Чтение онлайн

А это что за звук? Неритмичный, чуждый пустыне. Человек! – догадалась змея. Путник, неосторожно забредший в самое сердце барханов. Он измучен, ноги его заплетаются, он часто падает и лежит, собирая силы, чтобы сделать ещё один шаг. В его дыхании слышен свистящий отзвук смерти: пустыня с её жестоким ночным ветром и колючим холодом уже вынесла ему приговор. Змея прислушалась: человек упал и больше не вставал. Песок долго молчал. Тогда она подняла голову и поползла…

Это оказалось недалеко. Смертельно уставший, путник лежал на песке. Глаза закрыты, лицо повернуто к небу: там зажигались первые крупные звёзды. Змея изогнулась, неслышно вползла на грудь человека и блаженно, сладостно замерла: так ей было теплее. Лёгкий ветер кружил ночь. В груди человека едва слышно билось сердце. Всё спало.

Глубокой ночью душа измождённого путника попыталась освободиться от тела, но ей что-то мешало, какое-то необъяснимое препятствие. Всё же она собрала силы и – взлетела! Она мчалась стремительно, ликуя, наслаждаясь свободой, и поднималась выше и выше. Но вдруг – будто стена преградила ей путь, полёт замедлился, и душа закружилась на месте. Блеснуло трепетное золото волос, росчерк крыла, и чистый голос произнёс:

– Остановись.

– Я пришла! – сказала она просто.

– Ты должна вернуться.

– Но почему? Мой час настал, человек умер, и тело его остывает в пустыне.

– Умирая, человек придавил своим телом змею. Она может погибнуть. Вернись и дай змее свободу.

– Змея? Простая змея?! – изумилась душа. – Но их сотни ползают по пустыне! Я же – душа человека, и так стремилась сюда!

– Жизнь каждого существа священна… – был тихий ответ.

Глубоко понурившись, душа проделала обратный путь и оживила тело. Человек полежал, потом вздрогнул и проснулся. Над его головой медленно всходило солнце. Он отдохнул и хотел продолжить путь. Но тут, холодея от ужаса, почувствовал на себе змею. Однако человек был жителем пустыни и знал, как следует поступать со змеями. Осторожно, бережно он разжал её тесное кольцо и опустил на землю. Ночью змея охлаждается и становится неподвижной, а тёплые солнечные лучи оживят её. Так подумал человек, уходя.

Прошло немного времени, и змея согрелась. Она долго лежала на песке, не шевелясь и прислушиваясь к удаляющимся шагам человека, потом приподняла маленькую голову и поползла.

Зеркало

Женщина на реке стирала бельё. Большими распухшими руками она погружала в воду холщовые простыни, тщательно выполаскивала и, сжимая губы от натуги, выжимала. Рядом трудилась дочь: собирала бельё в корзину и относила домой. Река хмуро несла свои воды, холодный ветер дул в спину. Женщина остановилась передохнуть, а когда снова склонилась, то была вынуждена отпрянуть: прямо из воды, подёрнутой рябью, на неё смотрело прекрасное молодое лицо неизвестной царицы – высокие брови, слегка подведённые глаза, на голове – богатый убор…

Охнула селянка, вскочила. Что есть мочи бросилась прочь, а потом долго не могла успокоиться: так и стоял перед глазами пристальный взгляд далёкой царицы. А на сердце почему-то стало очень тяжело…

Смело, величественно, подняв голову, шла повелительница по дворцу, а за нею вприпрыжку, едва успевая, бежал седовласый старец.

– Не делайте этого, моя госпожа! – умолял он. – Озеро невелико, но оно даёт жизнь всем племенам в округе. Там живут люди со своими стадами, и кто знает, как сложится их жизнь…

– Довольно! Прекрати! – прервала слугу Анемин, резко останавливаясь. – Мне надоели твои разговоры!

Старец склонился в почтении и мягко сказал:

– Тогда ответьте посланцу «нет».

Царица взмахнула рукой:

– Не сейчас. Я подумаю.

– Моя госпожа, – тихо, но настойчиво продолжал старец, – ваш отец поставил меня вас наставлять. Не упрекнуть хочу вас вашей молодостью, но предупредить: именно молодости свойственны недальновидные поступки.

– Что случится, если я продам это озеро? – нетерпеливо перебила Анемин. – Тебе ли не знать, сколько неприятностей оно нам доставляет?

И тут же нахмурилась. Горное озеро на границе её владений приносило немало хлопот. Вода в этих засушливых местах – главная ценность, а потому неудивительно, что племенам, живущим вокруг, всё время не хватало места. Мелкие дрязги, споры, конфликты. И когда, наконец, появилась возможность продать его, царица обрадовалась. Но этот старик…

– Вы смотрите лишь на нынешний день, – тем временем говорил советник, – но мои годы…

– Твои годы дерзят мне, – откликнулась Анемин, – и уже не впервые.

– Им нечего терять, а потому они говорят правду, – тихо молвил старец.

– Хорошо. И в чём твоя правда? – царица отошла к окну и присела. – Говори. Может быть, то, что я услышу, избавит меня от беспокойства, которое это никчёмное озеро приносит мне день за днём.

– Ваш отец… – начал наставник.

– Мой отец! Оставь моего отца! Он давно почивает в земле.

– Ваш отец был мудрым человеком и учил нас смотреть далеко вперёд.

– И насколько вперёд простиралась мудрость моего отца?

– На сотни лет!

– Ах, как скучно…

– Моя госпожа! Расскажу вам то, что я вижу. Озеро приносит вам беспокойство, это верно, но там живут люди. И пока у них есть вода, они благоденствуют. Но стоит продать это озеро, как новый хозяин изгонит все племена, и лишь его собственные стада станут пить воду.

– Разумеется, – пожала плечами Анемин.

– Подумайте, как этот поступок отразится на вас!

Царица подняла взгляд, спокойный, безмятежный:

– И как?

– Вы принесёте горе сотням людей! Они разорятся, останутся без дома и крова.

– И что же?!

– Прекрасная Анемин! Небеса не простят вам такого. Сегодня ваш род богат и знатен, но если вашими руками совершится беззаконие, то кто знает, где окажутся ваши потомки через сто или двести лет? Не будут ли они бедствовать или окажутся уведёнными в рабство в далёкие северные земли?

«Какое мне дело до тех, кто будет жить после меня?» – подумала царица. Но в душе дрогнуло, встрепенулось: ответственность была не чужда ей. И старик прав: небеса не прощают беззакония.

– Ах, это озеро, – она встала. – Дай мне подумать.

– Но вы согласны?

– Двести лет – слишком долгий срок, чтобы небеса помнили такую малость, – бросила, уходя.

– Кто знает, кто знает… – негромко ответил старец.

…Вечер пришёл с прохладой и тем утомлением, которое хочется сбросить, погрузившись в сладкую дрёму. Анемин прилегла, но не уснула: что-то мешало ей. «Озеро!» – поняла. Она так и не ответила: да или нет. И вдруг рассердилась: и на себя, и на отца. «Нашёл мудреца! Мой род богат и прекрасен, и так будет всегда!»