Чтение онлайн

Он притянул ее к себе. Листья ивы взволнованно шептались над водой. Легкий флирт, и ничего более. Два холодных циника сошлись погожим летним днем, чтобы получить мимолетное удовольствие.

Он коснулся губами ее губ, их дыхание смешалось. Никакой поспешности. Они стояли рядом, сблизив головы. Ладонь Майкла двинулась вверх по ее руке, погладила изящное округлое плечо и обхватила спину. Потом медленно скользнула вниз. Дыхание миссис Чаддерли стало прерывистым. Ее тело пробуждалось для него, и Майкл ощутил невольную дрожь, его мышцы напряглись, словно натянутые канаты. Его пальцы заскользили вниз, потом снова вверх по ее гибкой спине, коснулись теплой обнаженной шеи, тяжелого узла волос, прохладного и шелковистого на ощупь.

Глаза ее искрились, словно воды морской лагуны в лучах солнца. Зеленые, как обитель русалок, широко раскрытые, они смотрели на него не отрываясь.

Майкл взял в ладони ее лицо, нежно провел пальцем по атласно-гладкой щеке. Они стояли, почти касаясь друг друга, и Майкла пронзила внезапная мысль, как хорош подходит ему эта женщина. Превосходно.

Закрыв глаза, он прижался губами к ее губам. Одно касание языка, и губы ее разомкнулись, прохладные и свежие, как вода чистого альпийского родника.

Ладонь Майкла сжала ее талию. Тонкую и изящную достойную восторженных од на всех языках мира. Он жадно впился в ее рот, отыскав языком ее язык. Вдова покачнулась, пылко отвечая на поцелуй. О, эта женщина знала толк в любовной игре. Моралистки и жеманницы так не целуются. Майкл крепче сжал ее в объятиях, его пальцы нащупали жесткие планки корсета, а ниже восхитительную мягкость. Если миссис Чаддерли и носила нижние юбки, то они были тоньше дуновения ветерка.

О, этот поцелуй уже нельзя было назвать мимолетным. Он был обжигающим, страстным, чувственным. Эту женщину хотелось съесть целиком, жадно проглотить, ощутить ее сладость. Казалось, в ней заключена сама жизнь. Силы небесные, жизнь слишком коротка. Не следует отвергать ее радости. Разве не этому учит нас разумная философия? Наслаждайся, пока можешь; срывай цветы удовольствия. Оставь другим сомнения и раздумья.

Он прикусил ее пухлую нижнюю губу, желая почувствовать солоноватый вкус кожи. Ответом был хриплый возглас. Пальцы Майкла очертили контур ее щеки, коснулись горла. Окончательно потеряв голову, он впился в ее губы с исступленной страстью дикаря. Ее руки сомкнулись у него на талии, вцепились в ткань сюртука. Майкл ответил на этот безмолвный призыв, осыпав поцелуями лицо миссис Чаддерли. Его терзал голод, который могло утолить лишь прикосновение к ее обнажённой коже. Их тела сплелись в жарком объятии. Майкл готов был зарычать. Проклятая одежда разделяла их. Боже, как благоухала эта женщина! Ее запах опьянял, рождая самые кровожадные желания. Не в силах сдержаться, Майкл приник губами к ее горлу.

— О! — Чуть отстранившись, миссис Чаддерли склонила голову. Майкл замер в ожидании, прерывисто дыша, напряженный, словно натянутая струна. Неужели вдова передумала?

Она не высвободилась из его объятий, но и не потянулась губами к его губам. Майкл шумно перевел дыхание, твердя про себя: «Спокойно, спокойно, старина». Его руки, обнимавшие ее, медленно разжались и покорно повисли.

Почувствовав на своей щеке неровное дыхание миссис Чаддерли, он воспрянул духом. Его обуяла дикарская гордость. Будь у него больше времени, он заставил бы ее задыхаться от желания. Стонать, ловя ртом воздух.

— Бо… же, — прошептала она, невольно разбив слово на слоги, чтобы сделать короткий вдох. — Ваши таланты простираются далеко за пределы медицины.

Майкл рассмеялся медленно, точно пьяный.

— Я был бы рад ознакомить вас с ними более обстоятельно.

Ее дыхание пахло корицей.

— В самом деле?

Она еще спрашивает? Нежные солнечные лучи, ласкавшие его кожу, и тепло женского тела, соблазнительно прильнувшего к нему, избавили Майкла от сомнений. В конце концов, он не святой. Он никогда не отличался добродетелью, монашеское воздержание не для него. Женщины любили его, а он любил женщин. И вот красавица, прекраснее самой Венеры, желала его. Так зачем отвергать ее?

Вдовы вольны флиртовать, сколько им заблагорассудится. Небольшая интрижка не угрожает женитьбой. Мимолетная любовная связь никому не причинит вреда и не помешает планам Майкла.

Аластер ни о чем не узнает.

— Ваше приглашение на ужин еще в силе?

Вдова вскинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Ее робкая радостная улыбка была будто создана, чтобы вселить в мужчину смелость.

— Вы должны прийти ко мне на ужин завтра, после ярмарки.

Сжав руку миссис Чаддерли, Майкл поднес ее к губам.

— Мадам, я с радостью повинуюсь.

Благотворительная ярмарка всегда была для Лизы любимым событием года: можно было не волноваться, что порвется платье или что какая-нибудь девица станет кокетничать с Нелло (главным образом потому, что Нелло никогда не посещал подобные увеселения). Но теперь, стоя в дальнем конце холла, Лиза едва не плакала от досады.

Нахмурившись, она снова заглянула за воздушные, розовые с желтым, шифоновые драпировки и обвела глазами зал. Ежегодная ярмарка в пользу прихода привлекла посетителей со всей округи до самого Мэтлока, который отделяло от Босбри полдня езды к северу. Были съедены все пироги и раскуплены все безделушки — подушечки для булавок в виде подсолнухов и батистовые платочки, вязаные носки и искусно расписанные портсигары, расшитые чехлы для стульев и акварели. Малышка Долли Брауард, к величайшему огорчению своей матери, стащила четыре вышитых салфетки, но, пойманная с поличным, вернула их на место. Лотерея собрала огромную толпу в передней части зала.

Ярмарка прошла с большим успехом. Но доктор так и не показался.

Не будь Лиза так раздосадована его отсутствием, она посмеялась бы над собой. Подумать только, она не могла заснуть полночи из-за поцелуя какого-то деревенского врача! Откровенно говоря, Лиза предпочла бы иметь дело с мужчиной, способным оценить, какое счастье ему привалило: миссис Чаддерли не всякого удостаивала своей благосклонностью. Ей нужно было восхищение мистера Грея, именно этого требовало ее уязвленное тщеславие. Вдобавок разве она не заслужила немного удовольствия? Отчего не позволить себе мимолетную невинную забаву, прежде чем приняться за утомительные поиски мужа?

К несчастью, выгодное замужество осталось ее единственной надеждой. Лиза получила новое послание от своих поверенных, на сей раз законники писали вместе с бухгалтерами из «Огилви и Харкорт». Лизе пришлось просить своего управляющего и секретаря растолковать смысл письма, и в конце концов их объединенными усилиями удалось пролить свет на тайну ее несчастья. Неудачные денежные вложения, сделанные ее покойным супругом, падение цен на зерно и, увы, собственные неумеренные расходы привели Лизу к краю пропасти.

Она знала: голод ей не угрожает. Не придется даже продавать свои владения, во всяком случае, пока. Но если случится новое несчастье, с нею самой, с ее друзьями или с кем-то из жителей Босбри, зависящих от нее, если потребуется крупная сумма денег…

Тогда Лизу уже ничто не спасет.

Удивительно, как строки на бумаге могут вызвать чувство, будто земля разверзлась у вас под ногами. Когда-то Лиза воображала, что влюблена в своего покойного супруга, но, осознав, что это не так, она научилась находить удовольствие в роскоши, которой окружал ее муж. Но теперь годы, проведенные с Аланом Чаддерли, казались ей безвозвратно потерянными. А связь с Нелло не принесла Лизе ничего, кроме боли и дурной славы…