Чтение онлайн

«Но даже если мы обезвредим полдюжины вооруженных до зубов пехотинцев АОТ, вон та камера над дверью засечет нас сразу, как только мы бросимся на них. Весь корабль будет заблокирован, не успеем мы покинуть уровень».

«Вместо того чтобы критиковать, предложил бы что-нибудь сам».

«Эй, милочка, не стоит мне грубить».

Взгляд Саэдии становится испепеляющим – им даже можно прожечь дыру в двери.

«Ты всех женщин, которых хочешь оскорбить, называешь “милочками”, парень?»

«Только тех, кто называет меня “парнем”, милочка».

Закусив губу, обвожу камеру взглядом. Я с самого детства изучал корабли АОТ. Хорошая новость: если нам удастся выбраться из этой камеры, я точно знаю, как добраться до посадочных площадок. Плохая новость: мне прекрасно известно, как устроены эти камеры и насколько невозможно из них сбежать.

Мой взгляд останавливается на обломках биокойки, которую я в небольшом приступе гнева разломал. Затем перемещается выше, на спринклерную противопожарную систему. На узкие, крошечные решетки, ведущие к системам вентиляции. Я придумываю планы один за другим, но тут же отвергаю их.

Здесь мы лишены каких-либо преимуществ.

«Ну? – вопрошает Саэдии. – Удиви меня».

Я вновь впадаю в отчаяние. Мысль о том, что может происходить там, пока мы заперты здесь, выбивает из колеи. Я чувствую себя беспомощным. Бесполезным. Делаю глубокий вдох, сжимаю и разжимаю кулаки. Мозг лихорадочно работает. Я понимаю, что любая тюремная камера неидеальна. Нет неразрешимых проблем. Где-то обязательно найдется ключ. Нужно только знать, где его искать.

«Ты меня совсем не удивляешь, Тайлер Джонс».

«Прекрати. Ты разбиваешь мне сердце».

«Если пожелаешь, я могла бы вытащить его из твоей грудной клетки и склеить заново».

«Заткнись и дай мне подумать».

Саэдии со вздохом встает с койки. Поднимает руки над головой, ее длинные черные волосы каскадом струятся по спине. Потянувшись по-кошачьи, она начинает, несмотря на травмы, расхаживать по камере.

«Это ничуть не помогает», – говорю я ей.

«Зато мне помогает думать».

Прикрыв глаза, вздыхаю:

«Слушай, я осознаю всю серьезность нашей ситуации, но ты же понимаешь, что твое дефиле передо мной в нижнем белье совершенно не способствует ясности мысли?»

Саэдии награждает меня уничтожающим взглядом и пинает в мою сторону большой кусок разломанной койки. Я, не давая ему ударить меня по ногам, останавливаю его каблуком ботинка.

«Ну же, выше голову и повзрослей уже», – говорит она мне.

Я отпинываю от себя обломок.

«Как раз наоборот, пытаюсь не поднимать голову выше».

Саэдии закатывает глаза, совершает еще один круг по камере, а после, развернувшись на месте, опускается на свою койку. Покосившись на брошенный в меня кусок кровати, я с недовольным видом принимаюсь выковыривать осколки стекла из подошвы ботинка. При виде новых царапин на его коже хмурюсь. Дыхание Творца, их и правда не мешало бы отполировать и…

Щелк.

Я изумленно моргаю. Бросаю взгляд на объектив камеры и так же быстро отвожу его. Сажусь по-турецки, сгорбившись, чтобы плечом загораживать ногу от камеры. И вновь разглядываю ботинки. Эти ботинки восемь лет прождали меня в депозитарной ячейке Изумрудного города. Эти ботинки захотели мне вручить адмирал Адамс и боевой командир де Стой. Я как можно медленнее тянусь к каблуку и нажимаю на образовавшуюся в нем маленькую трещинку.

Внутри потайного отделения обнаруживается металлический блеск.

Саэдии улавливает перемену в моем настроении. Намеренно отводит взгляд, в то время как ее голос звучит в моей голове:

«Что там?»

Я впервые за долгое время практически улыбаюсь.

«Кое-что удивительное», – отвечаю я.

Флот Звездного Убийцы оказывается больше, чем мы могли представить в самых смелых мечтах. Черно-белое пространство Складки кишит сильдратийскими кораблями. Они толпятся у самых Ворот, ведущих к Терре, подрезая друг друга всего в паре метров. То ли выделывают безупречный замысловатый танец, то ли берут на «слабо».

Пока армада собирается, мы пристраиваемся у самого ее края, прячась среди потока опоздавших и оценивая ситуацию. Я сижу за штурвалом, Скарлетт и Финиан, пристегнутые ремнями, занимают вспомогательные посты сзади. Аврора, словно гончая, готовая к охоте, стоит рядом со мной – она чуть ли не с дрожью в теле указывает в направлении своей добычи.

Она не похожа сама на себя. Взгляд ее прикован к Оружию, которое, несмотря на размеры, заслоняет масса кораблей под командованием архонта. Кажется, будто знакомая нам Аврора исчезла, и в оставшейся от нее оболочке поселился новый хищник.

Пробираясь сквозь скопление кораблей, я невольно задаюсь вопросом: осознает ли она, что мужчина, к которому мы направляемся – отец Кэла.

Кэла, которого она любила.

Что касается меня, я давно усвоила этот урок. Откроешь свое сердце другому – и все закончится плохо. Он предаст тебя, как это сделала Мириам, выдавшая местонахождение шестилетнего ребенка ради собственной безопасности. Или же бросит тебя, как это сделали мои родители, поскольку были не в состоянии обеспечить безопасность семьи. Меня, замерзшую, бесчувственную, брошенную всеми, отправили в государственную систему органов опеки – такого одиночества я не испытывала никогда.

Откроешь свое сердце другому – и он предаст или бросит тебя.

Кэт, Тайлер и Кэлиис вновь напомнили мне об этом.

Вскоре к ним присоединится и Аврора.

Я огибаю корму тяжелого крейсера, и Скарлетт у меня за спиной переводит его название. «Бельжора» – «Кровопийца».

Флот, частью которого мы теперь стали, кажется каким-то фантастическим и призрачным. Царит полнейшая тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием двигателей нашего корабля. Мне еще никогда не доводилось сталкиваться с такой мощной армией, сосредоточенной в одном месте. Она словно сжатая пружина, которая вот-вот распрямится. Словно воин, следящий за первым движением своего врага.