Чтение онлайн

Эта мысль не на шутку встревожила Лизу. Нужно найти мужа как можно скорее, пока не поползли слухи о ее денежных затруднениях, пока ее возраст еще не бросается в глаза.

— Но он хотя бы красив? — не отставала Джейн.

Ее повышенный интерес к доктору казался странным. Лиза тотчас вообразила, как белокурая, голубоглазая Джейн, похожая на фарфоровую куклу, появляется в домике доктора и мгновенно покоряет его своим очаровательным личиком и девически белыми платьями (Лиза заметила, что все они открывали грудь на дюйм ниже, чем предписывала мода).

— Разве это имеет значение? — Деревенские доктора годятся в мужья не больше, чем… мебель.

— Это важно, коль скоро ты намереваешься поставить его на колени, — возразила Джейн. — Если он урод, тебе придется атаковать его ум, ибо он нипочем не поверит, будто ты снизошла до него из-за внешности. Если же он недурен собою, ты можешь кокетством влюбить его в себя, а затем разбить ему сердце!

Лиза, смеясь, отставила чашку.

— О Боже! Какой жестокий расчет! — Однако слова подруги польстили ее тщеславию. Значит, Джейн полагает, будто она еще способна разбивать мужские сердца. — Но разве не лучше будет попросту забыть о нем?

— Но он был груб с тобой, — не согласилась Джейн. — Так скажи мне, он красив или нет?

Лиза задумчиво оглядела подругу. Ее охватило странное чувство, словно она перенеслась на десять лет назад, в прошлое, и видит собственное юное лицо, гладкое, лишенное морщин, оживленное радостью и надеждой, не омраченное сомнениями. Грядущие годы — те десять лет, что безвозвратно потеряны для Лизы, — принесут Джейн Халл блестящий успех. Она, несомненно, научится ценить добро ту и, познав горечь поражения, проникнется состраданием к тем, кому посчастливилось меньше, чем ей. Пусть разочарование лучший учитель, оно не будет вечно ей сопутствовать. Джейн красива, прекрасно воспитана, Лиза откроет ей двери в высшее общество — что еще нужно, чтобы найти любовь?

Наверное, подумалось Лизе, похожие чувства она испытывала бы к младшей сестре: радостное ожидание, нетерпение, желание защитить — все разом. Она схватила Джейн за руку, сжала тонкие нежные пальцы.

— Дорогая, ты ведь доверяешь мне, правда?

Джейн недоуменно округлила глаза.

— Конечно, милая Лиза!

— Тогда позволь мне позаботиться о твоем счастье. — Лиза упустила свой последний шанс найти любовь. Но она не допустит, чтобы Джейн постигла та же участь. — А что до доктора, нет, он не красив. И слава Богу, — со смехом добавила она. — Он всего лишь врач. Оставим беднягу в покое!

Джейн казалась немного разочарованной.

— Значит, ты не станешь разбивать ему сердце?

— О, я этого не говорила. — Улыбаясь, Лиза выпустила руку подруги и вновь потянулась за чашкой. От чая с виски в голове у нее и вправду прояснилось. — Это целиком зависит от того, насколько мне будет скучно.

Если бы три месяца назад кто-нибудь сказал Майклу, что вскоре его ближайшим приятелем и постоянным собеседником станет священник, он рассмеялся бы или решил, что близится конец света. Религиозность, как и другие формы трескучей благопристойности, по мнению Майкла, следовало оставить на долю старших сыновей, которые могли позволить себе подобные благородные прихоти. И вот теперь Майкл сидел в деревенском кабачке за кружкой эля с приятелем, носившим круглый воротничок духовного лица.

Лоренс Першелл принадлежал к той редкой породе священнослужителей, которых приводит в церковь вера, а не финансовые соображения. Но Бог занимал мало места в разговорах двух друзей, и в тот день, как обычно, они рассуждали о политике и о спорте. Оба приятеля живо интересовались скачками, и тот факт, что ни один из них не мог позволить себе потворствовать этому увлечению, возможно, лишь подогревал их интерес. Майкл и его товарищ сходились во мнении (которое, не имея склонности к самоубийству, они предпочитали держать при себе), что регби превосходит крикет, поскольку требует от спортсмена большей ловкости и силы. Политические воззрения их тоже совпадали. Оба признавали, что ирландский вопрос требует скорейшего разрешения, и считали наилучшим выходом — предоставить этому народу независимость. Вместе с тем, однако, приятели весьма одобрительно отзывались об армии.

— Военная служба была моим вторым призванием, — сознался Першелл, когда друзья вышли из кабачка на яркий солнечный свет. — В четырнадцать лет я твердо верил, что когда-нибудь стану генералом.

— Помнится, и я в этом возрасте мечтал о том же, — откликнулся Майкл. Ничто так не радует мальчишку, растущего с мечтой о мести, как надежда завладеть ружьем. Правда, как верно заметил Аластер, дуэли давным-давно объявили вне закона, а кроме того, бой был бы неравным, поскольку отец Майкла в свое время считался отменным стрелком.

— Что же вас тогда остановило?

Майкл пожал плечами.

— Решил спасать жизни, вместо того чтобы отнимать их. — Вдобавок его попытка вступить в пехотный полк провалилась из-за вмешательства Аластера. Стараниями брата его зачислили в королевскую конную гвардию, но Майкл не пожелал пополнить ряды гвардейцев, чтобы вечно прятаться в тени Букингемского дворца.

Чертовски трудно чего-то добиться в жизни, когда твой брат постоянно норовит купить тебе успех. Все годы обучения в университете Майкл тщетно пытался вырваться из-под чрезмерной опеки брата, приводившей его в ярость.

Однако со временем взгляды его изменились. В детстве Аластер заменял брату и отца, и мать, защищая Майкла от худших проявлений родительской невоздержанности. Со столь давно укоренившейся привычкой трудно расстаться.

До недавнего времени Майкл охотно позволял брату поступать, как ему вздумается.

— Что ж, думаю, нам обоим здорово повезло, — заключил Першелл. — Если б нас зачислили в армию, мы наверняка умерли бы от дизентерии в первую же неделю. — Майкл рассмеялся, и священник добавил: — Да мне ли жаловаться? Я оказался в деревне самого Господа, надеюсь, вы простите мне это невольное святотатство.

Першелл обвел глазами окрестности. Деревушка Босбри тянулась вдоль пологого известнякового склона. Лавки с яркими фасадами и увитые цветами домики лепились друг к другу по обеим сторонам дороги, ведущей вверх, к вершине Босбри-Хилл, где возвышалась древняя пирамида из камней. По другую сторону холма мощенная булыжником улочка сбегала вниз, к мосту через речку Кьюби, журчащий стремительный поток, сверкающий в лучах полуденного солнца.

— И впрямь довольно живописно, — пробормотал Майкл. Красота окружающего пейзажа его не трогала, вызывая лишь нетерпение и досаду. Не здесь ему надлежало быть, а с теми, кто от него зависел, кто не мог обойтись без его помощи. Пусть Аластер выделял средства на больницу, но работал в ней Майкл, спасая человеческие жизни, и благодаря его подходам к лечению смертность среди пациентов удалось сократить до рекордно низкого уровня.

Проклятие! Он отчаянно хотел вернуться в Лондон. Деревенский воздух казался ему слишком свежим, а местные жители — чересчур здоровыми, вдобавок время здесь текло нестерпимо медленно и лениво. Майкл хорошо знал своего брата. Он не сомневался, что разгадка тайны его исчезновения живо исцелит Аластера, но ожидание терзало его необычайно.

И будто прочитав его мысли, Першелл произнес:

— От вашего брата нет известий?

Майкл покачал головой. Священник знал его историю в общих чертах: жестокая ссора, непомерные требования, безвыходное положение, необходимость как можно быстрее скрыться от всевидящих глаз влиятельного брата. Чего он не знал, так это сколь велико могущество Аластера.