Чтение онлайн

– Сережа!
– а вот дальше нас охватило полное безумие. Мы целовались. Долго. Упоенно. Именно в тот момент я простила супругу все прегрешения и обиды. Не только простила, но и отпустила. Давая нам тем самым шанс начать отношения с чистого листа.

– Вероника, - Смолянин постучал ложкой по столу, - хватит миловаться, ступай к столу, - обратился ко мне Петр Сергеевич. Только ко мне. Это очень резануло слух... и обидело. Сложилось впечатление, что он просто не посчитал Сережу за разумное существо, чьи интересы хоть как-то необходимо было учитывать. Но я проглотила. С большим трудом оторвалась от молчавшего мужа и прошла к столу. Мне хотелось расспросить Сергея о том, что случилось. Почему он тут, со мной, живой и почти невредимый? Как так получилось? Вышло? Но раздражать оборотня, который мне должен был помочь с оборотом, просто не решилась.

Супруг прошел и сел напротив оборотня. Он молчал. Делал вид, что все происходящее было само собой разумеющимся.

Расставив на столе тарелки и водрузив огромную кастрюлю с еще не успевшей до конца остыть картошкой, выставила скороду с мясом. Мясо... Мне опять захотелось есть, хотя, признаться, я во время готовки успела отвести душу...

Совершенно не ожидала, что получу по рукам этой самой ложкой, когда потянусь к столь желанному кушанью,

– Я что тебе говорил?
– строго поинтересовался мужчина.

– Мне нежелательно употребляться мясо, - опустила глаза и, кажется, покраснела. Точно покраснела, потому что щеки буквально пекло. Я не чувствовала себя такой виноватой со времен начальной школы.

– Та-ак, - протянул мужчина, - признавайся, уже успела?
– кивнула, так и не посмев поднять глаза. Буквально, телом чувствовала удивление сидящего рядом мужа. Но он все также продолжал молчать.
– Вот же бабы-дуры, - посетовал Петр Сергеевич, - сама же себе навредила.

Я абсолютно не понимала, чем так был недоволен оборотень. Отчего он уделял такое внимание запрету на мясо перед обращением. Ведь это простые рекомендации. Никогда не слышала чего-то подобного. Ведь оборотень прежде всего - зверь, хищник... он не может без мяса. Наоборот, по логике вещей, я должна бы была питаться одним мясом. Ведь меня просто адски тянуло снова ткнуть вилкой в сковороду и ухватить кусочек побольше.

От Петра Сергеевича я так и не узнала истинных причин запрета, как ни в тот вечер, так и в последующие.

В тот вечер мы, вообще, больше не говорили. Мужчины спокойно ужинали, а я давилась картошкой, пуская слюни. После окончания трапезы Петр Сергеевич поднялся и удалился в свою комнату, предупредив, что прямо со следующего утра начнем занятия.

Мы остались с Сергеем наедине.

– Я скучал, - тихо произнес супруг. Я довольно улыбнулась и прижалась плотнее к его боку.
– Надеюсь, у тебя своя комната или нам придется ночевать с этим?
– хотя Сергей понизил голос до еле различимого шепота, пренебрежение, звучавшее в голосе, граничило с криками. Я даже отодвинулась от супруга, чтобы заглянуть ему в лицо. А он неблагодарный... Ему дали приют, а он нелестно отзывался о хозяине. Хозяине, который вполне мог услышать человеческий шепот, и Сергей прекрасно об этом знал.

– Своя, - теперь мне становилось понятным наличие двух лавок в отведенной мне каморке.

– Пойдем, - мужчина недвусмысленно погладил меня по бедру.

– Помоги мне, пожалуйста, убрать со стола и вымыть грязную посуду, - попросила его.

Сергей, явно нехотя поднялся, но молча помог собрать тарелки и составить их в раковину. Посудомойки в этом доме не наблюдалось и пришлось мыть посуду вручную. К слову, ее было не так много. Но вот ее объемы пугали. Не представляла, как уместить в раковине 7-литровую кастрюлю или огромную сковороду, чей диаметр раза в полтора превышал размеры самой раковины.

В конце концов, отложила кухонную утварь. Решила, что завтра с утра отмою на улице, а потом полью из бочки дождевой водой.

– Никки, моя любимая, - Сергей сжал и поднес к губам мои влажные руки, - ты достойна большего, чем уборка за оборотнями. Как бы я хотел дать тебе все то, о чем ты мечтала, - я была искренне тронута заботой супруга. Но у меня в данный момент было все то, о чем я мечтала: истинная пара, грядущий оборот... и ребенок. Вот о беременности думать не хотелось, нам многое предстояло обсудить с Сережей, но не сегодня... Помнила, как муж остро реагировал на нее в прошлый раз. Я совсем не устала, хотя вечер был эмоционально тяжелым. Мне хотелось прежде всего узнать, что с ним случилось.

– Пойдем на улицу, - попросила. Мне не хотелось оставаться в доме, где Петр Сергеевич нас мог услышать. Не было ничего такого, чтобы я желала скрыть от оборотня. Больше опалась за супруга, за его несдержанный язык.

– В спальню, - возразил мужчина и стал озираться в поисках чего-то.
– Какая дверь наша? Эта?
– лишь обреченно кивнула. Понимала мужское желание и не отказала, когда Сергей начал меня раздевать.

Мне было хорошо с ним. Он был весьма нежным и предупредительным... Но все равно что-то пошло не так. Я отлично осознавала, что именно, но не желала себе в этом признаваться. Сергей не был Кириллом. В момент слияния наших тел очень явственно ощутила, что я не там и не с тем, но мне удалось успешно отогнать эти мысли. В последующие несколько дней я окончательно успела понять: влипла. Влипла очень серьезно. Кажется, меня не просто тянуло к Воскресенскому физически, это было что-то другое... на более глубинном уровне. То, что я не могла объяснить, а тем более принять... Я с каждым разом с большим усердием и упрямым энтузиазмом продолжала отдаваться Сергею, окончательно понимая, что жить мы вместе не сможем.

В ночь нашего примирения после длительных ласк я лежала в его объятиях супруга и молчала. Сергей успел рассказать о том, что происходило, когда его забрали:

– Я мало, что могу тебе рассказать. Сначала меня держали в подвале. Потом завязали глаза, руки за спиной и куда-то отвезли. Долго везли. Я благоразумно молчал всю дорогу. Вообще, не делал попыток сопротивляться, - с такой интонацией это было произнесено, словно, супруг желал, чтобы его похвалили за сообразительность. Не только похвалили, но и выдали леденец.
– Понял, что бесполезно. Уже стал потихоньку прощаться с жизнью. Ведь знал, на что шел, когда ЭТОТ приперся к нам, а все равно не смог сдержаться...

– Сережа, у меня ничего не было с Соболевым, - успокаивающим жестоком погладила мужа по плечу.

– Да, я уже понял.

– Продолжай, пожалуйста.

– А что продолжать-то? Привезли меня куда-то. Везли довольно долго. Бросили. Никто из ЭТИХ не подумал не развязать, не тем более воды предложить, а руки затекли... Сильно затекли. Правда, через пару часов все-таки пришли. Развязали, даже еды принесли и снова заперли. Прошло много времени прежде, чем один из этих тварей явился и рассказал, что будет охота, - почувствовала, как сильно напряглось тело супруга. Он не хуже меня знал, что это такое. Всех, кто воспитывался в среде оборотней, в детстве вместо сказок пугали страшными старыми традициями. А я подумала, что ему тоже не сказали... Прекрасная, показательная моральная порка.
– Потом снова несколько часов томительного ожидания. А дальше, меня выпустили из этого амбара. Я увидел тебя и побежал, - он замолчал. Возможно, мне бы следовало остановиться, удовлетворившись рассказанным... но не выдержала:

– А дальше?

– А дальше началась травля. Меня просто гоняли по лесу и смеялись. Ты не представляешь, Никки, - Сережа тяжело вздохнул.
– Я даже представить не мог, что эти твари так могут. Они смеялись надо мной, - комментировать не стала, хотя мне было что ответить по поводу тварей... Ведь Сергей, похоже, даже не догадывался, что я скоро стану одной из этих тварей, как он выразился. Я бы раньше не обрадовалась, если бы он проявил такое неуважение к нашему соплеменнику, а теперь стало вовсе обидно. Вроде бы прямо не оскорбил, но легче от этого не стало.
– Все это продолжалось безумно долго, пока не понял, что больше не могу. Все. Лег на землю и приготовился принять смерть. А она все не приходила. Более того, скоро рядом со мной остался этот их... вроде, вожак.

– Понятно, - выжидала. Необходимо было сказать Сереже, что я теперь - полноценная часть этого мохнатого сообщества и смогу выпускать не только когти и клыки...
– Сергей, мне надо кое-что тебе сказать, - села на лавку. Мы к тому моменту успели сдвинуть узкие лавки и получилось что-то, напоминающие полуторную кровать.

– Ник, может, завтра?
– мужчина зевнул, потянул меня за руку, пытаясь вынудить снова принять горизонтальное положение. - Последние сутки были очень трудными. Я устал.