Чтение онлайн

эту тварь

Глюино. Что же, что же было с ним не так? Он не ожил… или просто спал…

– Ты можешь перенести сияние в свои воспоминания, – услышал он голос Данте словно из-за толстой стены, и не успел он обдумать эту фразу, как юноша отвёл его руки от лица и впервые сам поцеловал его в губы.

вспоминай же!

Бледная кожа, невидящий взгляд, словно он мёртв, но он уже оживал, потому что с ним играли… Невидящий взгляд, он не дышит, и вдруг оно

доктор смерть

покидает его. Не чёрное и не белое, просто сияющее особенным древним сиянием, древним, как сам мир. Через секунду Глюино откроет глаза, а пока Дэвида охватывает панический ужас, что он разлетится на куски. Это существо столько могущественное, огромное, всепоглощающее, что он не понимает, почему тогда, в реальном мире, не заметил его. Даже воспоминание может его убить…

ты следующий

пошёл прочь

вы все умрёте

Дэвид разорвал поцелуй и сразу упал на колени, обхватив разрывающуюся от боли голову руками, Данте опустился рядом с ним.

– Ты слышал? – хрипло прошептал Дэвид, и Данте кивнул, хотя выглядел он вполне нормально, может только, слегка испуганным.

– Что это было, Дэвид?

– Я не знаю. Это что-то настолько древнее и настолько могущественное… Как мы до сих пор живы?..

– Мне страшно.

Они засели в интернет и несколько часов, пока Мария спала, искали любую информацию по древним монстрам и духам, которую могли найти. Получилось негусто, но всё равно Мария потом читала это долго и внимательно. Оставалось только подобрать лекарство опытным путём – испробовать все известные способы борьбы с этими монстрами на кукле Алины.

Дэвид налил ей чаю и негромко произнёс:

– Мария, я просто хочу, чтобы ты знала кое-что. Это существо – вовсе не зло.

– Но оно убивает.

– И тем не менее. Оно мне кажется чем-то естественным, чем-то, что нельзя осуждать. Как хищник. Как дождь или солнце.

Прошли долгие две недели, в течение которых Мария закупала амулеты, записывала обряды со слов специалисток по чёрной магии и разведывала, когда Алины не будет на работе, чтобы беспрепятственно добраться до куклы. Сама она старалась заглядывать в Центр каждый день – стоило ей появиться на пороге, как целые сутки в реанимации царил покой. Эта тварь её боялась.

Ещё месяц она в каждое свободное от Алины дежурство проводила над куклой один за одним обряды изгнания духов, демонов, богов и всех других монстров, о которых она когда-либо слышала. «Терапии» этой хватало дня на два, потом в отделении снова раздавался сигнал тревоги на мониторе – и начинались проблемы. Мария явственно чувствовала, что кто-то смеётся ей в лицо. Этот кто-то набирал силу. Иногда она думала, что это другая ипостась Глюино

вампир

подпитывается за счёт людей, иногда ей казалось, что это существо приносит её пациенток в жертву. Однажды она даже попросила Алину забрать куклу домой, та с радостью согласилась, но на следующем дежурстве Алина выглядела странно растерянной. На расспросы Марии она ответила:

– Мария Эдуардовна, я могу поклясться, что оставляла его дома. Каким образом он снова оказался у меня в сумке – ума не приложу…

Дэвид сидел у окна, уставившись на серо-белый унылый пейзаж, и напевал какую-то песню. Кажется, что-то из Placebo. Он слегка покачивался в такт мелодии, а мыслями он был, казалось, далеко за пределами реальности. Он узнал кое-что, что ему не предназначалось,

подсмотрел

и чем он не хотел делиться с кем бы то ни было. Только он подозревал, что обязан сказать Марии. Пусть Дэвид Кунччи и был изрядным говнюком, пусть и вёл себя иногда, как подонок, но чужие секреты он не выдавал. Это и снедало его сейчас. Дилемма: рассказать Марии, испортить ей настроение, а также и жизнь на последующие месяцы, или быть хорошим мальчиком и позволить ей всё узнать в своё время…

когда будет поздно

Его метания прервал её голос почти над самым ухом:

– Дэвид? Теперь и у тебя развилась ситуационно обусловленная глухота?

Он дёрнулся, как ошпаренный, обернулся. Мария улыбалась, а до него смысл сказанной фразы не доходил.

– Эээ… что?– спросил он.

– О чём ты задумался?

– Да так… Ты-то чего такая радостная?

Мария сделала вид, что собирается запрыгать на месте:

– Алина ушла в отпуск и забрала Глюино с собой. Две недели у нас будет спокойно!

Дэвид заставил себя улыбнуться, потом спросил как бы невзначай:

– Послушай, когда, ты говорила, будет готова кукла для мистера Кинга?

– В марте её начнут делать, а что?

сказать или нет? сказать или нет?

– Сегодня мне приснился сон… Или… Скажем так, это было ночное проявление сияния. Мне снилось, что мистер Кинг смертельно болен, и что ему дают только два месяца, а сейчас только начало февраля, так что…

я не произнесу это вслух

– Я всё равно не уверена, что у меня получится, – тихо, но без капли паники проговорила Мария. Она села на краешек дивана, что всегда выдавало в ней волнение, а на лице её было выражение, которого Дэвид не ожидал, – печаль. Глубокая, как само море.

она знает?..

я только знаю что когда-то ему суждено умереть

Дорогой С.К.!

Дэвиду снился страшный сон. Он сказал, вы в больнице. Будьте осторожны!

Ваша Мария.

Дорогой С.К.!

Вы пугаете меня. Отзовитесь!

Ваша М.Э.

Доброго времени суток!

Кто бы ни читал это письмо, пожалуйста, отзовитесь. Мне страшно.

Я не вижу его…

М.Э.

Добрый день, дорогая М.Э.!

Я не сразу нашла ваши письма, Стивен никогда не даёт мне пароли от своих ящиков.

Он в больнице сейчас, но всё уже в порядке. Нет. Далеко не всё в порядке: у него рак лёгких. Как-то события так быстро разворачиваются, я даже сама не понимаю, сколько дней уже прошло с тех пор, как он оказался в реанимации… Сегодня он немного пришёл в себя, начал самостоятельно дышать и попросил написать вам. Он просил вас поторопиться, хоть я и не совсем поняла, о чём он.

Поторопитесь, умоляю вас.

Иначе я сойду с ума.