Чтение онлайн

Когда это я хотела в библиотеку, не помню. Я вопросительно посмотрела на Ха, который держал под локоток Моревну, он бросил на меня мимолетный взгляд и, как мне показалось, подмигнул, а потом обратился к Марье:

– Разрешите, я поддержу Вас, ступеньки могут быть скользкими, не упадите, – и еще крепче прижал к себе Моревну.

«Такая упадет, как же, у неё булава есть, на неё обопрется», – подумала я.

Обида так и разъедала сердце. Кто бы мне руку предложил? Единственное, что немного меня утешало в страданиях, – я была не одинока. Горыныч тоже не выглядел счастливым. Елена Прекрасная держалась за него и действительно могла упасть, так как неотрывно смотрела на себя в зеркала по сторонам лестницы. Вот теперь она улыбалась – улыбалась своему отражению.

Я действительно провела весь день в библиотеке, только из окна выглядывала на площадку для тренировок, где упражнялись Моревна с принцами и Горынычем. Сначала она сражалась с принцами, причём сразу с двумя, да и то как-то в полсилы. «Могучая, – с уважением подумала я, – принцы-то не такие уж слабые бойцы». А вот когда за меч взялся Горыныч, посмотреть на этот поединок было интересно. Бойцы как будто исполняли танец, так красиво это было, но через некоторое время меч Моревны был приставлен к горлу Горыныча, и он признал себя побежденным. Бойцы в конце поединка обычно пожимают друг другу руки, а Змей вдруг схватил Марью в объятья и поцеловал. Ой, какие страсти! А она, пожалуй, ему более дорога, чем он хочет показать.

Утром принцев ждало новое испытание. Девушки намекнули мне – мол, успокойся, подсказка ребятам известна.

Мы спустились опять в подвал, где на полу увидели двенадцать зеркал, лежащих в ряд.

– В одном из них душа Елены Прекрасной заключена. Угадаете – хорошо, а нет – Лотта остается со мной, – только сказал он это как-то не так самонадеянно, как в начале нашего знакомства, и на девушек посматривал как-то виновато.

– Зеркала щупать можно? – поинтересовался Хи.

– Да пожалуйста, хоть облизывайте, – хмыкнул Горыныч.

Парни явно не спешили. Ходили возле зеркал, рассматривали, к лицу подносили, дышали на них. «Еще на зуб попробуйте, – вертелось в голове. – Неужели не знают отгадку?» Переживать начала. Однако через некоторое время Хи протянул Горынычу зеркало, которое после того, как на него подышали, покрылось инеем.

– Вот в этом зеркале душа Елены Прекрасной – холодная и равнодушная.

В то же мгновение перед нами материализовалась Елена Прекрасная и спросила у принцев:

– А далеко ли нам ехать придется до вашего королевства, и много ли там зеркал?

– Ехать долго, зеркала есть, но не так много, как в этом чудесном дворце.

– Тогда я не поеду, что я в дороге делать буду, как себя в полный рост увижу? Не хочу, останусь у Горыныча, – и топнула ножкой.

Горыныч сначала побледнел, потом позеленел и говорит:

– Принцы, вы на её капризы не обращайте внимания, мало ли что не хочет? В ковер завернули, через седло перебросили – и в дорогу.

– Нет, не поеду, – опять топнула ножкой Елена, – мне и тут хорошо. Ты меня из дому забрал, жениться обещал, и вообще, почему до сих пор не выгнал этих девок уродливых, что они тут интерьер своим видом портят? Выгони и на меня смотри. Я ли не самая красивая на этом свете?

Тут Аленушка не выдержала.

– Посмотрите на эту гадюку, ещё говорят, что Горыныч змеище поганый, а она… она в сто раз хуже, – да и хвать ее за косу.

Горыныч Моревну за руки держит, еле удерживает её от смертоубийства: та, если приложится, так от Прекрасной и мокрого места не останется.

Давно такого не видела, принцы их еле разняли. У каждого по девице в руках, а я одна, как всегда, одна. Самой, что ли, ножкой топнуть или за косу схватить, всё легче будет. Вот оценит ли кто?

– Горыныч, так у нас завтра ещё одно испытание, – напомнил Хи, – завтра и поговорим. Если бы не твои слова, что Лотту заберёшь, отступились бы мы от Елены Прекрасной хоть сейчас. Может, передумаешь, ну, будет у тебя не две подружки, а три, головы-то три? А что Задумчивая твоя по этому поводу думает?

– Она задумала в кусты спрятаться, – обреченно как-то произнес Горыныч. – Слушайте, а может, вы Елену и за два выполненных задания с собой заберете?

– А Лотта как?

– Да ладно, пускай с вами едет, понял я кое-что про нее – ночью слетал, с Кощеем посоветовался.

Все вопросительно на него посмотрели.

– Простите, не могу рассказать, информация не разглашается, не моя тайна, – и с надеждой так на принцев посмотрел. – Так что, заберёте?

Но Елена Прекрасная не унималась.

– Это что ты, Змей, удумал, меня за тридевять земель отправить решил? Я вот Иванушке-дурачку из Приреченского царства пожалуюсь, он ко мне сватался. Сказал, что посадит меня в уголок рядом с зеркалом, чтобы я не горюнилась, а сам пылинки сдувать с меня будет. И будет меня показывать гостям заморским, как картину бесценную. Вот как меня истинные ценители красоты уважают. Да и то понятно, вкусы у Вас плебейские, раз таких…, – хотела сказать, но побоялась, посмотрев на девушек, – рядом с собой держите.

Девчата хотели было опять ей косу повыдергать, а мужчины как-то обрадовано переглянулись.

– Так тебе у Иванушки-дурачка хотелось в тереме жить? – ласково так спросил Горыныч.

– Хотелось, он больше всех оценил красоту мою неземную и любоваться ей собирался денно и нощно, а тут ты налетел, схватил, принес, с этими за одним столом сидеть заставлял и загадки свои глупые придумывал. Хочу, чтобы мной любовались. Вот.

Горыныч переглянулся с принцами и говорит им:

– Полетели, ребята, переговорщиками будете, а то я излишне горяч бываю. А тебя, Лотта, очень прошу: погуляй с Еленой Прекрасной по садику, пока мы не вернемся. Только от подружек моих подальше держитесь. А вам, – он обернулся к Аленушке и Моревне, – обещаю решить всё в ближайшее время. Не убейте её до моего возвращения.

Девушки кивнули понимающе.

Потом мужчины вышли на каменную площадку перед домом, и Змей сказал:

– Как обернусь – не бойтесь, залезайте на спину да держитесь крепче. Полетим в Приреченское царство. Думаю, до ночи обернемся. Главное, чтобы Иван не передумал.

Ко всему была готова, но что Горыныч такой огромный и страшный – не ожидала. На его спине человек десять усесться могли, не меньше. Видела – принцам страшно, но они храбрились. Залезли, вцепились, что было сил, в выступающую чешую на хребте и взмыли в воздух, только их и видели. Девушки откуда-то платочки достали и вслед помахали, а мы пошли гулять. Как я до вечера дожила, гуляючи с Еленой Прекрасной, не знаю, не спрашивайте, она всё про красоту свою разговаривала, а я на цветочки смотрела.

Вечером прилетели Горыныч с тремя принцами. Иванушка-дурачок был не так уж и прост, как сказывают. Взгляд деловой, своего не упустит. Слез с Горыныча, пошел к Елене Прекрасной, ручки ей облобызал и говорит:

– Спасаю тебя, краса ненаглядная, от людей и нелюдей, что не ценят тебя. Полетим сейчас в мое царство, у меня гости завтра прибудут, представлю тебя им. На людей посмотришь, тебя покажем, а то они все хвастаются: у одного соседа белка орешки с золотой скорлупой грызет, у другого конь златогривый, ещё у одного перо жар-птицы имеется, теперь и мне будет, чем перед людьми похвастаться. Зеркалами все комнаты обвешано, пылинки сдувать с тебя буду, любоваться денно и нощно и другим показывать, ты уж точно не хуже белки, а лучше её во много раз. Правда ведь? – и взял Прекрасную под локоток. – Ты только потерпи немного на перелёте, придется тебя в коврик замотать, чтобы не упала ненароком с Горыныча, но зато прилетим – всё будет в шоколаде.