Чтение онлайн

— С мамочкой все хорошо? Вы ее видели?

Лиза вгляделась в его лицо сквозь полумрак. Половицы заскрипели, словно кто-то спустился по лестнице. Лизе не приходилось бывать в этой части дома. Она состояла в родстве с Брауардами, но не была им истинным другом. Ее принимали в гостиной, угощали прекрасными блюдами и лучшим чаем, какой только водился в доме. Родня, но не настоящая.

— Да, — сказала она. — С твоей мамой все будет хорошо. — Но голос Лизы звучал глухо, придушенно, и мальчик уловил в нем неуверенность. Выпустив запястье миссис Чаддерли, он сжал руку в кулачок и испуганно поднес ко рту. Подхватив братишку, мисс Брауард с горестным возгласом усадила его к себе на колени. В этом доме царила любовь. Лиза почувствовала, как к горлу подступает горечь. Разве любовь способна победить жестокость этого мира? Лицо ее исказилось гримасой. Рано отчаиваться. Нельзя сдаваться. Гнев Лизы вдруг обратился на нее саму. — Миссис Брауард оправится. — На этот раз в ее голосе звучала твердость, уверенность, которой ей недоставало прежде. — Рядом с твоей мамой два доктора. Все кончится хорошо, Дэниел.

— Спасибо, что вы пришли, — произнесла мисс Брауард. Она говорила глухо и хрипло, словно перед этим долго кричала в голос.

— Если бы я знала, пришла бы раньше.

— Конечно. Мы не хотели вас беспокоить. А потом мама спросила о вас, но…

Лиза закрыла глаза. Головная боль, свидетельство ее никчемности, вновь напомнила о себе. Накануне вечером Лиза сидела вместе с Джейн в гостиной Хэвилленд-Холла, составляя планы приема и поднимая тосты за всевозможные глупости. А в это время Мэри лежала здесь и мучилась…

За стеной послышался шум голосов, слов разобрать было невозможно, но яростный тон не оставлял сомнений: в спальне мужчины ссорились.

Лиза кашлянула.

— Я думала, все пройдет прекрасно. — В понедельник на рынке Мэри почувствовала первые приступы боли. Но она казалась спокойной. Миссис Брауард произвела на свет шестерых детей. И никогда ее состояние не вызывало тревоги.

— Да, — отозвалась мисс Брауард и замолчала.

Дверь распахнулась. Мистер Брауард, спотыкаясь вышел в холл.

— Я не могу этого видеть, — прошептал он, вытирая слезы. — Не могу. Простите меня.

Следом за ним вышел доктор Моррис.

— Миссис Чаддерли, — сурово произнес он, — могу я с вами поговорить?

Мистер Грей раскладывал инструменты на сундуке, стоявшем возле кровати. С неожиданной яростью Моррис толкнул Лизу к нему.

— Посвятите ее в свой план. Если мистеру Брауарду не хватает ума защитить свою жену, это сделает миссис Чаддерли!

Лиза в замешательстве посмотрела на постель.

— О чем вы говорите? — Мэри лежала неподвижно. Лишь легкое подрагивание ресниц да перламутровая пленка пота, покрывавшая ее кожу, указывали на то, она еще жива.

— Боже мой, она…

— Нет, — качнул головой мистер Грей. — Моррис дал ей вдохнуть немного хлороформа, чтобы облегчить ее страдания. Это долго не продлится.

Лиза заметила скальпель в его руке. Он погрузил лезвие в склянку с пузырящейся жидкостью. Этому могло быть лишь одно объяснение.

— Вы собираетесь…

Грей вскинул голову и смерил Лизу испытующим взглядом светлых глаз.

— Плод расположен слишком высоко, ему мешают тазовые кости. Хирургическое вмешательство — единственно возможный выход.

— Здесь нужна краниотомия [3] , это очевидно! — гневно выкрикнул Моррис.

Лиза недоуменно нахмурилась.

— Что это такое?

— Процедура, которая может спасти жизнь миссис Брауард, — чуть помедлив, отозвался Моррис.

Наступила многозначительная пауза.

— А ребенок? — спросила Лиза.

Подбородок Морриса дернулся.

— Ребенок… не выживет. Но мать будет жить. Чего не может гарантировать мистер Грей с его методом!

— Краниотомия сама по себе операция весьма рискованная. — Нагнувшись, Грей извлек из черного докторского саквояжа моток серебряной проволоки. Размотав проволоку, он окунул ее в раствор. Его точные, размеренные движения составляли резкий контраст с беспокойной суетливостью Морриса. — Тогда как кесарево сечение, напротив, может спасти жизнь и матери, и ребенку. Вдобавок это выбор самой миссис Брауард.

Пожилой врач презрительно фыркнул.

— Ее выбор! О да, превосходно, давайте послушаем женщину, обезумевшую от боли! И коли вы упорствуете, расскажите миссис Чаддерли о риске инфекции и о том, как часто женщины выживают в подобных случаях. Ничего не говоря при этом о кровотечениях! Зачем…

— Маточный шов, — отозвался Грей.

— Это невозможно. Как вы его снимете?

На губах Грея мелькнула улыбка, холодная и острая, как стекло.

— Не мне заниматься вашим образованием. — Из саквояжа, стоявшего у его ног, он достал рулон белой кисеи. — Макс Заумлингер написал об этом целую монографию пять лет назад.

— Нет. — Моррис решительно покачал головой. — Вы хотите, чтобы я поверил в новоиспеченную методику какого-то немца? Это форменное безумие! Ни за что!

Мистер Грей не ответил, сосредоточившись на своем занятии. Лиза вновь бросила взгляд на постель. Горло ее сжалось от тревоги. Она не понимала, почему оказалась свидетелем ссоры между двумя врачами. Но Мэри, судя по всему, оставалось жить совсем недолго. Бледное лицо ее казалось восковым, почти бескровным.

— Сделайте же что-нибудь, — воскликнула она. — Хоть один из вас!

— Поговорите с мистером Брауардом, — обратился к ней Моррис. — Убедите его остановить это! Он растерялся, его мысли затуманены. Но он доверится вашим суждениям!

Лиза нервно сглотнула.

— Но я понятия не имею, кто из вас… Мистер Грей, каковы ваши доводы?

Молодой врач поднял голову.

— Мистер Брауард предоставил решать жене. И я не стал бы поддерживать ее решение, не будь уверен, что это наилучший выход. Мне хорошо известны трудности подобной операции, и я готов преодолеть их.

Он говорил резко, отрывисто, без тени сомнения или колебаний. Это и убедило Лизу принять его сторону.

— Что ж, если Брауарды сделали свой выбор, мы должны считаться с их желанием.

Моррис всплеснул руками так яростно, что Лиза невольно попятилась.

— Портной и его жена так решили! Вы понимаете, о чем говорите? Портной! Ему можно доверить скроить плащ, но речь идет о жизни женщины, мадам! — Его слова, исполненные глубочайшего презрения, прозвучали как пощечина. Лиза ошеломленно застыла, глядя на него. Лицо доктора побагровело, но он не отвел взгляда. — Я не стану в этом участвовать, — выкрикнул он, брызгая слюной. — Вы меня слышите? Я отказываюсь ассистировать!