Чтение онлайн

– Ты видишь в этом дурной тон?

– Мне это понравилось, - заревела она.
– Вот что плохо. И еще хуже то, что я его захотела. Как я могла? Какая же я шлюха!

– Боже праведный!
– вскричал капитан и схватился за голову.
– Послушай, Скай! Иногда я забываю, что в твоей чертовой памяти есть провалы. Халид мертв уже два года, и настала пора найти другого мужчину. Никто не требует от тебя верности на всю жизнь. И ничего нет предосудительного в том, что ты ощутила. Слава Богу, девочка, ты красива и молода, и твоя реакция на графа вполне естественна Этот прохвост ведь очень красив. Испытай себя с ним, но помни, он - человек женатый. Не дай сделать себе больно.

– Робби! Как ты можешь предлагать мне такие вещи? Мой господин Халид...

– Халид мертв, Скай! И он сам бы тебе велел жить своей жизнью. Он был бы недоволен, если бы узнал, что ты погребла себя вместе с ним.

– Но я не люблю лорда Саутвуда.

– Надеюсь, что не любишь. Ведь он женат.

– Но все-таки я его хочу. Капитан принялся хохотать:

– То, что ты чувствуешь к графу, называется желанием, вожделением, страстью. Иногда этим ощущениям сопутствует любовь, но чаще всего нет. Церковь нас учит стыдиться этих чувств. Но ты так не поступай! Они в человеческой природе. Не беспокойся, ты не будешь их испытывать к каждому встречному, - он дружески обнял ее за плечи.
– Скай, девочка, я намного старше тебя, но если брак и мое имя сделают твою жизнь спокойнее, я с радостью на тебе женюсь. И ничего от тебя не потребую. Только дам тебе имя.

Скай была поражена:

– Как ты добр ко мне, Робби. С самой нашей первой встречи. Ты очень хороший человек, но я должна сама крепко держаться на ногах. Я чувствую, Халид хотел бы видеть меня сильной и независимой.

– Думаю, да. Но помни, если ты когда-нибудь передумаешь, предложение навсегда остается в силе.

Скай наклонилась и поцеловала моряка в щеку:

– Я очень люблю тебя, Робби, но не так, как женщина любит мужчину. Я не могу выйти за тебя замуж даже ради собственного покоя, но прошу быть моим другом.

– Я навсегда им останусь, девочка, - тихо ответил он, а сам подумал: "Я стольким обязан Халиду, что забота о тебе - сущая ерунда. Пошли Господь тебе счастья", - молил суровый моряк.

15

С тех самых пор, как Елизавета Тюдор взошла на английский трон, граф Линмутский начал давать на

Двенадцатую ночь костюмированные балы. Правда, не в первый год ее царствования, потому что королева Мария умерла утром 17 ноября 1558 года и до Двенадцатой ночи оставалось всего несколько недель. К тому времени двор еще находился в трауре.

Теперь граф устраивал праздник в третий раз, и все жаждали получить на него приглашение. Скай прислали приглашение в первый день нового года. Его принес сам Джеффри Саутвуд. Она не видела графа с того вечера в середине ноября, но с тех пор не могла забыть его поцелуи. Она поспешила из своих покоев, где одевалась, в гостиную на втором этаже. Рукава ее изысканного бордового платья были отделаны бежеватыми кружевными прошивками. Такими же кружевами оторочен и низкий квадратный вырез. На шее красовалось колье из мелких рубинов и жемчужин. Черные, как смоль, волосы разделены посередине на пробор и ниспадали локонами на плечи на итальянский манер. Это придавало ей необыкновенно привлекательный девичий вид.

– С Новым годом, милорд граф!
– весело воскликнула она, влетая в богато меблированную гостиную. Боже, как он очарователен в черном бархатном костюме с собольим мехом и тяжелой золотой цепью на шее.

– И вас с Новым годом, госпожа Гойя дель Фуэнтес, - глаза графа скользнули по Скай, и он пришел в восторг.
– Я принес вам маленький подарок.
– Она слегка покраснела и стала еще очаровательнее.

– Не стоило этого делать, милорд. У меня для вас ничего нет.

– Я удовлетворюсь поцелуем; он драгоценнее для меня, чем что-либо другое.

Прежде чем она успела что-то возразить, граф обнял ее и прильнул к губам. Кровь запела, зашумела, заколотилась в ушах Скай, и она ответила на поцелуй. Они не могли оторваться друг от друга, пока не задохнулись. Грудь пронзило желание, соски проступили сквозь шелк рубашки. Граф скользнул губами по шее к плечу, ниже к груди, которую уже стесняло бордовое платье.

– Я тебя хочу, - шепнул он.

– Я знаю, - чуть слышно ответила Скай.
– Но мне еще нужно время. Кроме мужа, у меня никого не было. И я стесняюсь и боюсь.

– Я не буду принуждать, дорогая. Брать женщину насильно не доставляет мне радости.
– Он подвел ее к обитой парчой кушетке и усадил рядом с собой. Из левого кармана граф достал коробочку для драгоценностей.
– Я постоянно был при ее величестве, - объяснил он.
– Рождество справляли в Хэмптон-Корте <Дворец с парком на берегу Темзы близ Лондона. Построен в 1515-1520 гг. До 1700 г. королевская резиденция>, но теперь королева в Уайтхолле <Главный королевский дворец в Лондоне с первой половины XVI в. и до 1689 г. В 1698 г. почти весь сгорел>, и я смог вырваться. Я дарю это тебе, потому что они так подходят к твоим глазам.

Не сводя с Джеффри глаз, она приняла коробочку и открыла. Внутри оказалась пара серег - с золотых бусинок на цепочке свешивались сапфиры. Скай вынула одну и посмотрела на ярком утреннем свете: словно призма, камень радугой отразил солнечный луч. Сапфиры были одними из лучших, какие она только видела, и, безусловно, из Индии.

– Милорд, я не могу это принять. Они слишком дорогие, - вздохнула она с сожалением.

– Глупости. Что плохого в том, что друзья на Новый год обмениваются подарками?

– Но у меня для тебя ничего нет, - снова запротестовала Скай.

– Как ничего? А разве ты не подарила мне надежду, что когда-нибудь мы будем любить друг друга? И твои драгоценные поцелуи гораздо дороже камней. Дай-ка, дорогая, я продену серьги в твои маленькие ушки, - граф откинул кудри Скай назад и очень осторожно вдел ей серьги.
– Великолепно, - заметил он.

Скай посмотрела на себя в зеркало, повернулась несколько раз и залюбовалась блеском голубых камней.

– Ах ты, негодник, - шепнула она.
– Как они мне нравятся!

Джеффри рассмеялся:

– Я рад, что тебе хоть чего-нибудь хочется. Но прежде чем я уйду, прими приглашение на маскарад на Двенадцатую ночь. Придешь? Пусть тебя сопровождает капитан Смолл. Королева тоже будет у меня. Я еще не говорил с ней о хартии для твоей торговой компании, но до бала обязательно это сделаю. И тогда представлю тебя ее величеству.

– О, Джеффри, как это мило! Конечно, я приду! И Робби будет меня сопровождать, хотя я сомневаюсь, что сумею его уговорить надеть что-нибудь приличное. Он так не любит наряжаться.