Чтение онлайн

Сподвижник ответил: «Хусейн ибн Али пригласил тебя стать его сподвижником. Если ты победишь, то получишь от него вознаграждение, а если тебя убьют, то станешь мучеником».

Убайдулла сказал: «Ей-Богу, я покинул Куфу только из-за того, что мне было отвратительно видеть Хусейна. Не хочу его видеть и не хочу, чтобы он видел меня».

Сподвижник вернулся к Имаму и передал ему эти слова. На сей раз сам Имам пошел к тому человеку и сказал ему: «У тебя множество грехов. Не хотел бы ты раскаяться, чтобы все они стерлись?»

Убайдулла спросил: «Как это?»

Хусейн ответил ему: «Помоги внуку Пророка своего и иди вместе с ним на войну».

Убайдулла сказал: «Я знаю, всякому, кто рядом с тобой, повезло, однако я еще не готов умереть. Но можешь взять мою лошадь, она очень хороша».

Имам вышел из шатра и сказал: «Не нужна мне твоя лошадь. Я хотел лишь добра для тебя же самого».

Но Хусейну и сам он не был нужен, Имам просто хотел исполнить свою обязанность перед людьми – наставлять их на путь праведный.

В доме Саффаха Имам встретил поэта по имени Фарздак и спросил у него: «Что ты думаешь о Куфе и куфийцах?»

Поэт ответил ему: «Сердца народа – с тобой, а вот мечи их – на стороне Омейядов, но, конечно, Господь рассудит».

Имам сказал: «Ты прав. И мы должны быть покорны Господу и довольны Его судом».

Водном доме Хусейн встретил жителя Куфы. Тот всячески старался никак не общаться с Имамом. Он был одним из тех, кто устал от Куфы, и уехал оттуда, чтобы не находиться в городе в то время, когда туда приедет Имам. Он не был ни его сторонником, ни противником.

Имам спросил его: «Какие вести из Куфы?» Куфиец ответил: «Позволь мне расспросить двух моих соплеменников, что состоят в твоем караване, Абдуллу и Манзара».

Он заговорил с Абдуллой и Манзаром, и те расплакались.

Имам спросил у них: «Что случилось?»

Абдулла ответил: «О отец Абдуллы, я только тебе одному скажу, что…»

Имам сказал ему: «Мне нечего скрывать от своих сподвижников. Говори же».

Абдулла сказал: «Этот человек говорит, что своими собственными глазами видел, как головы Муслима и Хани полетели с плеч долой, а тела их, привязанные веревкой за ноги, таскали по базару. Люди остолбенели и уставились, как истуканы, на это зрелище».

От этих слов будто настоящее пламя разгорелось в сердцах членов племени. Имам произнес: «Поистине, Аллаху мы принадлежим и к Аллаху вернемся. Да помилует их Аллах. После их смерти больше нет добра в этой жизни, и самой жизни нет».

Солнце стояло в зените, когда один из сподвижников Имама Хусейна произнес: «Аллах велик!» Имам спросил его, что случилось. Тот отвечал: «Я вижу оазис с финиковыми пальмами».

Несколько человек из числа сподвижников сказали: «Ей-Богу, до сих пор мы не встретили в окрестностях ни одной финиковой пальмы».

Имам сказал: «Это войско пришло сюда, чтобы встретить нас».

Это и впрямь оказался Хурр, выступивший по приказу Ибн Зийада с тысячей всадников, чтобы остановить продвижение Хусейна.

Хурр вместе со своими солдатами подъехал к подножию горы Зу Хосм и догнал караван Имама Хусейна. Воины устали и очень хотели пить. Имам отдал приказ напоить Хурра, его солдат и даже лошадей.

Наступило время намаза. Прозвучал азан, и люди Имама приготовились читать молитву. Хурр и его солдаты также подошли и стали читать намаз за Имамом.

После полудня, когда Имам вознамерился двинуться в путь, Хурр преградил ему дорогу. Хусейн сказал: «Вы же сами написали мне письмо и пригласили меня в Куфу. Но теперь, раз уж вы передумали, я больше не вернусь».

Хурр сказал ему: «Мне о том письме ничего не известно».

Имам бросил Хурру письмо, что написали ему куфийцы. Хурр возразил: «Мы не писали тебе никаких писем. У нас есть приказ – привести тебя в Куфу, к Убайдулле ибн Зийяду».

Имам сказал: «Для тебя будет лучше умереть, чем отвести нас к Ибн Зийаду». Затем он повернулся к своим людям и велел им: «Садитесь же верхом, мы уезжаем».

Хурр и его солдаты снова заградили путь Имаму. Имам сказал: «Да будет твоя мать скорбеть по тебе. Что тебе нужно от нас?»

Хурр опустил голову и сказал: «Любому другому, кто говорил так, за исключением тебя, я давал такой же ответ. Но, клянусь Богом, я не могу сказать о твоей матери ничего, кроме самых лучших слов».

Хурр отличался прекрасными манерами.

Беседа двух военачальников затянулась. Хурр сказал Хусейну: «Я не обязан воевать с тобой. Мне приказано только отвезти вас в Куфу. Если ты не согласен, то отправляйтесь в любое другое место, только не в Куфу и не Медину».

И Имам был вынужден направиться в сторону Азиба и Кадисийи.

На просторах степи Имам обратился к солдатам Хурра с проповедью: «О люди! Посланник Аллаха изрек: “Если кто-либо увидит правителя-деспота, объявившего для себя разрешенным то, что запретил Господь, нарушившего обязательства перед Ним, пошедшего против Сунны Посланника Аллаха, распространяя среди рабов Господа насилие, грех и притеснение, и будет стараться исправить ситуацию, Господь может поставить такого человека на место того правителя”.

Они заменили подчинение Господу Милосердному послушанием шайтану, сделали запретное разрешенным, а то, что разрешено Господом – запретили… Ваши письма дошли до меня, а ваши представители прибыли ко мне и дали мне присягу на верность, пообещав не противиться мне и не унижать меня.

И если вы тоже будете хранить свою верность до конца, то достигнете совершенства. И тогда я буду вместе с вами, а мое семейство – вместе с вашими семействами… Но если вы отвергнете и предадите меня, то, клянусь душою своей, такое поведение мне уже знакомо, ибо раньше так поступили ваши отцы с моими отцом и братом, и Муслимом, моим двоюродным братом… Любой, кто нарушит клятву верности мне, на самом деле предаст сам себя, и очень скоро Господь освободит меня от нужды в вас».

В доме Азиба Аль Хаджаната находилось несколько жителей Куфы, которые пришли, чтобы присоединиться к каравану Имама: Нафа, сын Хилаля, Амр, сын Халеда, Саад, слуга Амра, Маджма, сын Абдуллы. Их проводником был Тармах, сын Ади. Хурр хотел было их задержать и вернуть в Куфу, но Имам не позволил ему этого сделать. Он сказал: «Они – мои сподвижники и друзья. И я буду защищать их, как защищаю себя самого». Тогда Хурр был вынужден оставить их в покое.

Они рассказали Имаму о ситуации в Куфе и поведали о последних городских событиях. Тармах предложил Имаму и его каравану пойти к племени Тей, к которому принадлежал он сам. Он говорил, что тамошние горы подобны крепости, и обязался защитить двадцать тысяч человек из приближенных Имама. Но на уме у Хусейна было нечто иное. Он сказал: «Между мной и куфийцами есть договоренность, и потому мы не можем пойти куда-то еще или вернуться назад, откуда пришли. Так что я посмотрю, что же произойдет в конце концов».