Чтение онлайн

Полгода назад после нашего воссоединения мы еще где-то неделю пробыли в стае Соболева. Я даже успела чуть ближе познакомиться с Аной, которая случайно увидела мои наброски и которой они весьма понравились. За эту неделю Кирилл не только успел каким-то чудом оформить развод, но и жениться на мне. Я не спорила, молча подписывая бумаги. Только чуть позже узнала, что Сережа отказался от всего совместно нажитого имущества в мою пользу, забрав лишь свою машину. Если верить Кириллу, а оснований ему не доверять не было, бывший супруг просто продал меня. Уже дома увидела выписки с банковского счета. Круглая сумма с семью нулями. Дорого же я обошлась оборотню. Правда, если продать нашу небольшую квартирку и бизнес, можно было бы частично компенсировать затраты новому мужу. Но делать это не стала. В квартиру так ни разу и не съездила... Вещи купила новые, в тратах я сейчас была почти не ограничена. А вот бизнес сохранила. Кирилл не имел ничего против моей работы. Единственным условием, которое выдвинул оборотень, чтобы на него, любимого, оставалось достаточно времени. Я опять не стала спорить. А сам бизнес процветал. После того, как я устроила грандиозный ремонт и перепланировку в собственном доме, которая длилась и по сей день, ко мне выстроилась очередь из клиентов. Каждый хотел иметь дизайн, придуманный Луной.

Беременность первые месяцы протекала прекрасно, я даже в какие-то моменты просто-напросто о ней забывала, полностью погружаясь в дела. Но вот два месяца назад началось основное веселье. Ребенок первый раз пошевелился. С тех самых пор не давал мне скучать. Казалось, малыш не успокаивается ни на минуту. Лишь только в присутствии Кирилла вел себя спокойно и то, при условии, что тот обнимал или общался с моим животом. Это было так странно и мило, но в тоже время раздражало безумно. Я почти ничего не могла делать, все время старалась находиться подле мужа или он подле меня. Именно с тех пор в наших отношениях что-то поменялось, кажется, мы просто стали чуть ближе в друг другу.

Но расстраивало то, что Воскресенский так ни разу и не сказал о чувствах. Если эти чувства у него, конечно, были. Я женщина. Мне хотелось знать, что со мной не только потому, что я пара... Мне хотелось, чтобы меня любили. Как делал это первый супруг. Пусть где-то нелепо и неправильно, но уверена, что была дорога Сергею.

О Сергее я старалась не думать. Поговорить с ним, объясниться... да, в конце концов, просто попрощаться Воскресенский так и не дал. Этого я тоже не могла ему простить. Единственное, что мне было позволено, посмотреть на Сережу из окна машины перед самым нашим отъездом из стаи Соболева. Мне позволили убедиться, что с ним все в порядке. Месяц спустя Кирилл обмолвился, что бывший муж покинул территорию России.

Сейчас я стояла в новой шубке, которая тоже скоро станет мала, на подъездной дорожке около нашего дома.

– Никки, не хочу уезжать, - признался оборотень. Вчера вечером произошел пожар на одном из его складов. Складов, находящихся достаточно далеко от нашего города. Кирилл уезжал разбираться с проблемами. Уезжал с ночевкой.

– Я тоже не хочу, чтобы ты уезжал, - призналась ему. Вовсе не из-за «буйной» беременности, хотя из-за нее тоже. Не представляла, как проведу вечер и ночь без него. Мы впервые расставались более, чем на несколько часов.

– И это так ты меня отпускаешь, - хмыкнул Кирилл, притягивая к себе.
– Обещай, что проведешь ближайшие два дня на территории стаи.

– Это еще зачем?
– у меня не было особой необходимости покидать территорию стаи, но устраивать из своей жизни затворничество не было желания еще больше. Вдруг, мне захочется сходить в кино или пройтись по магазинам. Мы жили в мирное время. Никаких столкновений стай. Никакой опасности. Да, и зачем что-то обещать, когда этот ненормальный приставил ко мне кучу охраны? Можно подумать, что со мной могло что-нибудь случиться...

– Потому что мне так будет спокойнее, - теперь фыркнула я. Спокойнее ему будет.

– Ладно.

– Ты хоть понимаешь, что дороже и любимее у меня никого нет?

– Любимее?
– зацепилась за слово, которое любая женщина в браке хотела бы хоть изредка слышать.

– Да, любимее. А еще глупее. Никки, ты, как маленькая. Мне пора, моя красавица, - оборотень извернулся, чтобы не придавить мое выступающее меховое пузико, и коснулся губами моего рта.

Я еще какое-то время постояла на улице, наблюдая как машина медленно удаляется. Пошел снег. А я вдруг неожиданно поняла... отпустила... прошлое отпустила. Пусть только вернется, а я уж поставлю ему эту чертову ответную парную метку.

Я сидела за мольбертом и накладывала один мазок на другой. Бессмысленное занятие, не несущее под собой никакой художественной ценности. Зато отлично помогающее успокоить расшалившиеся нервы. Короткий утренний разговор с Кириллом заставил заволноваться. Не то, чтобы у меня были какие-то основания нервничать, но... Во-первых, беременность сделала меня более мнительной. Во-вторых, наша звериная часть была более восприимчива к тонким материям, к которым я относила интуицию.

Впрочем, к концу дня убедила себя, что ничего страшного не происходит. Я уже ложилась спать, когда позвонил супруг:

– Да.

– Моя красавица, я ведь тебя не разбудил?

– Нет, - сложно было спать, когда малыш в животе устроил очередной джигитский танец. Погладила животик. А меня, словно, услышали. Ребенок вместо того, чтобы успокоиться, расшалился окончательно.
– Ох, - не сдержалась.

– Что случилось?
– обеспокоенно поинтересовался муж.

– Твой сын меня с ума сведет. Скажи мне, что ты уже возвращаешься.

– Нет, родная. Поэтому и звоню. Мне придется задержаться еще на пару-тройку дней. Тут несколько более серьезные проблемы, чем мы думали.

– А что случилось?

– Пока не могу сказать. На месте пожара работают специалисты. Но, кажется, пожар лишь способ прикрыть какую-то аферу. Документы и груз сгорели, но камеры записали кое-что интересное. В общем, сам пока не до конца разобрался, да и не телефонный это разговор.

– Надеюсь, что ты уладишь все это достаточно быстро. Не представляю, как буду засыпать без тебя.

– Просто думай обо мне, - посоветовал оборотень.
– Малыш все еще пинается?

– Если бы только пинался, - тяжело вздохнула и снова успокаивающе погладила живот. Не помогло, - кажется, сегодня он особенно сходит с ума, - пожаловалась супругу.

– Включи громкую связь, - посоветовал Кирилл.

А дальше началось что-то невообразимое. Забралась под одеяло, а телефон положила рядом с собой. Кирилл говорил что-то о том, что плохо быть непослушным и расстраивать маму. Маме необходим полноценный отдых и сон. Он беседовал с ним даже не как с новорожденным, а как с полноценной, все понимающей личностью. И, о, чудо! Ребенок постепенно успокоился. Я поверить в это не могла.

– Спасибо, - поднесла трубку к уху, отключая громкую связь.

– Успокоился?

– Да. Ты волшебник, Кир.

– Если бы, - вздохнул оборотень. Не совсем понимала, к чему было подобное замечание. Хотя, вариантов было не так много. Прошло полгода, а мы так до сих пор с Кириллом откровенно и не поговорили. Я так ему и не сказала, что Сергей давно перестал для меня существовать, как мужчина... что он, Кирилл, занял его место не только в жизни, но и в сердце. Все чего-то ждала... лелеяла какие-то старые обиды.

– Спокойной ночи, детка.

– Спокойной ночи.