Чтение онлайн

– Ты не поверишь, если я расскажу тебе, кто я такая, - вздохнула она, беспомощно разведя руками в стороны.
– Прежде я уже пыталась, и ты называл меня сумасшедшей, даже обещал сжечь на костре. Еще ни разу из этой попытки не вышло ничего хорошего.

Эдвард решил пока пропустить мимо ушей слова о не первом разговоре - его мозг был не готов принять столько невозможных известий за короткий срок.

– Давай попробуем, - предложил он, заставляя себя ничему не удивляться.

– Хорошо, - сдалась печальная женщина. Эдвард видел облегчение в ее глазах, хотя там все еще таился страх.
– Я расскажу тебе одну историю, легенду. К концу поймешь, что я имею в виду.

– Договорились, - кивнул муж, приготовившись внимательно слушать.

– Во времена, когда миром правили боги Олимпа, человек процветал. Зевс и Персефона, Дионис и Афина - не пустой звук.

Сейчас от прежнего величия остались только сказки.

Божеств было не очень много, но у каждого - своя роль. Боги сотворили людей и Землю, правили и преумножали, влюблялись, женились и рожали детей. Влюбиться в смертного считалось слабым поступком, но бывало и такое. Иногда боги даже даровали своим возлюбленным бессмертие, приближая их к касте богов.

Дети богов получали в свои владения новые царства.

Но со временем среди бессмертных проснулась жадность, все сложнее становилось достичь власти первых творцов. Начались большие войны, в которых боги всего лишь игрались, но умирали люди.

И тогда боги признали, что пришла пора заключить мир: покинуть землю и вернуться на Олимп. Времена всевластия закончились, землю следовало оставить тем, для кого и была она создана: людям.

Но не все были согласны с этим решением. Те, кого что-то привязывало к земле, не хотели уходить.

У Гипериона и Тейи было три дочери. Селена, самая младшая из них, владычица ночи, богиня луны и покровительница влюбленных, любовница самого Зевса, однажды влюбилась в смертного, Эндимиона. Прознал о том Зевс и разгневался на изменницу. Он наказал обоих хитроумным способом: одарил Эндимиона бессмертием, как тот просил, но отнял у него возможность пользоваться им. Бессмертный Эндимион заснул вечным сном, и все, что досталось влюбленной Селене, это смотреть каждую ночь на его безмятежное бессознательное лицо. Тысячелетия проходили в этой муке, но богиню грело понимание, что в противном случае Эндимион прожил бы короткую человеческую жизнь и умер.

Когда последние боги уходили с земли, Зевс отказался брать с собой неполноценного бога, и Селена решила остаться. “Смотрю, тебе недостаточно было страданий, - рассмеялся оскорбленный предательством любовницы Зевс.
– Хочешь навечно оказаться запертой в мире примитивных смертных”.

Селена знала, что отказавшись от Олимпа, она уже никогда не сможет туда вернуться.

“Одно прошу, - молила она величественного, но мстительного бога, - верни Эндимиону то, что отнял. Верни ему возможность просыпаться и видеть новый день. Жаждешь мести – наказывай меня, но не его”.

“Хочешь прожить с ним одну человеческую жизнь?
– молвил удивленно Зевс.
– Ты понимаешь, что потом тебя ждет вечное одиночество?”

“Из-за меня он проклят тобой и погружен в вечный сон, - кивнула Селена.
– Я должна отпустить его…”

Потрясенный силой любви женщины, Зевс уступил ее просьбе. Эндимион и Селена прожили прекрасную жизнь, родив пятьдесят одаренных детей, и когда старый Эндимион оставил этот мир, богиня была безутешна. Годами она бродила среди людей, не находя пристанища. Дети разбрелись по всему свету, не ведая, что мать их еще жива. Внуки и правнуки не знали своего величественного происхождения - это была цена, которую заплатила богиня за отказ самому Зевсу.

Но однажды встретила она юношу по имени Эдмунд. Сердце не могло обмануть богиню - в нем жила душа ее умершего мужа. Она узнала тот самый взгляд, и жесты, тепло, притягивающее ее испокон веков, манеру речи – это был он, без сомнения.

– Ты знаешь, - улыбнулась Белла, тепло взглянув на терпеливо слушающего мужа, - что ваши человеческие души бессмертны. Созданные по образу и подобию богов, люди получили частицу бессмертия, пусть и в таком несовершенном виде.

– И что же сделал Эндимион?
– Эдвард пока не понимал, к чему относится рассказ Беллы, но уже проникся судьбами героев и ему стало интересно.
– Он узнал в Селене бывшую возлюбленную?

– Нет, - сокрушенно покачала головой Белла, чье лицо с наступлением рассвета утрачивало старческие черты, постепенно возвращая полноценный юный облик.
– Но случилось чудо: такое, на какое Зевс, вероятно, и не рассчитывал. Бессмертная душа Эндимиона не забыла свою первую жену, и юноша вновь влюбился в прекрасную богиню.

– Они прожили вместе еще одну его человеческую жизнь?
– приободрился Эдвард, начиная понимать, о чем, или точнее о ком, ведет рассказ Изабелла.

– Вовсе нет, - печально возразила женщина.
– Когда Селена попыталась рассказать ему правду, он ей не поверил, посчитав сумасшедшей.

– Ужасное наказание, - помрачнел мужчина, искренне сочувствуя судьбе несчастной богини.

– Селена не отчаивалась: она видела во встрече знак судьбы. У нее появилась надежда, что однажды они с Эндимионом снова будут вместе… Эдмунд, Энтони, Эдвард… Судьба словно намеренно создавала подсказки, позволяя Селене найти возлюбленного в новом смертном теле.

– И каждый раз он не принимал ее?
– в горле Эдварда появился комок: внезапно он начал отождествлять себя с Эндимионом и чувство вины захлестнуло его с головой. Как мог он столько раз отвергать влюбленную женщину, пожертвовавшую ради него всем?

– Всякое бывало, - присела Белла напротив Эдварда в кресло. Ее движения были грациозны, как у лебедя, блестящие локоны почти вернули каштановый цвет, а морщины в зареве восходящего солнца становились все менее заметны.

– Когда удавалось подольше сохранить тайну, влюбленные были счастливы. Все осложнялось тем, что, выбрав смертную жизнь, Селена утратила некоторые божественные привилегии. И это мешало ей полноценно наслаждаться каждым прожитым днем.

– Еще одно наказание, - догадался мужчина.

– Побочный эффект отказа от божественной сути. Пока луна слаба, Селена способна на многое, в том числе принять любой человеческий облик. Но когда луна вступает в полные права, сила богини перетекает в нее и иссякает на земле, и миру является истинное обличие…

– Сколько же тебе лет?
– поразился Эдвард, уже не сомневаясь, что в легенде речь шла о нем и его бессмертной жене.

– Много тысячелетий я уже брожу по этому миру.

– Так ты Селена?
– трудно было поверить, что эта история правдива, но Эдвард старался, хотя и был прагматиком до глубины души. То, как на его глазах старуха преображалась в красивую молодую женщину, доказывало очевидное.