Сказки (сборник)
Шрифт:
Сидел волк целую ночь у проруби. Хвост у него и» приморозило. Под утро хотел подняться — не тут-то было. Он и думает: «Эка, сколько рыбы привалило — и не вытащить!»
В это время идет баба с ведрами за водой. Увидела волка и закричала:
— Волк, волк! Бейте его!
Волк — туда-сюда, не может вытащить хвост. Баба бросила ведра и давай его бить коромыслом. Била, била, волк рвался, рвался, оторвал себе хвост и пустился наутек.
«Хорошо же, думает, ужо [9] я отплачу тебе, кума!»
9
9. Ужо — скоро, в тот же день.
А лисичка забралась в избу, где жила эта баба, наелась из квашни теста, голову себе тестом вымазала, выбежала на дорогу, упала и лежит стонет.
Волк ей навстречу:
— Так вот как ты учишь, кума, рыбу ловить! Смотри, меня всего исколотили…
Лиса ему говорит:
— Эх, куманек! У тебя хвоста нет, зато голова цела, а мне голову разбили: смотри — мозг выступил, насилу плетусь.
— И то правда, — говорит ей волк. — Где тебе, кума, идти, садись на меня, я тебя довезу.
Села лисица волку на спину. Он ее и повез. Вот лисица едет на волке и потихоньку поет:
— Битый небитого везет, Битый небитого везет!— Ты чего, кума, все говоришь?..
— Я, куманек, твою боль заговариваю. И сама опять:
— Битый небитого везет, Битый небитого везет!МЕДВЕДЬ — ЛИЛОВАЯ НОГА
Жили-были старик со старухой. Посеяли они репку. Вот повадился медведь репку у них воровать. Старик пошел посмотреть и видит: много репы нарвано да разбросано кругом.
Воротился он домой и рассказывает старухе. А она ему говорит:
— Да кто же репу нарвал? Если бы люди, так унесли бы. Наверно, это медведь проказит! Поди-ка, старик, покарауль вора!
Старик взял топор и пошел караулить на ночь. Лег под плетень и лежит. Вдруг приходит медведь и давай таскать репу — нагреб целое беремя [10] и полез через плетень.
Старик вскочил, бросил в него топором и отрубил ему лапу. Сам убежал, спрятался.
Заревел медведь и ушел на трех лапах в лес. Старик взял отрубленную лапу, принес домой:
10
10. Беремя — охапка; сколько можно обхватить руками.
— На, старуха, вари.
Старуха ободрала медвежью лапу, варить поставила, шерсть с кожи общипала, на кожу села и начала шерсть прясть.
Старуха прядет. А медведь сделал себе липовую ногу и пошел к старику со старухой.
Вот медведь идет, нога поскрипывает, он сам приговаривает:
— Скырлы, скырлы, скырлы, На липовой ноге, На березовой клюке. Все по селам спят, По деревням спят, Одна баба не спит На моей коже сидит, Мою шерсть прядет, Мое мясо варит.Старуха услышала это и говорит:
— Поди-ка ты, старик, запри дверь, медведь идет…
А медведь уже в сени вошел, дверь отворяет, сам приговаривает:
— Скырлы, скырлы, скырлы, На липовой ноге, На березовой клюке. Все по селам спят, По деревням спят, Одна баба не спит На моей коже сидит, Мою шерсть прядет, Мое мясо варит.В те поры старик со старухой испугались. Старик спрятался на полати под корыто, а старуха — на печь, под черные рубахи.
Медведь влез в избу, стал искать старика со старухой, да и угодил в подполье.
Тут собрался народ, и убили медведя.
МИЗГИРЬ
В старопрежние годы в красну весну, в теплое лето сделалась такая срамота, в мире тягота — стали появляться комары да мошки, людей кусать, горячую кровь пускать.
Появился паук-мизгирь, удалой добрый молодец, стал он ножками трясти да мережки плести, ставить на пути, на дорожке, куда летают комары да мошки.
Муха пролетала да к мизгирю в сеть попала. Тут ее мизгирь стал бить да губить, за горло давить. Муха мизгирю взмолилась:
— Батюшко мизгирь, не бей ты меня, не губи ты меня: у меня много останется детей-сирот — по дворам ходить и собак дразнить.
Тут ее мизгирь и отпустил. Она полетела, всем комарам да мошкам весть посылала:
— Ой, вы еси, комары да мошки, убирайтесь под осиновое корище! Появился мизгирь-борец, стал ножками трясти, мережки плести, ставить на пути, на дорожке, куда летают комары да мошки.
Они и полетели, забились под осиновое корище, лежат мертвы…
Мизгирь пошел, нашел сверчка, таракана и лесного клопа.
— Ты, сверчок, сядь на кочок — курить табачок; а ты, таракан, ударь в барабан; а ты, клоп-блинник, поди под осиновое корище — проложи про меня, мизгиряборца, добра молодца, такую славу, что меня вживе нет: в Казань отослали, в Казани голову отсекли на плахе и плаху раскололи.
Сверчок сел на кочок курить табачок, а таракан ударил в барабан; клоп-блинник пошел под осиновое корище и говорит:
— Что запали, [11] лежите мертвы? Ведь мизгиряборца, добра молодца, вживе нет: его в Казань отослали, в Казани голову отсекли на плахе и плаху раскололи.
Комары да мошки возрадовались и возвеселились, в разные стороны залетали, да к мизгирю в сеть и попали.
Он и говорит:
— Так-то почаще бы ко мне в гости бывали!
ЗВЕРИ В ЯМЕ
Жили-были петушок и курочка. Вот пошел град Испугалась курочка и кричит:
11
11. Запали — то есть завалились, лежат без движения.
— Петушок, петушок! Беда! Бояре наехали, палят, стреляют, нас убивают! Бежим отсюда!
И побежали. Бежали, бежали. Им навстречу — заяц:
— Куда, петушок, бежишь?
— Ай, не спрашивай меня, спрашивай курочку!
— Куда, курочка, бежишь?
— Бояре наехали, палят, стреляют, нас убивают!
— Возьмите меня!
И побежали втроем. Им навстречу — лиса:
— Куда, зайчик, бежишь?
— Не спрашивай меня, спрашивай петушка!
— Куда, петушок, бежишь?
— Ай, не спрашивай меня, спрашивай курочку!