Чтение онлайн

Слезы покатились из глаз Скай.

– Будь ты проклят, Саутвуд, я тебя не заслуживаю! Да, черт возьми! Я прощу этого сукиного сына, потому что он достоин жалости. Я примирилась с выпавшей мне судьбой, а Найл нет, и ненавидит меня, словно это я управляла его рукой. Как будто я виновата в том, что с нами случилось! За это я и возненавидела его. Он заставил меня почувствовать себя виноватой в том, что была счастлива с тобой, в то время как ему пришлось испытать горе с Констанцей. Но пойми одну вещь, я никогда не отдавалась тебе, чтобы изгладить из памяти воспоминания о Найле Бурке!

Скай выглядела восхитительно разгневанной, и Джеффри рассмеялся:

– Для меня большое облегчение это слышать, мадам, - он погладил ее маленькую соблазнительную грудь и на лице заиграла веселая улыбка, глаза насмешливо засветились. Чтобы привлечь внимание жены, он погладил ее сосок, потом палец не спеша скользнул между грудей к заветному месту между ног, крепкая ладонь ласкала кожу. Теперь ее дыхание слышалось отчетливо, глаза блистали из-под полуприкрытых век.

– О, дорогая, - пробормотал он, - ты создана для любви, - и погрузил голову меж ее грудей. Она застонала, он эхом повторил ее стон.

Руки Джеффри устремились вниз, на секунду сжали ее тонкую талию, потом пленили ягодицы. Изящное тело графа оказалось наверху, и Скай принялась ласкать его член. Умелыми руками она играла с чувственной плотью, и муж воскликнул:

– Ты возбудишь и мраморное изваяние!

– Возьми меня, Джеффри, - настойчиво попросила она и раздвинула ноги, чтобы принять его в себя.

Искусно и медленно он вошел в нее, не отрывая взгляда от прекрасных голубых глаз, и в них, точно в зеркале, видел все, что она чувствовала: отступал - и ее глаза растерянно молили о любви, проникал глубже - и видел в них наслаждение. Когда же она попросила о сладостном освобождении, он несколько раз содрогнулся, точно под ударами волн, разбивающихся о берег. По тому, как согласно двигалось ее тело, как она впивалась ногтями в его спину, как запросила о пощаде и с готовностью приняла его семя, Джеффри Саутвуд понял, что жена принадлежит лишь ему одному. И с этой мыслью обрел свой рай.

Глава 21

Вскоре после Нового года граф и графиня Линмутские переехали из Девона в Лондон, чтобы выступить в роли хозяев на любимом празднике Джеффри Двенадцатой ночи. Как и в прошлом году, приглашения оказались на вес золота, и лондонские портные были завалены заказами: каждый хотел сшить себе оригинальный костюм. Пухлый кошелек графини Линмутской позволил ей заранее узнать, во что задумали одеться ее гости.

Скай весьма удивило, что некоторые дамы воспользовались ее прошлогодней идеей - костюмом "Ночь". Некоторые из них сообразили поменяться ролями, и теперь предполагалось увидеть с полдюжины "Дней" и четыре "Вечера". Много было также "Зим", "Весен", "Лет" и "Осеней". Королева собиралась нарядиться "Солнцем", но этот секрет тщательно скрывался. С тремя дамами, которым срочно пришлось менять идею костюмов, случились припадки. "Луна" и "Урожай" также стали популярными мотивами, по никто, кроме Скай, не догадался сшить себе костюм "Драгоценного камня". А она решила на этот раз облачиться "Рубином". Костюм изготовляла мать Дейзи в Девоне, и поэтому никто не сумел раскрыть его тайну. Джеффри должен был сыграть роль "Изумруда" и предстать перед гостями в зеленом.

Вечером перед маскарадом Скай стояла перед зеркалом и рассматривала свое изображение. Ярко-красное платье было богатым, но не броским. Нижняя шелковая юбка украшена орнаментом из крошечных рубинов и золотого шитья и переливалась при малейшем движении, верхняя юбка - из плотного бархата. Разрезы на рукавах давали возможность видеть блузку, расшитую таким же рисунком из миниатюрных рубинов. Вырез оказался настолько откровенным, что граф не удержался и заметил:

– Не уверен, что одобряю щедрость, с которой ты демонстрируешь двору сладостные драгоценности, принадлежащие мне одному.

– Но, подумай, сколько это вызовет зависти, - рассмеялась Скай, и Джеффри расхохотался вместе с ней.

– Ну ты и чертовка!
– И внезапно надел ей на шею ожерелье из крупных рубинов.
– Подарок к Двенадцатой ночи, дорогая!
– И пока жена шумно восхищалась, продел ей в уши такие же серьги.

– О, Джеффри!
– Рука Скай осторожно прошлась по ожерелью.
– Потрясающее. Она нежно поцеловала мужа. Аромат ее благовоний коснулся его, и Джеффри почувствовал укол желания.

– Помилосердствуй, дорогая! Будешь благодарить меня после. А то я не ручаюсь за твое платье и прическу.

Скай счастливо прыснула, зарделась от удовольствия и возбуждения:

– Как я тебя люблю!

Граф Саутвуд подавил страсть и пробормотал:

– Лучше бы мы остались в Девоне. А теперь пол-Лондона будет меня объедать и пялиться на грудь жены.

Скай рассмеялась, затем присела, чтобы дать возможность Дейзи навести последние штрихи в ее прическе. Придворные дамы часто завивались, но Скай этого не делала. Ее знаменитые темные кудри были собраны в прическу на затылке, украшенную красными шелковыми цветами. Волосы разделили на пробор, с каждой стороны оставив завитки, которые в то время назывались локонами любви.

Довольная Скай поднялась и покружилась перед мужем:

– Ну как, милорд?

– Ничего не могу прибавить к тому, что ты уже знаешь, крошка.
– Она улыбнулась, и Джеффри продолжал:

– А что ты скажешь обо мне, мадам? Достоин ли я стоять с тобою рядом?

Она игриво оглядела его, как кавалер оглядывает даму своей мечты, и граф удивленно поднял бровь, заметив, как она преобразилась. Потом она обошла его кругом и заметила:

– У тебя самые красивые из всех придворных кавалеров ноги, а изумрудно-зеленый бархат идет к твоим глазам. Дам будет трудно заставить забыть, что ты мой. Но им об этом следует помнить!

Джеффри изящно поклонился, благодаря жену за комплимент. И, смеясь, они рука об руку спустились в бальный зал Линмут-Хауса.

Стали прибывать первые кареты. Скай с Джеффри встречали гостей. Бальный зал быстро наполнялся. Даже королева в сопровождении элегантного лорда Дадли приехала рано.

– Мы намереваемся пробыть допоздна, - сообщила она Скай.
– Вы с Джеффри устраиваете лучший праздник в этом году.

– Мы вернулись из Девона, чтобы не разочаровывать ваше величество. Временно, - ответил Джеффри.
– Скай еще не совсем оправилась после родов.

– Это не слишком вас обременило, дорогая?
– поинтересовалась Елизавета.

– Что вы, мадам! Один вид вашего прелестного лица укрепляет меня, ваше величество. Глаза королевы блеснули:

– Вы настоящая придворная, дорогая Скай, хорошая пара Джеффри Саутвуду.

Граф поклонился и подал королеве руку. Музыка позвала гостей на первый танец. Лорд Дадли танцевал со Скай. Фаворит королевы ей вовсе не нравился, но он об этом не догадывался. К несчастью, блестящая внешность Скай возбуждала Роберта Дадли. Он был из тех мужчин, которые любят риск, и его привлекала мысль соблазнить эту красивую даму под носом у королевы и ее мужа.

Роберт Дадли полагал, что ему - самому блестящему мужчине при дворе отказать не смогут. А Скай он считал скромницей. Во время танца глаза вельможи рассматривали ее бархатистую кожу, лотом скользнули вниз по декольте и остановились на двух сладостных округлостях, которые она прятала под лифом. Все это было проделано украдкой, потому что Елизавета, хотя и не отдала лорду целиком свое монаршье тело, была женщиной ревнивой.

Скай постаралась не обращать внимания на похотливый взгляд. Но не обращать внимания на замечания Роберта Дадли было нельзя.