Чтение онлайн

Миссис Прост еще поворчала и перешла к другой теме, волнующей как общество наверху, так и прислугу — недавней ссоре между Шарлоттой Фелтвик и мистером Беркли. Джентльмен еще не сделал предложение, и леди Фелтвик, конечно, была этим недовольна и вымещала свое недовольство на дочери и воспитаннице. Горничная подслушала, как она говорила Шарлотте, что той не мешало бы как-нибудь подтолкнуть мистера Беркли, на балу у Ричмондов уместно было бы объявить о помолвке. Что Шарлотта ответила матери, Люси не успела расслышать. Но вскоре после того, как Джорджина закончила вяло декламировать поэму и получила незаслуженные аплодисменты и воздушный поцелуй от мистера Райенфорда, все услышали, как мисс Фелтвик назвала своего будущего жениха болваном. Неслыханно для дочери леди Фелтвик — прибегать к подобным выражениям, но Эмма отчего-то была уверена, что девушка может высказаться и более резко.

— Поверьте, всему виной эти две красотки, — решительно заявила кухарка.

— Какие красотки? — Эмма непонимающе взглянула на собеседницу.

— Наша новая гувернантка и мисс Линдси, конечно! — миссис Прост не могла понять, как это экономка сразу не догадалась, о ком речь. — Они словно вбили себе в головы очаровать всех джентльменов в округе, но если мисс Линдси еще можно извинить кокетство, она выросла в чужих краях, то для племянницы мисс Брискотт подобное поведение непростительно! Насколько я слышала, мисс Брискотт была женщиной строгих правил и воспитывала свою племянницу добродетельной и разумной девочкой. Что же сталось с нею теперь?

— Действительно, что же с нею сталось, — эхом откликнулась Эмма, не раз задававшая себе тот же вопрос.

— Как будто это не она, а какая-то совсем другая девушка, — сокрушалась кухарка.

«Другая! И как же я сразу не догадалась!» — поразившая Эмму догадка привела ее в такую растерянность, что она забыла о присутствии миссис Прост и не сразу ответила на какой-то вопрос.

Только после того, как кухарка вернулась к обычным занятиям — готовить изысканные блюда и ругать своих помощниц, — экономка смогла обдумать эту мысль.

«Что, если эта девушка вовсе не мисс Данфорт? — рассуждала миссис Верней, прохаживаясь по комнатам, поправляя цветы в вазах и диванные подушки — после обеда миссис Ричмонд намеревалась предложить гостям постарше карточные игры, а молодежи — танцы в саду под оркестр. — Может ли быть так, что какая-нибудь знакомая или приятельница гувернантки, похожая на нее лицом и фигурой, решила устроить свою жизнь, воспользовавшись теми сведениями, что слышала от мисс Энн? Такие случаи уже бывали, поддельные рекомендации приходилось видеть даже мне. Но какой смелостью надобно обладать, чтобы вступить в такую игру? Ведь здесь довольно много людей, знавших мисс Данфорт прежде. Пусть хозяйка дома не запомнила племянницу своей экономки, но горничные, садовник, Сильвия, наконец! Неужели всех обманули?»

Предположение казалось Эмме невероятным, но в следующую минуту она вспоминала, как застала мисс Данфорт на лестнице для слуг, когда та заблудилась. Или путаницу в именах прежних воспитанников Энн, или забывчивость, касающуюся десятка других мелочей в обустройстве Ричмонд-холла, что весьма странно для девушки, выросшей в доме.

Сильвия застала экономку за изучением каминного экрана — экономка решала, надо ли заменить его более новым из музыкального салона, или пока лучше оставить все, как есть.

— Миссис Верней, — девушка радостно улыбнулась. — Вы знаете, что сегодня мы будем танцевать в саду? Маменька хочет убедиться, что приглашенный для бала оркестр хорошо выполнит свою задачу. Это не те музыканты, что были у нас в прошлом году, и кто знает, не станут ли они путать ноты или играть слишком быстро.

— Я слышала об этом, — Эмма улыбнулась в ответ, довольная, что девушка пребывает в хорошем расположении духа. — Это удачная возможность для вас надеть одно из платьев, что мы рассматривали вчера.

— Я так и собираюсь сделать! Надену вишневое, а серое оставлю для бала. Вишневое более плотное, в нем я могу не опасаться замерзнуть и простудиться в саду. И еще я сказала маменьке, что мне нужны новые платья, мои собственные, а не переделанные из туалетов бабушки, — Сильвия явно гордилась своими маленькими победами. — И маменька пригласила к нам модистку. Шарлотта Фелтвик обещала посоветовать что-нибудь подходящее к моей фигуре, но я буду очень рада услышать и ваше мнение.

— Охотно вам его выскажу, — Эмма надеялась, что вечером во время танцев мисс Ричмонд не будет расстроена, если мистер Райенфорд не пригласит ее на танец.

— Джорджина заявила, что тоже хочет танцевать, — прибавила Сильвия.

Экономка неодобрительно покачала головой — она не сомневалась, что мать простит своей любимице какую угодно выходку, но иногда девчонка заходила немыслимо далеко.

— Отец спросил мисс Данфорт, как вела себя Джорджина, и гувернантка сообщила, что сегодня, как и вчера, поведение моей сестры во время занятий было безупречно, и она прекрасно выучила урок. Маменька тут же разрешила ей потанцевать, правда, совсем недолго.

Вслух Эмма не стала высказывать своего мнения, но перемены в ее манерах настораживали. Не иначе, эта девчонка что-то задумала, чтобы отомстить гувернантке, но что именно, станет известно только после того, как месть свершится. Пока же эта молодая леди превратилась в очаровательного юного ангела, к восторгу своей матери и ее подруг. Даже поддразнивание мистера Райенфорда, заявившего, что прежняя мисс Джорджина нравилась ему больше, не заставило ее изменить новому образу.

Предостерегать мисс Данфорт экономка более не собиралась. Напротив, когда ее застала Сильвия, Эмма как раз обдумывала план по разоблачению самозванки, если она и в самом деле являлась таковой. Если бы миссис Верней могла придумать какой-то вопрос, ответ на который знала бы только настоящая Энн! Но увы, из рассказов мисс Брискотт о своей племяннице она не могла припомнить ничего такого, что могло бы пригодиться.

— Жаль, что вы не можете быть там вместе с нами, танцевать и веселиться, — вдруг сказала Сильвия.

— Не думаю, что это было бы уместно, учитывая мое положение, — Эмма улыбнулась, представив, как танцует в своем вдовьем наряде с кем-нибудь из напыщенных гостей — нелепая картинка насмешила ее.

— А когда вы были молоды, вы любили танцевать? — вопрос казался безобидным, но миссис Верней не была в этом уверена — в этом доме о ее прошлом было известно слишком мало, и время от времени кто-нибудь из членов семьи пытался узнать больше.

— О, да, любила, — искренне ответила она. — И танцевать, и петь, и флиртовать с молодыми джентльменами.

— Но после замужества вам пришлось все это оставить? — Сильвия не впервые спрашивала о мистере Вернее. Все, что касалось супружества, живо интересовало девушку в последние месяцы.

— Мистер Верней не был богат, и я не могла выезжать в свет, содержать дом и приглашать гостей, — привычная ложь в устах Эммы звучала обыденно, словно с годами она и сама уверовала в свой брак.

— Я помню, вы уже говорили. Но неужели вам было не жаль терять все то, к чему вы привыкли? — Сильвия, задавая вопрос, конечно же, думала о самой себе.