Чтение онлайн

– Но почему, мадам, - закипал Сесил, - почему я должен разрешить вам оставаться с вашей сестрой? Я не позволил этого даже ее мужу. Так почему же должен позволить сестре?

– Мой зять - симпатичный человек, но я по профессии акушерка. Скай во мне нуждается.

– С ней находится женщина.

– Дейзи? Хорошая девчушка, когда речь идет о прическе или нарядах. Но какая же из нее повивальная бабка? От одного вида крови она упадет в обморок, а при родах бывает много крови. Вы об этом когда-нибудь слышали? Или вы специально намерены заставить страдать сестру?

– Боже, женщина!
– возмутился Сесил.
– Мы не желаем причинять никакого вреда вашей сестре. Своевременно мы направим кого-нибудь на помощь леди Бурк.

– Могу себе представить, - презрительно усмехнулась Эйбхлин. Какую-нибудь старую неумеху с грязными ногтями, которая непременно заразит и ребенка, и Скай. Что вы знаете об акушерстве, милорд?

Советник королевы почувствовал, что его терпение кончается. Эта женщина оказалась непробиваемой.

– А вы знаете, мадам, - проревел он, - как просто попасть в Тауэр и как непросто оттуда выбраться?

На лице монахини снова появилась насмешливая улыбка. Теперь канцлер ее узнал - это была улыбка графини Линмутской. "Странно, - подумал вельможа, они со Скай не похожи, но вот улыбка... и это раздражающее чувство превосходства".

– Я не боюсь, милорд, - ответила она, и Сесил понял, что Эйбхлин говорит правду.

Вот уж эти гордецы-ирландцы.

– Ну что ж, тогда отправляйтесь, мадам. Секретарь выдаст вам все необходимые бумаги.

– Надеюсь, милорд, я буду вольна свободно входить и выходить из крепости. Это может потребоваться, когда сестре придет время рожать.

– Нет, мадам, - ответил Сесил, - в таком случае леди Бурк будет слишком просто улизнуть из Тауэра, переодевшись в монашеское платье. Все, что вам нужно, либо берите сразу, либо слуги позже купят вам необходимое. Вы можете войти в Тауэр, но если хоть раз выйдете оттуда, вам не позволят вернуться к сестре. Таковы мои условия.

– Хорошо, - произнесла Эйбхлин.
– Вынуждена им подчиниться, - она едва кивнула канцлеру и величественно добавила:

– Благодарю вас, милорд. До свидания, милорд.

Через несколько часов, сжимая в тонких руках драгоценные бумаги, Эйбхлин вступила в Тауэр. Ее провели к сестре, и она обрадовалась, заметив, как почтителен охранник и как чисто в здании. Почти не чувствовалось сквозняков и неприятных запахов.

Скай спала, когда она вошла в комнату, а Дейзи с невыразимым облегчением бросилась к ней на шею.

– Слава Богу, вы здесь, сестра!

– А разве все так уж плохо?
– У Эйбхлин удивленно поднялись брови.

– Сестра, я даже кошке никогда не помогала рожать и боялась, что останусь одна с госпожой, когда наступит время. Лорд Бурк наверняка убьет меня, если что-нибудь случится с ней или ребенком.

– Тебе больше не о чем беспокоиться, Дейзи. Я здесь и намерена остаться.

Когда Скай проснулась, Эйбхлин уже основательно обосновалась в Тауэре.

– Как ты сюда проникла?
– воскликнула она, обнимая старшую сестру.

– Около десяти дней назад в монастырь прибыл англичанин огромного роста и сказал, что я тебе нужна. Я поспешила через всю Ирландию на худющей кляче, потом на утлом суденышке приплыла в Линмут. Остальное рассказал мне Найл и послал в Лондон, чтобы я была здесь с тобой.

– И Сесил впустил тебя ко мне? Удивительно! Я не видела никого, кроме Дейзи и охранников. Мне показалось, что полным заточением меня хотят запугать.

– Но, будучи здравомыслящей женщиной, сестра, ты ведь не испугалась?

– Нет, Эйбхлин, не испугалась, - улыбнулась Скай.

– Тогда ты совсем не стала мудрее, чем была десять лет назад, - едко заметила монахиня, и сестра рассмеялась.

– О, Эйбхлин, как хорошо, что ты рядом!

Потом сестры устроились в огромной, занимавшей почти всю комнату кровати, застеленной темно-красными покрывалами Скай. В углу пылал огонь, разгоняя холодную декабрьскую сырость и наполняя комнату ароматом горящих яблоневых поленьев. Спальня Скай находилась на вершине башни, и здесь их никто не мог подслушать. И они разговаривали с сестрой тихо, но свободно.

– Тебе предъявили какие-нибудь обвинения?
– спросила Эйбхлин.

– Нет. И это подтверждает мою догадку - они подозревают меня в пиратстве, но не имеют доказательств. Меня даже не допрашивали. Нет у них, Эйбхлин, никаких доказательств, - Скай довольно рассмеялась.
– Когда-нибудь им придется меня отсюда выпустить, и я дважды утру нос Бесс Тюдор!

Эйбхлин задумчиво смотрела на сестру.

– Будь осторожна, Скай. В трудном положении сейчас ведь ты - Елизавета законная королева и может держать тебя здесь, пока ты не сгниешь заживо.

– Пусть только попробует, - в голосе Скай появились жесткие нотки. О'Малли и Бурки поднимут весь Коннот. А если восстанет Коннот, восстанет и вся Ирландия. Там много горячих голов, которые только и ждут предлога.

– Боже мой, Скай, сколько в тебе желчи. Откуда эта непримиримость к королеве Англии?

Коротко, опуская детали, Скай рассказала сестре историю опекунства лорда Дадли над маленьким графом Линмутским и о его постоянных домогательствах. Найл об этих вещах Эйбхлин не говорил.

– Боже, - воскликнула монахиня, - а я считала тебя мятежной! Ты еще очень хладнокровна, Скай. Значит, королева знала про лорда Дадли и позволяла ему вести себя так?! Тогда она получила по заслугам! Теперь нужно найти способ освободить тебя.

– Без доказательств она ничего не сможет мне сделать!
– упрямо твердила Скай.

– Ей не нужны доказательства, чтобы держать тебя здесь, - повторила Эйбхлин.
– Нужно убедить ее, к ее же собственному удовлетворению, в том, что ты не виновата.

– Но как?

– Пока не знаю. Я должна молить Бога, чтобы он ниспослал прозрение.

Скай рассмеялась.

– Потребуется крепкая молитва. Но давай спать. Моя совесть чиста, как у ребенка.
– Завязав под подбородком кружевной ночной чепец и повернувшись на спину, она быстро уснула.

Эйбхлин же продолжала лежать без сна. Скай права, думала она. Королева не выдвинула никаких обвинений в пиратстве против графини Линмутской, а это означает, что у нее и в самом деле нет никаких доказательств. Но пока она не убедится, что Скай не замешана в набегах, она будет держать ее в заключении, не решаясь действовать открыто. Ситуация оказалась роковой.