Чтение онлайн

– Наверно, мне следует пойти и узнать, чего он хочет, – сказала Абигайль.

– Хорошая мысль, – согласился герцог. – Займите его и не выпускайте из виду. А я присмотрю за ней. Будьте осторожны, Абигайль, она что-то задумала. Я это знаю, чувствую. И ее брат может быть в этом замешан.

– Я буду крайне осторожна, сэр, – заверила Абигайль, выбираясь из ложи.

Слава Богу, она удержалась от крика, увидев Кэри, идущего к ней с другого конца коридора. Хотя мимо прошел слуга с подносом винных бокалов, она бросилась к мужу, обняла за шею. Его сюртук, который она смогла теперь рассмотреть, был не черным, а темно-баклажанового цвета и пах розами. Она только надеялась, что от нее самой не разит гнилой картошкой.

– Моя бедная девочка, – шептал Кэри, касаясь губами ее волос, – представляю, как ты страдаешь с этим неотесанным человеком.

Она почувствовала, что у нее за спиной он снимает перчатки, затем его руки скользнули ей на шею, притянули ее голову, и Кэри стал очень нежно, словно боялся причинить ей боль, целовать ее. Абигайль задрожала от их близости.

– Он заполнил всю ложу гнилыми овощами, – пожаловалась она. – Это ужасно. А твоя сестра невыносима.

– Ладно, сейчас все хорошо, – сказал Кэри, закрывая ей рот поцелуем и подталкивая к занавесям, чтобы укрыться за ними.

Сначала Абигайль страстно отвечала ему, но, когда он принялся ласкать ее грудь, она попыталась отстраниться. Увы, Кэри был слеп и глух ко всему, кроме своего желания.

– Я скучал по тебе, Смит, – хрипло шептал он. – Ты не представляешь, как я хочу тебя прямо сейчас. – Он положил ее руку на свои брюки: – Смотри, что ты со мной сделала.

Но Абигайль отдернула руку. Этого Кэри уже не мог не заметить.

– Я думала, ты хочешь поговорить со мной, – едко заметила она, пытаясь выбраться из бархатной ловушки. К счастью, в этот момент коридор был пуст. – Ты еще помнишь, как разговаривают? Мне кажется, все, чего ты хочешь… это посадить меня на кол. Думаю, мы иногда могли бы разговаривать.

– О чем? – спросил Кэри. – Как тебе нравится спектакль? Не думаешь ли ты, что пойдет дождь?

Абигайль вдруг разозлилась. Целый день все, казалось, только и делали, что бранили, оскорбляли, использовали ее, – отец, мисс Уэйборн, герцог. Она думала, что хотя бы с Кэри отдохнет душой. Но ведь их отношения, напомнила она себе, только плотские, по крайней мере с его стороны. Ей вдруг расхотелось быть для него лишь вожделенным телом.

– Ты полагаешь, я должна забыть, что ты назвал меня воровкой? – процедила Абигайль. – Только потому, что ты меня поцеловал?

– Я собирался извиниться, – обиженно сказал Кэри.

– Неужели?

– Ты сама обняла меня, Смит. Ты первая начала. Я уже придумал извинение, чтобы все уладить… а ты погубила мои намерения своими нежными маленькими…

– О! – произнесла Абигайль.

– Тебе легко говорить. Смотри, – добавил он, вынимая из кармана плоский голубой футляр. – Я тебе кое-что принес.

Абигайль готова была заплакать. Она терпеть не могла отцовскую манеру примирения.

– Кэри, ты не можешь купить мне подарок и думать, что все прощено.

– Я и не думал. Почему я должен покупать тебе подарок? Они, по-моему, твои.

Заподозрив очередную шутку, Абигайль все же открыла футляр.

– Мои жемчуга! – воскликнула она. – Какого черта ты с ними делаешь?

– Возвращаю их тебе, конечно, – удивленно сказал Кэри. – Разве ты не знаешь, что они были украдены?

– Вообще-то у меня довольно много жемчуга, – оправдывалась Абигайль. – Но эти я редко надеваю. Значит, я оставила их в твоем доме? Почему ты говоришь, что они были украдены?

– Потому, Смит, что они были украдены вместе с бабушкиной чашей для пунша и другими вещами, которые также нашлись. Хочешь, чтобы они побыли у меня? – спросил Кэри, оглядывая ее роскошный гарнитур итальянских камей. – В данный момент твоя шея и без того прекрасно украшена.

– Так, значит, вор пойман, он отдал все назад? – спросила Абигайль. – Это замечательно, Кэри. Правда.

– Нет, обезьянка, вор остался на свободе. Но когда я вернулся на Боу-стрит, там был мистер Лейтон, он возвращал мое серебро и твои жемчуга.

– Мистер Лейтон! Мой мистер Лейтон?

– Я не знал, что он твой собственный мистер Лейтон, но да. Вор был из его домашних. А именно Эванс.

– Боже мой! Горничная миссис Спурджен? Какой ужас! И она взяла из моей комнаты мои жемчуга? Какая наглость.

– Не думай о своих жемчугах, Смит. Тебе их вернули. Мое серебро и твой жемчуг они без труда нашли в комнате преступницы. Но поскольку они не знали о пропавших миниатюрах, то позволили Эванс покинуть дом.

– Просто отпустили? – изумленно спросила Абигайль. – Воровку, чья вина доказана?

– Ее, конечно, уволили без рекомендации. Думаю, твой мистер Лейтон хотел избежать неприятностей и больших расходов на судебный процесс. Я уж точно этого не хочу. И не хотел бы увидеть женщину повешенной. А ты?

– Нет, конечно. Мне жаль твои миниатюры, Кэри, – расстроенно сказала Абигайль. – Они очень дорогие.

– Меня абсолютно не интересуют пустяки вроде этих миниатюр. Я даже не смотрел на них, пока ты не появилась в Танглвуде.

– Тогда странно, что ты удосужился приехать в Лондон, чтобы заявить об их пропаже.

– Я приехал не ради этого.

– А ради чего?

– Я нанял сыщиков не ради того, чтобы найти чертовы миниатюры, глупая женщина! Я нанял их, чтобы найти тебя. – Он прислонился к стене, внимательно изучая свои ногти. – Когда я подумал, что ты обворовала меня и больше не вернешься, я был расстроен только второй частью. Я боялся, что никогда тебя не увижу, Смит. Увидев тебя в магазине Хэтчарда, я сразу понял, что к краже моего серебра ты непричастна. Меня извиняет лишь то, что я никогда раньше не влюблялся. А в подобном состоянии человек уже не способен мыслить разумно. Все перевернулось вверх дном, но я твердо знал одно: если была хоть малейшая возможность, что ты меня покинешь навсегда, то я должен совершить нечто безрассудное.

– Кэри, мне показалось, или ты сказал, что любишь меня?

– Только без особого успеха.

– Нет, ты не любишь меня, Кэри, – с трудом вымолвила Абигайль. – Мне больно слышать, когда ты говоришь об этом не всерьез. Я знаю, слова легко срываются у тебя с языка, и потому не желаю ничего слышать. Наш брак в такой опоре не нуждается.

– Понятно…

В коридоре вдруг появился молодой человек, который приветствовал Кэри добродушной речью с недостатком смысла, но избытком продолжительности: