Чтение онлайн

Она тихонько смеётся, затем её выражение лица исчезает. Она говорит: — Я действительно должна быть здесь для тебя чаще. — Её голос тихий.

Я смотрю на неё. — Я должен сказать то же самое о тебе.

Она пренебрежительно отмахивается от меня. — Нет. У нас всё хорошо. Правда. Аня любит Англию и целыми днями катается на лошадях. Она живёт мечтой.

— А ты?

— Я? Я смотрю, как она живёт мечтой, — радостно говорит она. — Разве не этого хотят все родители?

Я не могу с ней не согласиться. — Скорее всего, именно поэтому у меня теперь есть домашняя свинья. Мои девочки живут мечтой.

Она смеётся. — Я это вижу. — Затем она оглядывает меня с ног до головы проницательным взглядом. — Хотя ты выглядишь лучше.

Мои брови взлетают вверх. — Ой.

— Ты слишком тощий, — говорит она, тыкая меня в бок.

Я убираю туловище с дороги. — Тощий? Чтобы ты знала, я каждое утро по часу тренируюсь в спортзале.

Стелла только усмехается. — Тогда уж лучше два часа.

— Ты просто дрянь.

— Я просто дразнюсь. Это то, что мама сказала бы тебе. Тебе нужно есть больше мяса.

— Точно. Ну, дети теперь вегетарианцы, так что я думаю, мы можем винить их — и Аврору — за это.

— Похоже, она внесла некоторые положительные изменения.

— Девочки её любят, — признаю я. — И они счастливы. Я не могу просить о большем.

Я удивлён тем, что слова выходят у меня изо рта. Три недели назад я вряд ли сказал бы то же самое. Я даже не уверен, что изменилось.

— Вегетарианцы, свиньи, — замечает Стелла. — Похоже, твоя новая няня перевернула этот дворец с ног на голову.

— Расскажи мне об этом.

Скорее, перевернула мою жизнь с ног на голову.

Забавно, что я начинаю к этому привыкать.

А К С Е Л Ь

Леголенд — это датское заведение и Мекка для детей младшего и старшего возраста со всего мира, которые любят эти раздражающие пластиковые блоки, наступая на которые, чувствуешь себя убитым.

Мы не были здесь с тех пор, как девочки были совсем маленькими, и когда мы ездили, это всегда было больше для рекламы, чем для них. Хелена очень следила за тем, чтобы её часто видели с ними, иначе, по её словам, люди могли бы сказать, что она плохая мать. Поэтому, когда мы ездили, мы ездили в общественные часы, с целой свитой охраны. Хелена всегда говорила, что так мы будем выглядеть более приземлёнными, но дети никак не могли получить должного удовольствия от того, что их целый день преследуют и фотографируют.

В этом была особенность Хелены. Она хотела, чтобы общественность видела в нас только приземлённых людей — чтобы они ходили в государственную школу, водили детей в парк с "нулевым макияжем", занимались благотворительностью, но в стенах нашего дворца она была одержима нашим положением, нашим статусом, нашей кровью. Иногда она вдалбливала это в головы девочек, возможно, поэтому Клара иногда бывает немного снобистской. Ей всегда внушали, что она лучше всех.

Это одна из причин, почему я подумал, что Аврора могла бы отвезти их в Тиволи, а агентов безопасности оставить на заднем плане. Дать детям шанс побыть детьми. Пусть они почувствуют, каково это — быть "обычными", если не сказать больше.

Всё вышло не совсем так, как я предполагал.

Однако на этот раз мы не будем рисковать. К чёрту приземлённость. Мы — королевская семья, и я хочу, чтобы мои дочери прекрасно провели время — наедине с собой. Парк закрыт для посетителей на два дня, он открыт только для нас, и мы даже остановились в новом отеле Лего Замок по соседству, который официально будет открыт только в следующем году.

Дорогая Фрея плакала всю дорогу до Леголенда, скучая по-своему Снаф-снафу, с которым Майя застряла во дворце, но слезы быстро высохли, как только она увидела, где мы остановились. Зайти в отель — всё равно что зайти в замок… хотя и сделанный из Лего. Это причудливое, аляповатое сочетание средневековых деревянных акцентов и железа, затем пластиковых каменных стен и гобеленов с изображением рыцарей Лего.

Комната, которую я снял для нас, естественно, была "Комнатой принцессы", а Стелла и Аня жили в другой комнате принцесс напротив. Рядом с нами у Авроры была целая комната для себя. Она настояла на том, чтобы остановиться в комнате, посвящённой волшебникам. Наши королевские гвардейцы живут в комнате драконов в конце коридора.

Жаль, что мы не взяли драконов или волшебников, потому что эта комната немного… слишком. Сейчас я сижу в бархатном розовом кресле в углу главной спальни и жалею, что у меня нет ничего выпить. Я чувствую, как улыбающееся лицо лего-принцессы на стене смотрит на меня, возможно, осуждая меня. Мы были в парке практически с самого приезда, катаясь на аттракционе за аттракционом, и завтра у нас ещё целый день, но даже несмотря на это, не мешало бы расслабиться с бокалом чего-нибудь.

В другом конце комнаты есть отдельный альков с двумя двухъярусными кроватями, где девочки сейчас борются со сном. Аврора обещала рассказать им историю о Снаф-снафе, и хотя я не могу видеть их со своего места, я слышу каждое её слово.

— И тогда маленький хитрый Снаф-снаф решил спрятаться за занавеской, пока все в доме не уснут. — Аврора говорит с таким оживлением, её акцент действительно оживает. Теперь он стал для меня приятным, как музыка. — И только тогда он осмелился показаться. К счастью, его маленькое розовое тело было полностью облачено в камуфляж, так что его всё равно никто не увидел бы. Вооружённый лишь топором, он отправился украсть волшебную корону короля.

Что это за история, чёрт возьми?

— Только волшебной короны в футляре уже не было. Мы знаем, что с ней случилось? — Она делает паузу, и наступает тишина. Должно быть, девочки уснули.

Я слышу, как она целует их, а затем шепчет: — Спокойной ночи, маленькие принцессы.

И тут на меня обрушивается, нет, сбивает с ног чувство, которого я никогда раньше не испытывал, которое я даже не могу толком описать. Всё, что я знаю, это то, что у меня перехватывает горло, а моё сердце скручивается и превращается в миллион кусочков, что-то тёплое, горячее и прекрасное разливается внутри меня.

Я не могу дышать. Я заложник этого, этого момента.

Чёртово дерьмо, это ужасно.

Затем я слышу, как Аврора идёт по короткому коридору, соединяющему эту комнату с той, и она останавливается у стены, быстро улыбаясь мне и зачёсывая волосы за ухо.

— Думаю, ты всё это слышал, — тихо говорит она, всё ещё улыбаясь, всё ещё… сияя. Как я раньше не замечал, что она так светится?

Ты замечал. Ты всегда замечал.

Я прочищаю горло, пытаясь взять себя в руки. Она права, когда ты носишь корону, ты носишь маску. Я не могу позволить своей сползти ни на дюйм.

— Так чем же закончилась эта история? — Мне удаётся сказать, но слова выходят с трудом.

Она пожимает плечами. — Я не знаю. Каждый раз она заканчивается по-разному.

— Ты придумываешь её по ходу дела?

— Ага, — говорит она, затем оглядывает комнату. — Боже, как я рада, что мне досталась комната волшебников. У меня есть волшебные палочки и книги заклинаний, а у тебя, эм, — она жестом указала на кровать, — фальшивый витраж с жутким лего принцессы. И так много розового.

— К твоему сведению, я не боюсь розового, — говорю я ей.