Сказочница
Шрифт:
– Да хватит мне руки-то слюнявить. Говори, что решил.
– На все, на все, тетя Фрося согласен! Просьбу Вашу готов сей же час выполнить!
– Ну ладно, – Фрося хмыкнула, – пес у меня есть, верно, знаешь ты. Так вот запропал куда-то. Он и раньше погулять любил. Но уж третий день нету. Волнуюсь я за него. Люблю кобеля непослушного. Мишкой его зовут. Найдешь, вернешь мне собаку, будем сказку про тебя с сестрой сочинять.
– Готов, готов я, тетя Фрося. Сейчас же искать побегу.! – и Егорка вскочил, волосы взъерошил и к двери кинулся.
– Да стой! Куда ты, неразумный?! Где искать-то будешь?
Парнишка остановился, с ноги на ногу переминается.
– Садись напротив да слушай сказку про пса моего Мишку.
Мальчик сел послушно и вновь увидел странный темный взгляд, тянущий, туманящий.
*
– Отправился Егорка на поиски Мишки. Идет, бредет по лесу темному, куда, сам не знает. Под каждую ель, под каждый куст заглядывает. А сам кричит все время, зовет:
– Миша, Миша! Отзовись! Где же ты запропастился?
Вдруг показалось Егорке, кусты неподалеку захрустели, зашевелились. Он туда со всех ног кинулся. Ветки раздвинул, а там медведь малиной лакомится. Чуть лбами не столкнулись. Медведь даже испугался. Вид у мальчика был шальной, дурноватый, – тут рассказчица усмехнулась.
– Зверь занятие свое бросил и бежать оттуда. А Егорка даже страха не почувствовал: так быстро все произошло. Вздохнул только и дальше побрел. И не заметил, как на землю болотную ступил. Кочки влажные, скользким мхом поросшие. Нога мальчика и съехала. Пошатнулся он, не удержался и в воду гиблую упал. Барахтаться начал и понял, что все глубже в топь погружается, затягивает его болото. За корягу схватился, а это не коряга оказалась, а змея черная. Извернулась она и за руку его укусила. Та в миг покраснела и распухла. Понял мальчик, плохо дело. Ядовитая змея была. Не выбраться ему уже из болота. Но на счастье его птица огромная над ним пролетала. Крылья солнце закрывают, а от взмахов их шумит лес, как от ветра сильного. Поднял мальчик вверх голову. Видит, бревно птица в лапах несет. Он как закричит:
– Птица невиданная, помоги! Пропадаю я!
Та со страху да от неожиданности бревно и выронила. Оно прямехонько перед Егоркой в болото плюхнулось, чуть, правда, по голове его не стукнуло. Ухватился он за сучок, подтянулся, потом за другой, еще подтянулся. Так потихоньку и выбрался из болота.
А рука уже вся красная почти до локтя. Хорошо, ножичек у него с собой был. Разрезал он ранку, яд высосал, выплюнул. Обошлось вроде. Поболит укус и пройдет.
Дальше пошел. Долго еще бродил по лесу. Но вдруг волка увидел. Волк, не собака, сразу понял мальчик. Нож в руке сжал, напрягся. Только волк нападать не торопился, глазами зелеными сверкнул, морду задрал и завыл. Потом развернулся и пошел куда-то. А сам оглядывается, подвывает, будто за собой зовет. Ну Егор и отправился вслед за ним.
Привел его волк на поляну красивую, солнечную, всю цветами голубыми, лазоревыми заросшую. Васильки здесь, незабудки, другие какие-то. Всех названий Егор и не знал. А посреди поляны волчица сидит, а напротив нее – пес большой, черный, лохматый. Сидят звери и друг на друга, не отрываясь, смотрят. Носы их подрагивают, уши торчком стоят. И как такая мысль в голову пришла, только сразу догадался Егор, что любовь это. А волк, который его сюда привел, рычит, недовольство свое выказывает. А это – ревность, понял мальчик.
Вышел Егор из кустов, позвал:
– Мишка! Вот ты где! Ищу, ищу тебя! Зову, ты не откликаешься. Ты что же, милый, забыл: дома тебя ждут! Хозяйка плачет, волнуется.
Тут волчица подскочила к мальчику и в глаза его заглянула. И удивительный то был взгляд. Никогда раньше Егор таких глаз не видел: больших, ясных, лучистых. «Как у Маруси моей», подумал мальчик. И сразу заволновался, забеспокоился. Как сестренка-то там его одна-одинешенька справляется? Надо и ему домой торопиться!
Что дальше произошло, он и не понял. Очнулся, под деревом сидит. Лицо все мокрое. Глаза открыл. Голова черная, мохнатая носом в него тычет, слезы его языком слизывает.
– Мишка, – обнял он пса за шею, – ну что же ты? Пойдем скорее! Ждут ведь нас давно!
– Ну что, Егор, страшно было? – спросила тетя Фрося, когда они с собакой в дом вошли.
– Страшновато. Да только я ведь сказку до конца дослушал, знал, что все обойдется. Сил и бодрости мне это придавало.
– Ну и хорошо, – одобрительно кивнула женщина. – А ты, проказник, что же, выходит, влюбился без памяти и про хозяйку забыл? – пожурила она Мишку.
Тот уши опустил, глаза жалобные сделал, вид виноватый принял. Женщина не сдержалась и рассмеялась.
– Вот притворщик! Веревки из меня вьешь! Ну иди, поешь. Проголодался, наверное.
– Тетя Фрося, я вот только не понял, что же это все-таки было: сон или явь?
– А это и не надо понимать. Сказка ведь это была. А там и явь, и сон, все сплетено да перепутано.
Посмотрел мальчик на руку свою, а она красная и ранка кровоточит еще чуть-чуть. Знать, не во сне змея кусала, укус-то настоящий, вот он. Но отчего-то сейчас все как в тумане вспоминалось, будто бы и не наяву было.
– А что за волчица такая необыкновенная?
– Ясноглазую волчицу ты, парень, повстречал. Хороший это знак. Значит, ничего плохого с тобой в лесу не случится. Спасибо тебе, Егор. Помог ты мне, не испугался. А теперь ступай домой. Маруся тебя заждалась уже, наверное.
– А как же про сестру сказка? – обеспокоенно спросил мальчик.
– Вижу, не терпится тебе, торопишься. Ну что ж, раз не напугала тебя сказка про Мишку, раз решения ты своего не изменил, начну, пожалуй, про сестру твою сказывать.
– Маруся тем временем, пока Егорка по лесу болтался, на крылечке сидела. Совету тети Дуни последовала. Время раннее еще. Вернется скоро Егорка, сестру не бросит, успокаивала она себя. Да и от пирогов сытных мысли тягостные отступили, не сильно тревожили. Сидит девушка, по сторонам поглядывает, красотами местными любуется.
И ведь есть чем любоваться! У каждого дома палисадничек с клумбами цветочными, за каждым забором сады пышные зеленые, ветки под тяжестью плодов сочных гнутся. А дальше за деревней и вовсе чудесные пейзажи вырисовывались. Небо светлое чистое с облаками белыми пушистыми, из-за которых солнышко выглядывает да подмигивает игриво. Луга пестрые, травами разноцветными заросшие, над которыми птицы да бабочки порхают. Глаз радуется такой красоте, и на сердце сразу светлее становится.
Права тетя Дуня, почаще надо на улицу выходить. Подумала так Маруся, посмотрела в небо лазурное и улыбнулась.
А тут мимо парень как раз проходил. Видит, девушка красивая сидит, взгляд лучистый мечтательный. То ли небо в глазах отражается, то ли на самом деле глаза такие чистые синие, как озера, что близ деревни. Косу тугую светлую теребит. А на губах нежных розовых – улыбка добрая и ласковая. Задумалась, видимо, о чем-то.
Засмотрелся парень, остановился. Любуется приятной, теплой картиной. Тут девушка почувствовала, что кто-то смотрит на нее, взглядом с парнем встретилась. Засмущалась, ресницы пушистые опустила. Кожа нежная бархатная на щеках порозовела. Про себя подумала: незнакомый человек, не видела она его раньше. И хоть недолго их взгляды пересекались, успела девушка заметить, что высокий парень и симпатичный. Слова тети Дуни вспомнила, улыбнулась ему. А он, как будто только и ждал этого, разговор сразу с ней завел.