Чтение онлайн

– Идет!
– решительно согласился он.
– Твой жеребец против моей яхты. Шесть месяцев, начиная с сегодняшнего дня.
– Де Гренвилл протянул руку, и Саутвуд крепко ее пожал.

– Постарайся осенью не повредить мою яхту, Дикон, - принялся подтрунивать Саутвуд.
– Весной я хочу прокатить любовницу по реке.

– С яхтой все будет в порядке. А ты, Джефф, приглядывай, чтобы за жеребцом как следует ухаживали и не слишком часто подпускали к кобылам.

Мужчины расстались, но каждый тешил себя надеждой, что вскоре приобретет новую желанную игрушку.

Джеффри Саутвуд и сам не мог понять, что раззадорило его больше всего, красота хорошенькой молодой вдовы, ее изящные манеры или то, что он ей так не понравился. Он принял вызов - укротит и соблазнит ее. И как же ему будет завидовать весь Лондон, когда у него появится такая любовница! Саутвуд поклялся, что овладеет ею любым способом.

14

Дом Скай стоял на Стрэнде <Одна из главных улиц современного Лондона. Когда-то шла по берегу реки Темзы> в деревушке Чисвик за пределами самого Лондона. Он был последним домом в ряду других и представлялся вовсе не таким фешенебельным, как остальные. Рядом с ним стояли дворцы таких известных вельмож, как лорд Солбери, Уорсестер и епископ Даремский.

Путешественники приплыли из Плимута в устье Темзы. "Наяда" встала на якоре в лондонской заводи - Пуле <Название участка Темзы ниже лондонского моста. Вверх по реке океанские суда не поднимаются>, дожидаясь очереди, чтобы встать у причала. Скай, Жан Мерло и капитан Смолл сошли на берег. Пройдет несколько недель, прежде чем "Наяда" получит место у пристани, и капитан Смолл поручил корабль своему верному помощнику.

Не останавливаясь, проехали Сити и оказались в Чисвике. Это была приятная маленькая деревушка с великолепным постоялым двором "Лебедь". Они остановились в нем перекусить. Им подали по кружке молодого сидра, теплый хлеб с розовой ветчиной и острый золотистый сыр.

Скай ужасно проголодалась и с аппетитом уписывала еду под одобрительными взглядами толстого трактирщика. Он налил ей еще одну кружку пенящегося сидра.

– Вы проезжие?

Скай ослепительно ему улыбнулась, что привело трактирщика в полное замешательство, и ответила:

– Нет, у меня здесь дом. Я приехала сюда жить, мастер.

– Какой дом, мадам? Я считал, что знаю всех больших вельмож и их родных. Видите ли, я здесь вырос. С тех пор, как в Чисвике стоит трактир, в нем заправляют Монипенни. А уж если быть точным, - его огромный живот задрожал от смеха, - никто вам определенно не скажет, кто появился раньше: Монипенни или "Лебедь". Ах-ха-ха!

Жан и капитан Смолл искоса посмотрели на него, но Скай расхохоталась и еще больше расположила к себе трактирщика.

– Я сеньора Гойя дель Фуэнтес, мастер Монипенни, и владею Гринвудом, последним домом на Стрэнде. Он принадлежал моему покойному мужу.

– Вы испанка?
– теперь его голос звучал неодобрительно.

– Испанцем был мой муж, а я ирландка.

– Одно не лучше другого, - последовал ответ.

– Mon Dien! Quel cochon! <Боже! Ну и свинья! (фр.)>– пробормотал Жан.

– Мастер Монипенни! Советую попридержать язык. Сеньора Гойя дель Фуэнтес великодушная и добрая леди, и никто не посмеет ее обидеть, пока она находится под моей защитой.
– Рука Роберта Смолла потянулась к шпаге.

Высокий тучный трактирщик посмотрел сверху вниз на капитана-коротышку:

– Покарай меня Господь! Кто спорит? Она, должно быть, прекрасная леди. Просто мы никак не можем забыть Марию Кровавую <Мария I Тюдор (1515-1558) английская королева с 1553 г. Восстановив католицизм, жестоко преследовала сторонников Реформации (прозвища - Мария Католичка, Мария Кровавая). Пошла на сближение с папством и католической Испанией. В 1554 г. вступила в брак с будущим испанским королем Филиппом II> и ее испанского муженька.

– Марию Кровавую?

– Покойную королеву. Ту, что вышла замуж за Филиппа Испанского. Молодая королева Бесс ей наполовину сестра <По отцу - английскому королю Генриху VIII. Елизавета родилась от его второй жены Анны Болейн>.

– Ах да, мастер Монипенни, - воскликнула Скай.
– Теперь я все поняла.
– О дочери Катрин Арагонской <Первая жена Генриха VIII> ей рассказывала госпожа Сесили.
– Но уверяю вас, во мне нет ничего от Марии Кровавой. У нас с дочерью не осталось родных, и мы приехали в Англию, чтобы здесь обосноваться. Английское гостеприимство славится по всему миру.

Трактирщик зарделся от гордости:

– Так и есть, мэм. Так и будет впредь. Здесь, на Стрэнде, - вы будете счастливы. А теперь вы не рассердитесь, если я суну нос в ваши дела?.. Вы сказали, последний дом на Стрэнде. Вот ведь незадача! Прошлые жильцы оставили его в ужасном состоянии. Позвольте предложить вам и вашим спутникам комнаты. В вашем-то доме сейчас жить нельзя.

– Робби! Разве агента не предупредили, чтобы он приготовил для меня дом?

– Предупредили, Скай.

Трактирщик горестно покачал головой:

– Должно быть, это мастер Тейлор? Он паршивый агент. Но откуда вам было об этом знать?

– Паршивый? В каком смысле, мастер Монипенни?
– спросил Роберт Смолл.

– Он сдает дома молодежи для их - как бы это сказать - развлечений. Облагает их вдвойне против того, что вы просили за дом, а разницу прикарманивает, да еще взимает комиссионные.

– А как вы об этом узнали?

– Время от времени он забегает сюда выпить. Но остановиться не умеет и после двух пинт начинает болтать. Как-то вечером, еще во времена покойной королевы, он расхвастался, как надул испанца - владельца дома.

– Пойдем-ка, Робби, посмотрим, что с домом, - предложила Скай, и капитан согласно кивнул.
– Я буду вам признательна, мастер Монипенни, если вы оставите для нас комнаты и отдельную столовую. И попрошу вас к моему возвращению приготовить ванну.

– Будет сделано, мэм.

Они вскочили на лошадей, пересекли луг и направились по улице Риверседж. Скай поразили большие дома, стоявшие на берегу. Чем ближе они подъезжали к концу улицы, тем здания становились меньше, хотя последние три выглядели вполне элегантно: красивое имение, маленький дворец и, наконец, очаровательный домик из розового пористого кирпича. Он стоял в парке. Ворота заржавели и едва висели на петлях. Роберт Смолл сморщился, толкнул створку и вошел внутрь.

Парк зарос и выглядел неухоженным, газоны покрылись сорняками. Подойдя к дому, они обнаружили, что несколько окон разбито, а входная дверь болтается на сломанных петлях.

– Мастеру Тейлору за многое придется ответить!
– прорычал Робби.
– Где, черт возьми, привратник? Он должен охранять дом. Жан, вы платили привратнику жалованье за этот год?

– Да, капитан, платил. Но деньги направлялись агенту Тейлору.

– Боюсь, что они уплыли, - предположила Скай.
– Давайте посмотрим, так ли велики разрушения внутри, как и снаружи.