, будто зонд звал его. И как только реликвию подняли на борт, отец дотронулся до нее и без движения рухнул на палубу».

Саэдии качает головой:

«Я приказала скормить весь научный состав драккану. Идиоты. Найденный предмет оказался кристаллом. Провести анализ его структуры было невозможно. Мой отец лежал на полу рядом с ним. И что бы мы ни делали, он не приходил в себя. Я думала, всему конец. После всего, чем мы пожертвовали, наш архонт пал от встречи с какой-то древней безделушкой в межпространственном измерении. Какой жестокий конец у этой песни.

Но восемнадцать часов спустя отец пробудился, словно от глубокого сна, излучая неведомую энергию. Я чуть не расплакалась от облегчения. Спросила у него, что случилось, но он посмотрел на меня как на незнакомку. А потом приказал рулевому проложить новый курс. Трещина в Складке привела нас к давно погибшему миру. А оттуда – к Оружию, которое помогло выиграть войну, навсегда положить конец вероломству Совета Сильдры и вписать имя отца, кровавое и прекрасное, в историю звезд».